Не великий, но ужасный

Леонид Клейн.
«Игра» с Обломовым и не только.

В одном из выпусков «Игры в бисер» этим гостем Игоря Волгина произведение Ивана Александровича Гончарова было смело охарактеризовано как «роман о полной, монументальной личностной импотенции» (простите меня, уши и души читателей!). (Почти уверена, что «это» слово он позволял себе употреблять и на своих уроках литературы.)

Обломов, по его словам, – «человек без ресурсов», он «плох», он инфантилен. «Ресурсы»... Архимодное и архиопасное словечко (не слово – именно что словечко). Пресловутый психологизм. Пресловутый (по-другому не скажешь) бизнесизм (известно, что Л.К. является, среди прочих десятков своих занятостей, ещё и бизнес-лектором). Психология и бизнес. Бизнес и психология. Но при чём бедняжка литература??.. Кстати говоря, как заметил уважаемый и сдержанный филолог Валентин Александрович Недзвецкий, Гончаров оказался самым незаурядным психологом. И, добавлю от себя, единственно правым.

Знавала я «ресурсных» молодцов, от 20 до 35, исключительно подтянутых, в пиджаках стоимостью в несколько честно заработанных окладов, не связывающих, но вяжущих слова, после чего в горле (почему-то) слушающих, против воли слушающих, надолго остаётся ощущение, как от свежесъеденной айвы. Такие не лежат. Действуют. Ездят на последних ино-марках, поплёвывая в стёкла битком набитого общественного транспорта. Как бы сказал один персонаж: «Ты твори, твори. Только смотри, много-то не натвори!»

Невозможно заниматься русской литературой и технологией продажности. Простите, продаж. Нет, всё-таки продажности. Невозможно одновременно и плавать по поверхности, собирая с неё как можно больше сливок, и нырять в глубину, в омуты русской души, русской мысли, русского слова. Жизнь – не сливки. Жизнь – обрат.

Гость Игоря Волгина громогласно, на повышенных тонах утверждает: «Обломов погрузил бы всех в свою медленную смерть!». Не смерть это. Жизнь это, другая, непохожая на твою. Уважай её. Не по моим волосам твой гребень... Почему запутанно-безысходное развитие событий и трагический исход? Потому что Штольцам не следует трогать Обломовых. Оптимисты и деятели не вертят земной шар, а доводят его жителей до состояния головокружения и тошноты. А иногда и до смерти...

Возвращаясь к психологии Гончарова. Л.К. бессчётное количество раз повторяет «если бы», «если бы». Если бы Обломов встал с дивана; если бы Обломов написал письмо управляющему; если бы Обломов пошёл навстречу Ольге Ильинской... Роман не был бы написан, «если бы». Главную идею выискивать и обсуждать не нужно – она уже в фундаменте произведения, и она неоспорима. Обломов – это то, что он есть (и то, что он ест...), а не то, что его супротивники пытаются сваять (хотя Обломов им и даром не нужен, им нужны Штольцы...).

«Это роман без положительных героев, как и бывает часто в нашей великой русской литературе!» (после чего следует удовлетворённый выдох и самоотбрасывание на спинку гостевого кресла). В Вашей – не знаю, в нашей – возрожу. Если ты не Александр Македонский, Саидмурод Давлатов или Леонид Клейн – это ещё не означает, что ты ничтожество. «Но обезумевшей толпе герой действительный не виден...» Доброта- простота, мудрость-скромность – они не кричат, не бегут, не машут руками, потому и остаются незаметными. Для не замечающих незаметными.

Для Л.К. «пошлая мухояровщина» и «обломовщина» одинаково «хужи».

Штольц по Л.К. – «совместное производство» (российско-германское).

Что-то ещё, извращё...

Ох...

Как бы не хотелось... Но следуем далее. Обломов – «идеалист». Да, он идеалист в нашем, точнее, в вашем глубоко неидеальном мире. Он мечтатель. А как же? Вселенная воспринимает не только дела, но и мысли. Суммарный тоннаж пустых, преисполненных напускной, суетной, пустопорожней, а зачастую исключительно зловредной активности «дел» с лёгкостью перевесит горстка ласковых, пухлых обломовских мечтаний...

«Обломов излучает свет, но за этот свет кто-то должен платить». Нерусская прагматика. Свет души и сердца излучается бесплатно. Имея ввиду те самые «триста душ», которые работали на Обломова, критикующий забывает, что по своей полусвятости и наивности Илья Ильич, всеми (собственно говоря, деловыми) фигурами обманутый и преданный, дохода не получал, а полученный - терял. Между тем свет излучать продолжал... На Обломовых наживались и наживаться будут. Не наоборот.

Л.К. сетует: «очень многие люди не читают книг». Святая правда. Да вот только лучше вовсе не читать, чем читать не то и не так...

И, наконец, десерт. Персиковая толстовка. Лукавые глаза. Неспокойные конечности. Очевидное стремление быть «своим» в слепых глазах исковерканной и (о ужас!) получившей право голоса (и голости) нынешней молодёжи.

Опять же лукавые инсинуации, литературоведческое мошенничество в конце концов.

СУДИТЕ САМИ:
(названия и цитаты)
«Леонид Клейн: Война и мир – мануал для бизнесмена. Книжный чел».
«Нужно ли предпринимателю читать классику».
«Как художественная литература помогает заработать».
«Начнёте читать – замуж не выйдете».
«Подростковое чтение. Между устаревшей классикой и зыбкой современностью».
«Он идёт с сенокоса, крестьяне косят, всё круто...»
«БЕСПОЛЕЗНАЯ КЛАССИКА» (собственная книга Л.К., которая ему «очень дорога»).
«Уроки литературы прививают нелюбовь к книгам».
«Пушкин издевается не только над читателем».
«О «фальшивом романтизме» в Евгении Онегине».
«На сам деле», «как бы», «э-э-э», «м-м-м», пальцевые кавычки в воздухе, беспрестанное тыканье указательным, деланно-подростковый смех, во всём пафос и позёрство...

И ПОВЕРХ ВСЕГО:
- «Кем Вы себя ощущаете?»
- «Я себя ощущаю рабом Божиим – Леонидом Клейном».

Дальше некуда...

В подтверждение моих слов:
https://www.youtube.com/watch?v=w-OtTWjLuWg
https://www.youtube.com/watch?v=A0cJrn74c6s
https://www.youtube.com/watch?v=rVBdY7sEaWQ

P.S.
«Он сам себя направил по другой тропе» – высказался Л.К. на предмет образа жизни Обломова, не догадываясь, что говорит о Л.К. Смышлёный, начитанный мальчик с не самым обычным, красивым именем и прытким умом в какой-то из пасмурных, а, быть может, ясных дней  - это он, он пошёл не по той дорожке.
(Но ведь выделил же всё-таки Л.К. в Обломове, совершенно искренне выделил «такт, доброту и несуетливость»!..)
Не знаю как вам – мне с этим мальчиком не по пути.
Во мне, конечно, горит и говорит обида за всех Обломовых и желание из последних сил своих заступиться, но... Но...
 
Лучше умереть, как Обломов, чем жить, как Клейн...