Картинка девятая. Сознание, как центр мирозданья

Картинка девятая. Сознание, как центр мирозданья



      Я очень поздно приобрел свой первый компьютер. Все уже давно и вовсю гуляли по инету, а я от них шарахался, как от чумы и не приближался к компу ближе, чем на пять метров – так, на всякий случай, чтоб не заразиться). Помимо моего общего абстрагирования от всякой техники вообще, которая застыла для меня на уровне велосипеда, компьютеры особливо воспринимались моим сознанием «шестидесятника», как «кибернетика», т.е. что-то в принципе за гранью восприятия такого «лирика», как я, нечто сродни полетам в Космос, напрочь недоступное простому смертному. Помню, как после появления интернета, но ещё до видноуз, прилавки заполонили пособия «для чайников», требовавшие изучение различных «языков» и оперативных систем. Я пролистывал их с дрожью ужаса и содроганья, только закреплявшей меня в ощущении своей отстраненной ущербности. Потом появился виндоуз и произвел революцию в сознании потребителей: интернет стал прост и доступен для каждого. Но не для меня – я все ещё держался. И на то у меня была припасена четкая аргументация. Я искренне считал, что интернет делает мир маленьким, близким и знакомым, а я хотел, чтобы он продолжал оставаться и дальше большим, далеким и таинственным. Необъятным. Непознаваемым в принципе. Безбрежным.


Но на 4-ом году нового тысячелетия наступила пора Большого Поиска. Я искал «Ту Самую». У меня был знакомый, знатный компьютерщик, к тому же, такой же холостяк, как и я, который, конечно же гулял по инету. Я поглядел у него на сайты знакомств, мысленно попросил мироздание простить меня за предательство собственных идеалов, и мы с Мариком открыли мне анкеты на паре сайтов. И началось.


Работало это так: я составлял тексты своих анкет. Марик их широко публиковал и ждал откликов. Когда они появлялись, он – на свой вкус и разумение, - решал отвечать или нет, и как именно. Раз в неделю-две я звонил ему со своего домашнего телефона (мобильного у меня, конечно же, не было) и справлялся: как там дела? Хорошо дела, идут, - рапортовал мне Марик. – Есть переписка. – С кем? – Да вот, с той и с той… - А выглядят они как? – спрашивал я – Хорошо выглядят, - говорил Марик. И описывал. Когда я понимал, что развитие событий достигало стадии, требовавшей моего личного вмешательства, я приезжал к Марику, дабы узреть переписку и её предметы «воочию». Тогда-то проблема и высветилась в натуральную величину. И состояла она в том, что у нас с Мариком, как оказалось, были не только совершенно разные представления о том, как следует вести переписку – и себя самого – с женщинами, но и вкусы-предпочтения в этих самых были у нас диаметральны. Так что, мои приезды к нему оборачивались неслабыми разборками и хватанием за голову (мою). В конечном итоге, и ему и мне это изрядно надоело, я решился наступить на шею собственным принципам и взять дело в свои руки.


У меня не было совершенно никаких денег на нормальный комп, и свой первый я приобрел чуть ли не на свалке, составленный из запчастей и каких-то непонятных деталей, полная солянка, так что, в последствии я потратил на его бесконечные ремонты сумму, в несколько раз превысившую новенький комп последней модели. Но иногда он даже работал. И открыл мне окно в мир.


Я на удивление быстро самостоятельно овладел базисными навыками, и оказалось, что инет с его виртуальной реальностью, надевается мне, как перчатка на руку, что он обладает невероятной степенью гармоничности и интима, что он полон энергий, и энергий живых. А энергии были мне не в диковинку, с ними я работал годами, я их понимал. Я обзавелся микрофоном и веб-камерой, установил ICQ, а чуть позже появился и скайп. И начались мои виртуальные шатания по глобусу. Сама идея нахождения дальних, людей с других континентов, и живого с ними общения, словно до них было рукой подать, - повергала меня в состояние неописуемого восторга. А ещё я понял, что мои опасения были напрасны: мир продолжал – при всей своей мнимой досягаемости и виртуальной близости, - все так же оставаться большим и таинственным. Разумеется, я общался и с географически близкими. Но, странное дело, влекли меня больше дальние – надо полагать, в силу не выветрившегося духа романтизма) …


Однажды, в своих виртуальных скитаниях, я набрел на молоденькую и совершенно очаровательную девушку. Девушка, как оказалось, была бурятка и обитала, соответственно, в Бурятии. Но не в городе каком, и даже не в селе, нет, - она жила в избе, затерянной в забайкальской тайге! До ближайшего села было день ходу. Вокруг – непролазные леса, дикие звери, бурные реки… и посреди всего этого – одинокая изба с налаженным хозяйством – корова, несколько коз, пара лошадей, куры, собака, огород... То не была зимняя заимка охотника, хоть её отец и был таковым – они жили там вполне оседло, всей семьей, круглый год. Во всех смыслах – традиционный таежный быт. НО! – У них был генератор, подающий электричество, а на крыше избы, на специально установленной мачте, высилась радиоантенна и тарелка с интернетом… Разве это не фантастика?


Прежде всего во мне проснулся не мужчина, а антрополог, и я стал расспрашивать ее обо всем – быте, утвари, традициях, природе, одежде, верованиях, погоде - обо всем, связанном с культурой и образом жизни. И она мне рассказывала. На каком-то этапе, она сказала: а теперь расскажи о себе: кто ты, откуда родом, какие твои корни…


И я принялся рассказывать ей, что вот уже больше 30 лет живу в Тель-Авиве – это такой город в Израиле, а Израиль – это Святая Земля - удивительная страна на берегу теплого Средиземного моря, на другом конце света, так далеко, что, когда у вас утро сегодняшнего дня – у нас ещё вечер вчерашнего. Но сам я родом из бывшего СССР и поэтому знаю русский. Что по отцу у меня французские корни, а по матери – австрийские. Мой предок, - рассказывал я, - обедневший австрийский аристократ, промотав своё, и без того скудное, наследство на балах в Вене, внезапно вспомнил о позабытом семейном поместье на задворках австро-венгерской Империи, в Карпатах. И поехал туда. А там…


И тут, моя юная, очаровательная собеседница, проявившаяся по мановению сплетений волшебных энергий на экране монитора, сидя у себя в избе посреди глухой забайкальской тайги, с неподдельной непосредственностью всплескивает ручонками и восклицает:


 -  Надо же! Подумать только! В Вене! И где только люди не живут!


6. II. 26