Говоруны

Из "ОЛИМПийских зарисовок"

     Помните популярное выражение: «птица-говорун»?
Говоруны-люди – не менее забавное и по-своему выдающееся явление, стоит лишь присмотреться и прислушаться к подобным персонам. Они – везде, на виду и на слуху, в любой общественной среде – будь то  в магазине, в транспорте, в поликлинике или в бане, наконец.
     Родина людей-говорунов — отнюдь не мультяшная планета Блук, они вполне наши, соседские. И не важно – мужчины или женщины, со своими собеседниками – напрямую, лицом к лицу, или же по телефону - люди-говоруны общаются столь громко, что не обращают никакого внимания на всех прочих, присутствующих при том лиц.
     А иной раз складывается впечатление, будто они, говоруны, только вчера покинули бескрайнее картофельное поле, где доселе проводили многие дни и привычно перекликались во весь голос. Или же – дотоле «аукались» в лесу, во всю мощь голосовых связок обозначая своё присутствие. Ведь и  правда, похоже?

     ...Очередное посещение ФОК «ОЛИМП». Приняв душ, Глеб сразу отправился в сауну – прогреться после мороза, накрывшего ночью город и не отступающего днём. А после, уже выйдя в открытое пространство аквапарка, командированный питерец сразу почувствовал, как его «накрыло» гомоном говорливых посетителей.
     На общем фоне выделялась немолодая супружеская чета, которая «оседлала» один из видов водного массажа - мощную струю фонтана, бьющую в центре ограждения в виде подковы. При этом они громко делились, видимо, своими ощущениями.
За «подковой» – «веерный» душ. Под ним – ещё одна пара, на сей раз – мужская. И тоже – доносится их громкий диалог.
     Но надо всем этим голосовым гулом - из ванны-джакузи возвышается зычный голос пожилого, изрядно полысевшего мужчины. Он - во главе дискуссии, разгоревшейся там среди пенсионеров, погрузивших свои тушки посреди водяных струй и пузырей.
Глеб сразу узнал громкоголосого мужчину, с которым ранее они познакомились в сауне. Вспомнил и его имя - Виталий.

СПИКЕР ДЖАКУЗИ

     Виталий – ветеран, ему порядком за 70, и он - завсегдатай аквапарка. Об основных вехах своей биографии пожилой мужчина говорит публично, во весь голос, не скрывая деталей и не разделяя слушателей. У него за плечами детдомовская школа жизни, и чрезвычайная открытость, общительность, как яркие черты характера – очевидно, оттуда, из детства и отрочества, проведённых в специфической социальной среде.
     Поначалу, после школы Виталий освоил профессию сварщика, после чего отслужил срочную службу в армии, а затем учился в мореходке, рыбачил матросом на колхозных сейнерах, выходя на промысел в Балтийское море, где имел неплохие, достаточно весомые по тем временам заработки.
     Жил в Эстонии, там же, в местном пансионате познакомился с боровичанкой, позже женился на ней и перебрался на её малую родину, на берега Мсты. Вот и теперь, спустя многие годы, он при случае резонно вставит: «Что же это за моряк – без денег в кармане?..».

     ...Как-то раз они оказались в джакузи вдвоём (крайне редкий случай!). Слово за слово, заговорили как раз об этой ванне, в довольно малую чашу которой иногда набиваются по пять-шесть человек и, разумеется, все - в положении сидя.
- Вот я бывал в аквапарке, у нас, в Эстонии, – говорит Виталий. - Так там действительно всё сделано, как для людей: и войти можно с разных сторон, и никто не теснится, просторно...
- Но этот комплекс вроде бы тоже эстонцы проектировали и строили, – к слову уточнил Глеб.
- Да-а? – на лице ветерана отразилось неподдельное удивление, – я и не знал... Знаю только наверняка: на этом месте раньше была автобаза комбината огнеупоров.
Зашла речь о  90-х.
- Я тогда машины перегонял на продажу, – вспоминает пенсионер. - Горячее было время. Делили страну, делили города. Однажды, уже в Боровичах, на Весёлом, сам чуть не попал под автоматную очередь - на своей красной «девятке», которую пригнал из Эстонии. А досталось - впереди идущей машине кофейного цвета: её просто изрешетили... По разговорам, так и не нашли того, кто стрелял...
- Повезло тебе, старина, – серьёзно отреагировал  Глеб. И вслед,  уже улыбаясь, добавил протяжно, вторя известному юмористу Михаилу Евдокимову: - Судьба-а.
- Да уж, тогда миновало, аж самому не верится...

     В другой раз – опять вдвоём, снова  повезло. Никто не мешал, можно было растянуться во весь рост, подставляя и тело, и конечности расслабляющему бурлению струй.
- Как время бежит... Не угнаться! – Виталию, как обычно, не в привычке молчать. И тут же, открыв свою полнозубую улыбку, он задорно делится своим сокровенным, семейным: – Я считал, сыну 16, а ему уже – 53!..
- А кто он у тебя? Чем занимается? – спрашивает Глеб.
Да служит. Офицер, – отвечает ветеран, не скрывая горделивого чувства за сына.
- Я вижу, старина, ты и сам ещё вполне в строю. С твоим голосом парадом можно командовать. Поди, ведь справился бы?
- А то!.. – без тени сомнения, с довольной улыбкой, громко завсегдатай «ОЛИМПа» восклицает  в ответ.

     Поглядев на часы, Николаев вскоре стал подниматься из ванны.
- Куда ты пошёл?.. Ты же за всё заплатил!.. – изобразив лукавое недоумение на лице, провожает его ветеран.
- А мне - достаточно. И в застолье, и в джакузи без чувства меры - всё одно, что в авто без тормозов, – отшутился в ответ Глеб, видя напоследок уже другое, явно озадаченное выражение лица ветерана, привыкшего обычно, толкая очередной спич,  подолгу сидеть в ванне.

     Николаев напоследок ещё раз сходил в сауну, после чего проплыл вперёд-назад дорожку бассейна и, уже направляясь к двери, ведущей в душевую, услышал зычный голос Виталия. Ветеран по-прежнему сидел в ванне и возбуждал новую дискуссию с коллегами по водной процедуре, такими же, как он сам, пенсионерами и пенсионерками. Спикер джакузи, как всегда, был в ударе, и его громогласный риторический запал широко разносился в пространстве аквапарка.
     «Чем тут возразишь, если человеку дома одиноко, а выговориться надо...», – подумал Глеб, уже вставая под душ и как бы оправдывая Виталия в том, что, овдовев, тот действительно одинок, и лишь общение по телефону с детьми и внуками хоть сколько-нибудь скрашивает одиночество этого крепкого старика-ветерана, привыкшего, как в морском просторе, на открытой палубе жить «с душой нараспашку».

ПЧЕЛОВОД

     Уже неоднократно Глеб Николаев ловил себя на мысли: по жизни все его знакомые  владельцы пасек и сами своими чертами лица  будто напоминали пчёл. В основном это касалось длинного носа, отдалённо напоминающего хоботок тружеников-насекомых, неутомимых сборщиков нектара.
     Иван – один из них, регулярный посетитель аквапарка, и тоже – неутомимый говорун, подобно жужжащим в ульях пчёлам.
     Ранее Глеб встречал в водной зоне и в саунах другого ветерана-пасечника, Семёныча, напротив - тихого, мало разговорчивого пенсионера. Тот был в более преклонном возрасте. Притом, лихо, по несколько раз кряду пчеловод спускался с водяной горки, да ещё и привлекательного вида женщин зазывал туда же, испытать то же удовольствие - вероятно, тем самым предлагая повод для более близкого знакомства.
     Но в недавние свои приезды в Боровичи Николаев Семёныча уже не встречал: нездоров? А то и вовсе – «отправился наверх», как иногда с ухмылкой говорят молодые люди в отношении стариков.

     Иван «наверх» явно не собирается. Говорливая натура пока ещё уверенно держит его «на плаву». По его же словам, в своё время он по службе объехал буквально весь Союз. А затем, «остепенившись», с некоторых пор занялся пчеловодством в одной из местных деревень Боровичского района, и до поры – довольно успешно. До той поры, когда пару лет назад пчелиные семьи разом, вдруг – взяли, да и покинули все 25 ульев – улетели в неизвестном направлении.
     И теперь былому пасечнику только и остаётся – вперемежку с горечью и недоумением вспоминать об этом происшествии. Да ещё – для расслабления – посещать аквапарк, применяя все доступные виды гидромассажа. К тому же - принимать на себя жар сауны и выгребать на дорожках бассейна. И так – месяц за месяцем, абонемент за абонементом.
     Иван – мужчина пенсионного возраста, выше среднего роста, с довольно крепким телосложением и лицом «рабочей пчелы».
Иногда они оказываются в одной «тусовке» – Иван и Виталий. И моментально, тут же  завязывается разговор двоих мужчин-говорунов, по ходу которого сложно понять: кто из них более говорлив? Речь обоих – напористая, убедительная, не оставляющая сомнений в правоте суждений каждого из «спикеров».
     Так, к примеру, Глеб стал свидетелем их разговора в раздевалке, в завершение посещения аквапарка:
- Вот я им говорю: почему не наливаете? А ведь раньше в буфетах – наливали... – вступает пасечник, оценивая порядки местной точки общепита.
- Ишь ты – чего захотел... – оппонирует ему бывший матрос Балтики, – тогда бы это уже был не ФОК*, а нечто другое...
- Но в ресторане ведь – наливают?.. А какая разница? Ресторан - тоже здесь, в ФОК! – пчеловод в явном недоумении. – Ну, ничего, я их ещё повоспитываю...
     После небольшой паузы он продолжает:
- Нашлась тут одна, назвала меня пьяницей. А я ей в ответ: «Тоже мне, нашла пьяницу... У меня две квартиры, четыре гаража – это у пьяницы-то?..
- Ну, ты, брат, – силё-он.
- А чё? Я – нормальный мужик...
 
     Так или иначе, стоит признать: люди-говоруны вносят свою живинку в нашу повседневную жизнь, вносят – пусть и не всегда уместным громогласием, раздражающим порой своими децибелами звучания, – разнообразие в «немоту» сообщества молчунов.
     Вот и  полнится среда живого человеческого общения «песнями» голосистых говорунов – «песнями», которые, если вспомнить строку из бравурного молодёжного гимна советской поры, -  «не заглушишь, не убьёшь»...

*ФОК – Физкультурно-оздоровительный комплекс.