Сухум 2025. глава 1

Дневник отдыхающего

Глава 1
Писательство

МЫ ЗАВТРА (02.09.25) отправляемся в город Сухум, столицу гостеприимной Абхазии.
Мы - это я и моя супруга Наталья Евгеньевна (аббревиатурно - Н.Е.).
Чемоданы наши собраны. Перекусами в дорогу затарились. Настроение боевое. Предвкушаем достойный отдых.
Ну а пока, валяюсь на диване, углубленно изучаю приложение Notes. Это такая записная книжка в моем смартфоне: подменяет увесистый ноутбук.
Частые опечатки в тексте (связанные с особенностью привыкания к миниклавиатуре и тесному дисплею мобильника) меня беспокоят. Я напоминаю слона за пишущей машинкой, который своей могучей ступней пытается стучать нежно по клавишам. 
И все же, слету печатать заметку куда рациональнее, чем в дальнейшем перепечатывать ее с рукописного варианта. Так экономится время. Так появляется другая культура письма. К тому же, можно сразу и редактировать.
Писать. Писательство. Что за потребность? Какого хрена? Какого рожна! Какой ученый дурак мне (всем нам) внушил эту нелепую установку, дескать, литературное творчество есть нечто из разряда особенного и предпочтительного?
Быть писателем. Стать писателем. Писательствовать. Зачем! К чему? Какой еврей (тут без раввина не обошлось) такое проделал с нашей ментальностью? А ведь кто-то это свершил. Кто-то в нашей ментальности основательно поковырялся.
Понятно - школа и школьные учителя это сотворили с нами (со мной). Ментальная иньекция. Глупость да и только. Нет ничего прекраснее, чем просто жить. ЖИТЬ. Просто и без заморочек существовать, проживая размеренно собственный ресурс времени.
Какого рожна бесценные дни и ночи расходовать на некую иллюзию «особого» стиля жизни? Не существует никакого высшего бытия. Ибо все формы и стили бытия равноценны, равнозначимы, равноподходящи для конкретного вида живого существа. Жизнь болотной лягушки ничуть не ущербней по смыслу и содержанию жизни городского двуногого. Все та же суетность, все те же нескончаемые вопросы ежесекундного жизнеустроительства.
Суета сует. ПОЖРАТЬ, ПОСПАТЬ, ПОСРАТЬ, не сдохнуть сегодня - а предпочтительней послезавтра. Высшее нам только мерещится. Идеальное мы придумали сообща. Мы великие сказочники. Нам так лестно. Так не скучно. Не так грустно. Таким простейшим способом оправдан наш жизненный «ритуальный» танец, наша движуха-поползновение в никуда из ниоткуда.

Н.Е.
Долго не мог подобрать подходящее альтер эго под имя жены.  Наталья Евгеньевна - обращение, принятое к ней коллегами на работе. Такой «никнейм» стал и для меня, ее супруга,  привычным.
Но нередкое упоминание о ней в дневниках привело к необходимости упрощенного варианта имени. Так появилась и закрепилась в эпистолярной практике аббревиатура - Н.Е.
Но и это сокращение меня изначально не устраивало. Что-то в нем смущало меня. Легкая пренебрежительность, что ли, в этой предельно упрощенной  «символике», на мой взгляд, присутствовала.
Для меня, когда я пишу, крайне важен визуальный отголосок имени персонажа. И я снова и снова, экспериментируя с вариантами, выискивал подходящее имя. В итоге, не изобретя ничего путного, я вернулся к привычной аббревиатуре - Н. Е.

Никнейм (сетевое имя) — это псевдоним пользователя в интернете, заменяющий реальное имя в чатах, соцсетях, блогах и онлайн-играх. Он служит для персонализации, анонимности и удобства общения, часто представляя собой короткую, оригинальную или модную альтернативу настоящему имени.

НАЖАЛ ПО ОШИБКЕ какую-то гребаную клавишу - и вся моя заметка с дисплея улетела к чертовой матери. Долго пришлось возиться, чтобы восстановить. Попереживал, разумеется: вся эта электроника, ссука… такая не надежная. «Топчусь», как слон в посудной лавке, в крошечной и тесной для пальцев клавиатуре, а что делать?
Вначале было слово...
Ага, вначале была идея припереть в Сухум ноутбук, чтобы писать. Куча зарядок, сам ноут - все это на поверке оказалось увесистым, потому и «закисла» на корню идея. На место компа вот пришла невесомая, но тесная для моих пальчиков, клава. Вот - привыкаю. Приспосабливаюсь. Вернее, приноравливаю собственную хотелку под хрен знает чего.

ОДЕРЖИМОСТЬ. Есть такая психическая болезнь. Недуг. Писательство, а вернее потребность к сочинительству, это реально нездоровая функция, заложенная в теперешнем издерганном цифровыми обстоятельствами современнике.
Человек - создание замороченное в своих безграничных потребностях. Материальное и физиологическое в человеке перекликаются с неким духовным пластом, так сказать. Последний пункт и  ebet. Ментальное или духовное - эта такая zalupa, лучше б ее у нас не было вовсе.
Наглядный пример, животные - эти проживают жизнь размеренно. Жизнь по сути - это совсем не сложно. Базовые потребности очевидны и просты, удовлетворяются на раз-два-три окружающей средой. Но ведь этой животине, человеку, мало. Ему нечто этакое подавай! Вынь - да положь. Тут и начинается катавасия.
Ой. Ладно. Здесь и козе понятно, что эти амбициозные притязания - чистой воды идиотизм. Человек ведет себя подобно дебилу. Нет рассудительной логики. Ибо двуногая животина ненасытна по всем статьям.  Все ему (ей - твари) мало и мало.
Человек это, - всем понятно (ибо очевидно), - эволюционный тупик. Непростительная ошибка природы. Случайная мутация. Причем дурная настолько, что весь природный комплекс планеты Земля пребывает в прострации. Реально - в шоке. Экосистема не знает, что с этой ошибкой природы делать.
Хуже того и больше того, генно-модифицированное существо под брендом «Человек» начинает интенсивно воспроизводить самою себя. Оно - это нечто - растекается по планете и заполняет все возможные и невозможные ниши. Ему уже мало поверхности планеты Земля, ему уже в космосе потребно свои сомнительные дела вершить. А это уже симптом Вселенской трагедии. Это называется  PIZDEC (если проще, чтоб стало сразу наглядней).
Короче, здесь вам не Сочи. Последнее (я твержу про галактический pizdec) нас всех и тревожит. Заставляет, скажем так помягче, друг за друга переживать.
Ну что? Кажется, я потихоньку, потихоньку расписался на клавиатуре для «самых маленьких». Ага. А hulya. Писатель из меня, быть может, не получится, но зато попрактикуюсь... Глядишь, навык компьютерного письма на коленке когда-нибудь да где-нибудь и пригодится.
Мечтательность - мой конек. Обожаю фантазировать. Люблю завалиться на диване  - и, глядя в потолок, помечтать. Это у меня такой навык из далекого детства.

МОИ ЭКСПЕРИМЕНТЫ с мобильной клавиатурой потерпели фиаско. Нет сопряжения клавиш с мобильником. Это то ли поломка клавиатуры, купленной недавно в Фикс Прайсе, либо это связано с СВО. Допускаю, что любые сигналы в этой географической точке глушат военные. Но это только гипотеза.
- 13. Почти 14…
- Два без десяти, - уточняет время Н.Е.
По новостям: сегодня (03.09.25) российские ПВО отразили атаки 170 БПЛА, 2-х авиабомб и 5-ти ракет.
Вот такое странноватое ощущение: мы мчимся в пассажирском к Черному морю, спешим на югА, к инжиру и мандаринам - а вокруг (по соседству с нами) идет война, умирают солдаты, калечатся мирные граждане, разрушаются предприятия. Такие вот нонче времена.
Перепробовал все возможные варианты подключения, проверил работу купейных зарядных устройств, затем упаковал клавиатуру - и спрятал с глаз долой в рюкзак до лучших времен.
Если гаджет мой неисправен, то я буду очень расстроен. А пока вернулся к старой проверенной практике: мануальная психотерапия, скажем так, то есть написание текста вручную: шариковой ручкой и на линованной бумаге из общей тетради.
170 дронов, 2 бомбы, 5 ракет не выходят из головы. Вот это атака! ВСУ лупит по Крыму, Ростову, Брянску, Белгороду...
Украина сопротивляется осатанело. Страшно. Тревожно. Третья Мировая нам ни к чему.
Россия ответила атакой 500 БПЛА по военным и промышленным обьектам Украины. Мы тоже ого-го. Не лыком шиты. «Веселенький» денек. Это самая массированная атака с обеих сторон за последнее время. Скорее бы эта катавасия прекратилась.
Жить тревожно: вокруг кровавая бойня. Люди остервенело «гасят» друг друга. Бывшие братья становятся недругами. 21-й век. Звереем. Кровь, ракеты, взаимная ненависть... Даже мне захотелось сегодня убить кого-нибудь…

ТРЯСЕМСЯ В ПАССАЖИРСКОМ КУПЕ, мы едем к Черному морю.
Кто его, это море, обозвал Черным? В нашем веке его бы назвали Ротавирусным. Тут теперь свои закаряки. Надеюсь, нам с Н.Е., парочке волгоградских пенсионеров, повезет. И ни ротавируса, ни БПЛА мы на своей мирной тропе не встретим.
Перед отъездом приобрел книгу Захара Прилепина «Ополченский романс», о событиях давних уже, о начале СВО. Долго до меня стучалась эта война, наконец-то и я призадумался.
Мы живем в реально звериный век. Человечество все чаще уподобляется хищникам. Вершится битва за грядущие ресурсы человеческой цивилизации. Тошно. Мрачно. Разумность с некоторых пор не в почете.
Выпил крепкий кофе. Тут же загудела башка. За стеклом бесконечная стальная нитка рельс, мельтешат, сливаясь в размытую картинку, шпалы.
Ту-Тук! Ту-тук! Ту-Тук! - речитативом напевают колесные пары. Мы мчимся к Черному-Пречерному морю. Там быстрые дельфины, там мандарины оранжевые, и там, конечно, тепло. Надеюсь.
Хорошо бы еще, чтобы заработала там и моя фикс-прайсовская клавиатура. Я еду туда РАБОТАТЬ. Я еду туда - УЧИТЬСЯ. Я еду туда, чтобы вернуться ДРУГИМ.
ДА ТАК И БУДЕТ.
Чем писатель отличается от простейшего графомана? Я теперь знаю. Только что додумался. Ну я и тугодум!
ПИСАТЕЛЬ ЭТО ТОТ, КТО СЕБЯ ТАКОВЫМ ОСОЗНАЛ.
Это стойкое чувство. Это как переход ЧЕРТЫ: до и после. От графомана - до писателя. Как квантовый скачек: раз - и в дамках!
Кстати, Писатель и Художник - синонимы. Теперь я и это вижу.
Мне знакомо сказанное. Однажды я Черту переходил: от любителя-фотографа - к фотографу-профи. Сильное ощущение. Уникальное. Знаковое чувство.
Так бывает. Да-да. Так это и происходит. Будет и на этот раз. Вижу. Различаю туманные знаки. Я вернусь ДРУГИМ. Правда-правда. И я напишу задуманное.
Я постараюсь успеть. Я постараюсь сильно. Я перешагну рубеж, после которого нет возврата.
Опять это «Я-Я-Я». А между тем, «Я» - последняя буква в алфавите. Ну и пусть. Специфика повествования от первого лица. Зато искренне, все по правде, без доли лукавства и напускной скромности.
Ну! Какой безобразный почерк! Каракули. Буквы не выписываются, а выцарапываются. Строчки сумасшедшие. Энергетика письма бешеная.
Это от неудобства (пишу на локотках и коленках, раскорячившись на верхней полке), это от остервенения, от нежелания работать рукой (даешь клавиши!)
Но зато - когда в руке автоперо - я пишу на порядок быстрее. Мое откровение будто бы скорострельно льется из меня. Не из моей головы - а из Меня. Я - источник. Я фонтан. Из Меня выбрасывается. Что-то. Нечто. Какие-то буквы, абзацы, точки и многоточия. Это материализованные мысли мои. Это материализация моего субъекта. Качественная метаморфоза. СУБЪЕКТ КОНВЕРТИРУЕТСЯ В ТЕКСТОВЫЙ ОБЪЕКТ. Как интересно.
И вот еще что. У меня появилась (возникла спонтанно) иного типа задача. Я должен (хочу! обязан!) научиться работать с текстовыми материалами свободнее и быстрее. Я переполнен. Я сам переизбыток. Я больше не могу позволить себе «оттачиваться» в писательском ремесле до некого «абсолютного совершенства»! И не могу позволить себе оглядываться! колебаться! бесконечно сомневаться! в себе. Я уже выплескиваюсь. А это сумбурный процесс. И теперь не принципиально присутствие мелких и даже грубых неточностей. Теперь на первом плане стоит не точность, а сама мыслительная динамика.
Как некомфортно писать лежа на верхней полке. Болит локоть правой руки. Хочется сменить положение тела, да только пространство верхнего места ограниченное.
За окном слышу протяжный гудок тепловоза. Вот гудок повторяется снова и снова. Кому адресован сигнал машиниста? Я не вижу: пространство верхнего купейного места меня ограничивает.
Состав несется стремительно. Он напоминает бойца, идущего пригнувшись через простреливаемую ветрами и врагами степь, крадущегося по-кошачьи мягко, но быстро-быстро.
Наш поезд несется через Войну. Война где-то совсем рядом. Война всегда теперь с нами. Мы просыпаемся каждое утро - и сразу к мобильнику: глазами в свежую сводку Войны. Где? Сколько? Когда закончится? Будем ли мы жить счастливо и безмятежно? Что достанется нашим детям и внукам. Вопросы, вопросы… Дефицит ответов… 21-й век на дворе. А вокруг черт-те что.
Назвать себя Писателем, значит в себя поверить. Это прекрасное чувство. Наработанное. Оно приходит ко мне. В меня такое чувство вселяется.
Я - ПИСАТЕЛЬ. Практически. Пока не подтверждено. Не доказано.
Но ничего, что у меня нет продаж, нет имени, нет известности. Все появится. Все произойдет и появится. Время спешит навстречу идущему. Все появится. Это выглядит почти как молитва. Молитва для ратных дел.
Сраная клавиатура. Хоть бы она заработала. Интересно, есть в Абхазии магазины «Фикс Прайс»? Если ответ отрицательный, приобрету клавиши в другом магазине. Меня уже никто не переубедит. Я теперь знаю, кто я. Знаю. Но вам не скажу.
Скоро Сальск. Стоянка 25 минут. Надо бы размяться. Мозги проветрить. На пестрый и звонкий мир еще и еще раз взглянуть.
500 беспилотников наши (РФ) zaebenili в сторону Украины. Обозлились. И zaebenili. К этому все и шло.
Я лежу на верхней полке, как леопард на ветвистом баобабе посреди саваны, и мечтаю сотворить из себя Писателя… Ду-рак. Все сильно хотящие - идиоты. Надо быть проще, и  люди к тебе потянутся. Избитая фраза. Вероятно, киношная формула. «Надо быть попроще…» Ерунда какая-то…

МЫ В ПОЕЗДЕ. Ижевск – Адлер. Номер поезда 451Г. Вагон 14.
За окном то мелкий дождь, то легкие просветы в небе.
За влажным стеклом волгоградская степь.
В купе нас только двое: поезд не популярный - слишком рано он прибывает на конечную станцию.
Ворд мой тупит: клавишу пробела мне приходится нажимать дважды. Тут то ли блютуз виною, то ли нечто мистическое. Пока не разобрал.
Поезд покачивается, постукивают его колеса. За стеклом непогода сменилась на погоду солнечную. Жизнь реально приобретает  радужные черты.
Супруга читает рассказы Чарльза Буковски: тот еще литературный пакостник, но даровитый; пожалуй, я многому у него научусь.
Разумеется, научусь. А как по-другому? Никак. Очень того желаю.
Ч.Б. стал популярным, когда ему стукнуло под полтинник. До этого времени он вел жизнь обыкновенного среднестатистического американца. Цепь событий сформировалась в нужной точке временного пространства, разрядилась подобно взрыву, шлейф последствий отозвался в американском сообществе и сделал из никому неизвестного Ч.Б. востребованную медийную фигуру.
Обожаю плывущую картинку за окном. Набегающую картинку действительности любят даже животные. Моя прежняя собака Катька приходила в неописуемый восторг, когда ее катали на автомобиле: при этом она чуть ли не целиком выпячивалась в раскрытое окно, ее лохматая морда устремлялась навстречу набегающего потока воздуха, - и тогда ее  собачьему умилению не было границ. То походило на собачье счастье. Кети была собакой, познавшей счастье.
За окном станции и полустанки, да бесконечная лента стального пути. Человек придумал поезд - поезд изменил самого человека: человек влюбился в скорость, человек утвердился вновь, осознал по-новому себя.
Не могу согласиться с Ч.Б., что окружающая жизнь мрачна и беспощадна применительно к рядовому жителю современного мегаполиса. Тут у Ч.Б. налицо смысловой гротеск.
С другой стороны, если взглянуть на Буковски, - он ведь изобретатель житейских историй; а сочинитель, - как бы не кичился Ч.Б. творческой «автономностью», - идет на поводу у публики. Ч.Б. сочинял непроизвольно на потребу книжного рынка. Он писал о мерзостях жизни, игнорируя при этом умышленно ее замечательные стороны и проявления.
Он трудился на определенную целевую аудиторию. Скажем грубо и обидно, он писал для быдла. Быдла, которого всегда в достатке. И потому маркетинговый ход такого типа заведомо выигрышный.
При всей своей творческой «честности» Чарлз Буковски был далек от искренности гражданской. Ему только хотелось думать, что он вот такой «перец». На деле он, как и многие, седлал волну коммерческой выгоды, волну делового хайпа, которую сам создавал и своими выдуманными историями нагнетал.
Ч.Б. играл с доверчивой публикой, ее надувая, как всякий цирковой чародей. Ибо любое человеческое искусство в социуме это «цирк» прежде всего. И литературное творчество не исключение. Ибо это «шарлатанство» сокрыто в природе технических процедур создания литературного образа.
И литература не есть отпечаток реальной жизни, не даже ее посмертная маска. Как нам внушали школьные учителя. Ибо литература вовсе не изучает общественную жизнь, а только создает иллюзию пристального внимания. Неправда поселяется и скрытно обитает в основах самой технике художественных ремесел.
А то, что литературный «способ» «передачи мыслей и идей на расстояние» боготворили наши школьные педагоги, так это у них от неполноты понимания. Они ведь только учителя - они не писатели. Они посредники. У них другая задача.
Они знают о внешней оболочке предмета, в котором специализируется. Но они не знают самой писательской кухни.
Я их понимаю. Теперь особенно понимаю. Будучи школьником, я своих учителей литературы не всегда понимал. С ними дискутировал. Протестовал как мог. Конфликт с педагогами носил, теперь-то я убежден, принципиальный характер.

Генри Чарльз Буковски — американский литератор, поэт, прозаик и журналист немецкого происхождения. Представитель так называемого «грязного реализма».

ПАССАЖИРОВ В НАШЕМ ВАГОНЕ немного, потому спокойно, а редкие голоса из соседних купе не мешают мне.
Пишу. Выдавливаю из себя абзацы и строчки.
Буковски писатель занятный, но не великий…
«Выдавливаю из себя абзацы и строчки», это так. Ибо особой надобности самовыражения в настоящий момент я вовсе не испытываю. Я только осваиваю нетипичный для себя способ письма - я (по примеру все того же Ч.Б.) пишу слету печатно, минуя привычный рукописный вариант. Естественно, темп письма на порядок медленнее, но зато и перепечатывать потом не придется. Но главное мне это по душе. Мне это надо. Мне это - по кайфу.

ПО КАЙФУ. Когда - то это выражение я позаимствовал и включил в свой лексикон у Егора Радова, тогда еще молодого литератора, подарившего мне экземпляр своей книги «Змеесос». Авангардистская писанина, хрен знает про что и зачем. Больше того, - что занятно и знаменательно, - подаренный радовский экземпляр казался бракованным:  фактически в романе присутствовало только половина страниц, по окончанию половины текста в подаренной книге просто повторялись прежние страницы первой половины.
До сих пор сей экземпляр хранится у меня как память о встрече с Е.Р. Дело было в Калмыкии, я тогда был тридцатилетним фотографом экспедиционной команды экологов под руководством Валентина Коринца. Нет теперь Коринца (алкоголизм - скоропостижная смерть), нет и Радова (наркомания - ранняя смерть). Есть еще я, - ваш покорный слуга, мой читатель, -  есть мои воспоминания, что роятся в моей голове, да мои  незаконченные литературные повествования.
Недосказанность меня беспокоит и напрягает, не дает покоя, принуждает меня брать в руку писательское перо. «ПИШИ! - вопиет г-жа Недосказанность. А я, сомневаясь, не веря в себя, брыкаюсь: «Да я… да я... Да я не литератор». А Недосказанности наSрать на мое «не писатель». «ПИШИ!» - приказно твердит она.
Тварь… Дрянь… Мразь… Ненавистная заноза, что поселилась во мне…
В каждом писателе живет Чудовище. Голодное. Ненасытное. Беспощадное. Кого-то оно сжирает живьем, кого-то только трясет за грудки, а кого-то, обхватив ручищами, ставит на обе ноги. Что сделает оно со мною, неведомо. Пока неведомо. Но процесс живой - налицо. Внутренний трагизм разрастается в ширь. Как пожар в осенней степи. И процесс живет самостоятельной жизнью. Он стал давно неуправляемой частью Меня. Если на меня смотреть через специальный микроскоп, можно эту скрытую «тревожность» различить. Она прячется. Она скрывается от посторонних глаз. Ибо она недоверчивая. Но она реальная. Она то и дело оставляет метки…

Среди читателей Егор Радов приобрел репутацию «нового Берроуза» и «литературного беспредельщика». Критики характеризуют прозу Радова как «странное сочетание неестественно вычурного языка и довольно четко сконструированного сюжета». Главной темой его творчества называют «сумасшествие и границы рационального у человека».

СТАНЦИЯ КОТЕЛЬНИКОВО. Рыба копченая.  По 200 рублей… Меня и Н.Е. сильно пахнущая рыба не интересует. Мы на происходящее смотрим через окно.
Блютуз моих гаджетов отказался работать напрочь. НЕТ СОПРЯЖЕНИЯ...  Мне тут напоминают.
Продолжая ковыряться в смартфоне, наткнулся на пост о культуре речи. Комментарии посетителей блога меня порадовали:
- Добавление буквы «с» в конце слова когда-то было признаком хорошего тона и уважения.
- Кто ж спорит: пошел на х…ис, куда лучше, чем просто на х…
- Весьма элегантно-с.
- Еще можно сказать: «А не пойти ли вам, сударь, да вОпи@ду-с». На слух посыл очень сладок и приятен.
Эксперименты с подключением клавиатуры реально бесят. То клава подключается. То клава не подключается. Перепробовал все.
И снова: то клавиатура подключается к мобильнику, а то выпендривается - не «видит» (видите ли!) телефон.
НЕТ СОПРЯЖЕНИЯ… А у меня уже нет слов - одни Так невозможно писать. Раздражает техническая неувязка и непонимание сопутствующих ее причины.
Вместо того, чтобы сосредоточится на содержании путевых записок, приходится отвлекаться на капризы моих гаджетов. ЦИФРА - ЭТО КОШМАР!
Впрочем… Есть решение.
Стоит поругаться во всеуслышанье, как все меняется в лучшую сторону. Язык мата это реально - СИЛА. Я всегда так мыслил.
Блютуз, СУКА, вдруг заработал. А чо выеживался?
Пока он бездействовал, я был вынужден вернуться к первобытному способу текстоприношения - писать вручную.
Способ реально устаревший, и моя «клешня» этот момент ощутила. Возможно, моя правая рука со временем стала ленивой, она (моя правая рука) царапала по бумаге таким омерзительным почерком, такими замысловатыми закорючками, что теперь я опасаюсь, как бы не возникли непреодолимые трудности с расшифровкой и оцифровкой моего эпистолярного наследия.
Ну да ладно. Проехали. Главное, что моя «пишмашинка» теперь заработала. А чего выеживалась?!
Что-то я не так с ними делал, и неразлучная парочка китайских девайсов на меня обиделась? Ну - китаезы, что тут сказать: по-русски ни бум-бум.


ДОБРАЛИСЬ до столицы Абхазии города Сухум без происшествий. Сначало на маршрутном «мерседесе» (400 рэ с человека плюс 50 рэ за чемодан) до автовокзала.
На сухумском автовокзале пересели на такси. За 600 рэ такси домчало нас до МВО - Сухум «Бриз».
Номер наш был приготовлен, и мы вселились без сложностей. 2-й этаж, номер вполне приличный.
Окружающая обстановка - совковая. Ряд полуразрушенных строений окружают полукольцом наш корпус «Бриз».
Пляж: серый мелкий песок, поверх песка тощий слой щебня, добытый в карьере (галька не обточенная морем), территория пляжа - так себе, что сразу обескуражило. Пересилив разочарование, принялись адаптироваться к реальной обстановке.
Завтрак, обед и ужин в столовке - тот же «совок», вчерашний век, - это проявляет себя в деталях - как в качестве приготовленных блюд, так и в общей организации процесса раздачи пищи.
Зато всплыли в памяти затертые воспоминания. Вспомнились со всей ясностью и в подробностях советские дни. Вот так, вероятно, и должен был выглядеть коммунизм, который мы 70 лет пыжились, пытаясь строить.
Теперь, озираясь с холма капиталистического будня, мы понимаем: нам не хотелось бы в коммунизме жить. Все, что угодно - только не коммунистическое «братство и равенство».
И вот еще. Коммунизм (теперь это понятно без доказательств) есть в своих принципах альтернатива религии. Ее принципиальная основа. Ее моральный стержень. Ее упрощенный прототип. Почему так?
Да потому, что всякая религия строится на неисполнимом обещании: гарантирует рай - а в итоге человеку поверившем достается ПШИК. Коммунизм, как и любая религия, есть аналог иллюзии. КОММУНИЗМ, ИЛЛЮЗИЯ, ПШИК - это все те же СИНОНИМЫ.
70 лет в плену Иллюзии. В плену Нереальности.
И вот теперь мы снова здесь. Но сейчас это выглядит в наших глазах музейно. Мы словно пришли на экскурсию в прошедшую эпоху. Вот он СОВОК - но теперь он засушенный, забальзамированный экспонат. Теперь он не активен. И можно даже потрогать его руками. Ну - гербарий, чучело - ну что с него взять?

ТРЕТИЙ ДЕНЬ нашего прибывания в «Бриз». Адаптация нарастает стремительно: все и вся вокруг начинает мне с Н.Е. нравится.
Организм подстраивается под обстановку. Чувства соглашаются с обстоятельствами. Ум принимает условия.
Человек - биоробот подстраивающийся.  Человек в своей адаптивной сущности есть живой подвижный компромисс.
МИР НЕЛЬЗЯ ПОБЕДИТЬ, и человек про то замечательно осведомлен. Мир всегда выступает неоспоримым Победителем, а человек и про это прекрасно помнит.
Но тот же МИР может подарить человеку красивую иллюзию, что уже само по себе для человека большая радость.
«Я способен победить мир! Я вершина эволюции!» - пребывая в состоянии искаженного восприятия, фонтанирует пафосом человек. Эйфория! Его реально колбасит. Но это уже деловая сделка. С самим собою. Ибо человек продажен. Человек легко продается. Это называется адаптацией.

ИЛЛЮЗИЯ. Наш мир сродни синематографии. Мы принимаем быстро сменяющуюся череду впечатлений за объективную данность. Цепочку иллюзий мы привычно называем реальностью.
Нам так удобно. Так комфортно. Душевное равновесие - наша постоянная цель. Мы прирожденные соглашатели.  Под изменчивый мир мы мимикрируем каждое мгновенье земного времени. Мы приспосабливаемся. Даже не замечая сделки. Ибо принципиальность для нас не главное.

ЗЕМНОЕ ВРЕМЯ. Это о чем? Это ресурс. Это заряд в батарейке, которой каждый из нас обладает. Батарейка разряжается. Батарейка подзаряжается. Разряд - заряд. Разряд - опять заряд. Наши организмы привязаны к «розетке». Природа = розетка. Природа самоорганизующаяся. Самоподзаряжающаяся. Мы, челы - только незначительная часть участников Великой ЭНЕРГОСТАНЦИИ, Вселенского энергокомплекса. Никто не знает, что такое ЭНЕРГИЯ. Но все ее ощущают. Она присутствует. Она сама реальность. Все ею активно пользуются.
Парадоксально: реальность, а глазу невидимая. В мире, где наличествует Homo sapiens, много невидимок. Возможно, 99% мира нам, людям, недоступно для восприятия. Наши так называемые Познания, наше суммарное коллективное Знание, возможно, это лишь тот информационный МИНИМУМ, что необходим для элементарного существования. Некая достаточность. Оптимальная порция жизненного заряда.
Границы. Пределы. Красные линии. Мы - «Цари Природы» (правда, смешно?) обитаем в тесных клетках разноликих обстоятельств, предусмотренных для нашей же безопасности Матерью-Природой.

МОЯ КЛАВИАТУРА отказала мне. Разумеется, я весь расстроенный. Только к чему-то хорошему стал привыкать. Как на тебе. Фиг вам. Я переживаю шок по-тихому.
Пытаюсь. Пытался. Что-то предпринимал. Нет - не дано. Стало быть, не дано. Фиг вам. Фига судьбы. Судьба играет со мной.
Придется отложить технический вопрос с клавишами до возвращения в город-герой Волгоград. Смирись, Геннадий.
Только вчера был восторг. Только возрадовался за себя. Как нарвался на «мину». Оторвало руку. Контузило голову. Ранило в сердце. Плюнуло в чистую душу. Короче, полный набор. Полный аут. Hui соси. Hui на все.
По металлическому навесу, что где-то расположился подо мной, стучат, напоминая дождь, капли конденсата от многочисленных кондиционеров нашего пансионата. Я опять пишу ручкой. Снова ручное текстовязание. О, горе мне! Опять вручную...
Прилетели парочка голубей, устроились на парапете балкона, с интересом изучают моё занятие. Один из них с больным оперением вызывает жалость к себе. Третий прилетел - и такой же болезненный.
Зеленая шариковая ручка истощила свой ресурс: и я достаю из загашника ручку оранжевую. Голубь встрепенулся, скособочился на меня подозрительно. Капли конденсата продолжают свою унылую музыку.
Зачем я пишу? Вернее, что я собираюсь с набросками текста делать? Да просто все. Я так усваиваю новейшие цифровые техники. Абсолютно учебный практикум. Этюдно-литературная практика. И выглядит все это поэтапно так:
Я накатаю неразборчивым почерком сей дневниковый опус. Затем озвучу его в Ворде. Ворд автоматически конвертирует мою голосовую начитку в привычный текст. Текст я подправлю. И день будет прожит не зря: ибо я ещё чему-то да научусь. Сделаю в свое «светлое завтра» шаг.
Очевидно, так и прибивает сквозь мишуру обстоятельств новый писатель. Как пробивается сквозь хрупкую скорлупу яйца птенец. Будущей птицей движет только инстинкт. И птенец не ведает, что творит.
Графоман идет по простейшему пути - он пишет и пишет. Не ведая конечного итога, графоман обрастает кожей писателя. Миллионы начинающих литераторов поступают именно так. Берут быка за рога. Берут количеством. Импульсивным напором первых шагов. Побеждают противостояние обстоятельств своим ожесточенным неведением. Ибо не все участники амбициозного марафона придут к заветному. Ибо не всегда из количества вытекает желанное качество.
Армия графоманов своей массовой активностью, вероятно, притоптывает дорогу одному единственному писателю. Остаток разочаровавшихся отхлынет волной - и уйдет в унылый осадок. Растворится вспененной прибойной волной в песке банальностей. Тысячи графоманов никогда не станут истинными творцами. Но среди них штучный писатель все же выкарабкается из «кокона» коллективной эйфории, из душной «скорлупы» грядущих потребностей социума.
Марафон амбиций.
Так происходит рождения чего-то доныне небывалого. И это не воля Божья. Не единичная воля. Это суммарная, коллективная воля (как потребность живых систем) - от микроорганизмов до самого Человека.
Но суть и ПРИНЦИП гонки всех этих одержимых соперников ОДНИ. И в настоящий временной момент в границах Вселенной бурлит и клокочет невидимый глазу всеуровневый «флешмоб».
На бесчисленных горизонтах Вселенной и Ноосферы происходят марафоны амбиций. Гибнут слабые, к финишу приходят сильнейшие. Прилепины и Колодкины, - не ведая про то, - в настоящий момент примиряются к переходному кубку грядущего Победителя.
Да-да, я ощущаю на себе эту новую соревновательность с теми же Прилепиным и с Буковски… Я ощущаю эту сильную энергетическую составляющую, это неистовый призыв жизни.
ПИШИ! ПИШИ! ПИШИ!!! Эти призывы не исходят от меня, обычного человека. Это призывы извне. Я не могу знать, откуда они. Но они реальны. Они самые что ни на есть настоящие.
И это офигительно правильно. Жизнь находит себе дорогу вопреки и наперекор. Путины, Зеленские, Трампы - не только они вершат судьбы человеческой цивилизации планеты Земля. Они участники. Они часть Всемировой армии участвующих. И никакие БПЛА, ракеты и даже атомные авиабомбы не остановят энергетику вечной жизни, не станут последним препятствием.
Термин «вечной» не имеет никакого отношения к религии. Он означает в моем контексте исключительно одно - ЖИЗНЬ ВСЕГДА НАХОДИТ СЕБЕ ДОРОГУ. «Всегда» и «Вечность» - синонимы. Еще какие синонимы.
УХ!.. АЖ ЗАБОЛЕЛА БАШКА. Похоже, упало давление. Эта водовка. Надо завязывать - допить поллитру - и завязать. Допить - и  больше не притрагиваться.
Ага…
Мечтать не вредно.
Мечтать не вредно…
За парапетом моего балкона я слышу голоса гусей. Приподнялся и убедился - да, это ж белые домашние гуси, хозяйка их кормит. За забором постройка, с виду жилой частный дом - а там хрен разберёт. Тут, в Абхазии, все понатыкано: и бывшие разрушенные корпуса пансионата, и частные мелкие строения, и сточные канавы, и устья рек, и морские пляжи.

УДИВИТЕЛЬНО ЖИЗНЕЛЮБИВАЯ СТРАНА - АБХАЗИЯ. И оттого-то я её полюбил.
Тут люди, которые мне симпатичны.
Да…
Вернулись с прогулки. Заглядывали в магазин. В магазине отоварились фруктами.
Общение с местными жителями оставляет благоприятные впечатления: услужливые, не жмоты, в общении уважительные. Кто как воспринимает этот народ, а я, к своему счастью, именно так. Какая-то природная мягкость и мудрость ощущается в этих людях.
Впрочем, известно, человек есть реакция: как ты к нему - так и он к тебе. Возможно, мое «отражение зеркальное», говорит в моем впечатлении. Уважение КО МНЕ отражается в поведении людей, которых я (мы с Н.Е.) повстречали во время обыкновенной прогулки. Я люблю это чувство взаимной уважительности. Пожалуйста, это самое ценное, чем я разжился за время собственной жизни, пребывая внутри жизни общечеловеческой.
Я ЛЮБЛЮ ЛЮДЕЙ. Знаю. Уверен. Людей нельзя не любить.
Хотя…
Если иначе меня копнуть.
А кого я не люблю?
Я уважительно отношусь как к уличным собакам, как к луговым насекомым, так и к растительным формам жизни - деревьям. Во мне присутствует восторг дикаря. Это чувство дикаря среди первозданной природы. Восторг перед жизнью. Душевный трепет от самого присутствия. От причастности.
БЫТЬ - это уже ВОСТОРГ!
БЫТЬ - это непередаваемо словами. Никаких букв, точек и тире с восклицательными закорючками недостаточно, чтобы передать причастность свою к Всемировому бытию.
Еще людьми ЭТО называется любовью.
Еще есть термин эмпатия.
Вкупе причастность, любовь и эмпатия - так близко к моему мироощущению. Я реально - счастливый человек. У меня про сей факт на лице написано…
- Опять алканишь? - Н.Е. неожиданно прорывает ход моих замечательных мыслеизлияний.
- Да попить захотелось…
- Попить или выпить?!
Так. Семнадцать двадцать два. Пора-па-ба-бам: пора на ужин. Пора, брат, пора!

НА ПЯТЫЙ ДЕНЬ я по обыкновению заболеваю в Абхазии.
После посещения центрального рынка и морского порта города Сухум, вернувшись с прогулки, я  почувствовал недомогание. Запершило в горле, признаки недуга проявились в носу...
Глоток водки только усугубил мое положение. Горячий чай мало что дал. Реально я где-то подцепил инфекцию, либо перекупался (с дуру можно и hui сломать) в море.
Хреново. Я расстроен. Тело побаливает, из носа подтекает, в глотке першит. Дело швах. О, господи. И нахрен мне такой балаган. Доигрался хер на скрипке.
Надеюсь, может на этот раз мне повезет побольше, хворь не загонит меня вместо пляжа в постель.
- Смерчи над морем, - озвучивает прогноз Н.Е. - Сегодня и завтра. Дождь с грозой начнется с 21-го часа... А вот завтра сильный дождь и грозы. Ну, короче, нынче в ночь будет очень много дождя. И завтра вообще дожди весь день. Куда мы приехали? Что-то в этом году неправильная погода.
Этот 2025-й весь неправильный. Жизнь в России стала неправильная. Тревожная. Непонятная. Временами глупая. Порою идиотская. Все смешалось в доме облонских...
Мечтаю проснуться здоровым. Проснусь завтра - и не почувствую в себе болезни. Загадал себе такое желание. Вот  так.

КЛАВИАТУРА моя заработала. И это не мистика. Это все я. Я додумал (размышлял основательно и упорно), дотумкал, doebal проблему. Пашет! Пашет, сучара. Тварь цифровая...
Я и Н.Е. пока сидим в номере.
Перед завтраком пару умных строк:
Прототип в литературе - это реальный человек, событие или явление, послужившее автору основой для создания литературного персонажа, образа или сюжета…
- Твои минуты кончились... (Н.Е.)
- Ага....
- Пора на завтрак.
- Еще минутку…
- Допишешь начатое после трапезы.
- Еще пару строк!
Из определения ясно, что прообраз персонажа нередко заимствуется автором из реальной жизни. Самое простое - отыскать прототип среди давних знакомых.
Я в свое время именно так и поступил. Мне представлялось механическое «клонирование» делом не особенно сложным. Наделив новоиспеченного героя именем, к примеру, - ЮЛИАН  КВОЧЕВСКИЙ, я запускал его (как рыбку в аквариум) в сюжетный контекст. Половина дела сделано, думал я. Потирал ладонями и радовался. Только и всего.
Вот тебе реальный образчик - а вот тебе клон-персонаж с готовыми характеристиками. Наделил героя подходящим именем - и вперед. Казалось бы, какие препоны?
Литературный «клон» покладист, он исполняет все твои прихоти. Он же «марионетка» в твоих руках. Дергай его за поведенческие ниточки - и произноси монологи за него.
Но это в сухой теории.
- Твои минуты давно закончились...- напоминает Н.Е. про «пора на завтрак».

ЮЛИАН  КВОЧЕВСКИЙ.
Кличка - КВОЧ. К нему так и обращались те, кто его близко знал. Остальные обходились с Юлианом по имени. Временами из-за «разночтения» возникала путаница.
Знакомтесь. ЮЛИАН  КВОЧЕВСКИЙ. Это живой (при желании его можно потискать), реальный прототип литературного персонажа Филиппа Люиса. Одного из тех, что фигурируют в моих дневниках.
Итак, подведем черту:
Юлиан Квочевский (прототип) и Филипп Люис (персонаж, производная Ю.К.) фактически это одно и тоже лицо. Отличие - разные ипостаси. Первый встречается в настоящей жизни, второй - в виртуальной, как литперсонаж.
И повторюсь для особо любознательных:
Если в моих историях вы столкнетесь с парнем по имени Филипп Люис, то знайте, что его прообразом был и является некий Юлиан Квочевский. Если без заморочек, то проще некуда - Квоч.
Вот разбудите меня среди ночи и поинтересуйтесь: «Что автор думает об этом Квоче?»
Моя реакция обескуражит вас.
ДА НИЧЕГО Я ПРО ЭТУ ОСОБЬ С ТАРАКАНАМИ В БАШКЕ НЕ ДУМАЮ!
Мда. Вот видете. Сразу сорвался. С места в карьер.
Хотя нет, вру. Разумеется - вру. Необузданный бзык наездника на строптивого скакуна. Здесь я про себя любимого. Про свою горячность. Пардон. Спешно отзываю эмоцию. Несдержанность всегда все испортит.
ВОТ ГОВНО! Во мне вдруг пробудилось дремлющее раздражение на окружающий мир. И Квоч подвернулся под горячую руку, выступил мотиватором.
И опять я противоречу себе. Я ведь чел сомневающийся. На деле Квоч всегда не давал мне ментально расслабиться.
Он не позволял всем, кто с ним дружил или пытался водить с ним товарищество, релаксировать на расслабоне. Он создавал благозвучную напряженность вокруг себя. Надо заметить, за ним всегда тянулся хвост его почитателей. Где бы он не был, с ним вечно был рядом кто-то.
Численность его учеников не отличалась постоянством: то их было неприлично много, то их «поголовье» заметно сокращалось: пропадали прежние, на подмену приходили свежие. Ротация не смущала «гуру». Ротация и была его постоянством. Квоч вызывал у публики живой интерес, и потому адепты его феерических идей тащились за ним, как хвост следует за шаловливой цирковой обезьяной.
«Хвост» Квочу был жизненно важен. Шлейф почитателей для Юлиана Квочевского был моральной опорой и энергетической подпиткой. Он как бы самоутверждался в заявленном статусе гуру посредством очарованной им же публики. Без внимания со стороны Квоч «закисал» на глазах, и я прекрасно знал про этот характерный «дефект» своего приятеля.
В нем недоставало самодостаточности. Наружные факторы подпитывали его. Ему перманентно требовались внешние «костыли». Он был актером уникального «амплуа», но герой на театральной сцене при пустом зрительном зале уже не совсем герой. Энергетика «зала» очень скоро стала частью собственной энергетики Квоча.
Можно сказать, он стал ненасытным энергетическим вампиром. Он сам себя однажды в «упыря» трансформировал, - компенсируя случайной метаморфозой отсутствие врожденной цельности, - и теперь не желал расставаться с приобретенным тонусом. Тонус и Образ Квочу вполне приглянулись, и он превратился в того индивида, которого, как я уже упоминал, я «прекрасно» знал. Но то был Образ, то был Каприз Юлиана, но только не сам Юлиан. Я это понял задним числом. Но тогда я этого не знал. Упомянутая «оболочка» пряталась от меня (да и ото всех) истинного Юлиана Квочевского.
То была его сила и слабость. Его жизненный тонус стал напрямую зависим от ряда внешних факторов. Этим Квоч напоминал субъективного наркомана. Без «дозы внимания» он уже не мог существовать.
Субъективный наркотик. Есть и такого рода наркотическая дурь. Как иллюстрация и ближайший аналог галлюциногена, - та же религия.
Религия - это мощный психотропный «препарат». Натуральный субъективный наркотик. Это угнетающий человеческую психику яд, по вреду воздействия такой же как водка, как героин. Также вызывающий зависимость. Так же практически не излечим.
При этом он никогда не будет отнесен официально к списку наркотических веществ. НИКОГДА. И причина здесь чисто социальная, отражающая законы человеческой сообщности и амбиций правящих этажей в этом иерархическом «небоскребе» сообщности.
Потому что он один из ЭФФЕКТИВНЕЙШИХ. Потому что этот невидимый карающий меч можно направлять, по усмотрению им владеющими, на любого врага.
Человеческое сознание есть (и будет впредь) большая загадка. Белое пятно в Знании человеческой расы. Но эмпирическим путем лазейки к манипулированию этой областью в Ноосфере были однажды кем-то найдены и прекрасно освоены.
ЗАВИСИМОСТЬ от внешних факторов, то было скрываемой от посторонних глаз слабостью Квоча. В глазах учеников он слыл монументальной и цельной личностью. Он сей образ культивировал всякий раз  (во чтобы-то ни стало) и при малейшей возможности.
При этом он был человеком легко уязвимым. Прямолинейное замечание в его адрес могло вторгнуть Квоча в череду депрессивных эпизодов. Неверное слово оппонента навсегда вычеркивало ПОСМЕВШЕГО ТАКОЕ СКАЗАТЬ из реестра приятелей Квоча.
Я знал об этом.
Я про то знал получше других. И потому наш творческий симбиоз длился плодотворно и относительно долго. Я знал границы его оригинальной личности: от и до. И я был НУЖЕН Квочу. А он был необходим мне. Мы оба про нашу зависимость симбиотов были в курсе.
Но рано или поздно всему приходит конец. Наши судьбы, моя и Юлиана, то шли, как корабли в океане, параллельными курсами, то разбегались пугливо по разные стороны идейных «баррикад», а то снова, притягиваясь друг к другу невидимой силой, мирились, сходились…
Мировые события управляли каждым из нас. Внешние обстоятельства перемалывали каждого из нас: и даже тогда, когда мы представляли единое целое. Наше же единство держалось на скрытом антагонизме. Единство противоположностей.
Наши субъективные миры также не отличались идентичностью. По сути мы были с ним АНТИПОДАМИ. Это-то нас, вероятно, и притягивало друг к другу. И одномоментно отталкивало. То был уникальный союз. Ибо мы наполняли друг друга взаимно чем-то ЗНАЧИМЫМ.

ЕГО ПРИСУТСТВИЕ в моей прозе в прообразе литературного персонажа придает моей рассудительности излишки беспокойства.
И все оттого, что я не способен прийти к законченной оценки в понимании Квоча-человека до сих пор.
И это по происшествию 30-ти лет!
30-ти!
Иными словами, я не способен охватить умом человеческую индивидуальность по имени Юлиан Квочевский во всей ее полноте.
Почему я не могу понять человека, которого, по моему убеждению, я прекрасно знал?
Получается, мы вообще не способны понимать других людей. Понимать друг друга. Оценивать друг друга. Слышать друг друга.
Выходит, каждый человек другому является неразрешимой шарадой?
Как мы вообще способны давать оценки происходящему вокруг нас? В нас?
Каким мы располагаем моральным правом давать собственные оценки другим? А ведь мы их даем - направо и налево их раздаем. Всякий раз.
Как только мы не судим друг друга.
Как только изощренно не оскорбляем друг друга.
Навешиваем ярлыки.
Придумали Уголовное право и Уголовный Кодекс.
А что по сути?
Наши оценочные выводы представляют собою кисель, размазню, нечто аморфное и по содержанию весьма спорное. Выходит, так.
Что творится в наших головах? Хотелось бы туда заглянуть.
Каша?
КАША.

МУХА ЗАЛЕТЕЛА и теперь ползает по моей постели.
Убить муху непросто - у нее реакция покруче моей. Муха - сущность самодостаточная, но zaebivaet, и потому подлежит ликвидации.
Убить муху непросто. Надо оторвать жопу, подняться с постели, найти орудие убийства - а дальше как получится.
Но, вот он, момент абсолютной Истины:
УБИТЬ МУХУ НЕПРОСТО.
Запомните, дети.
Глоток водки - а по шарам бьет. Ох как удА-рил…
- Надо идти? (обращаюсь к Н.Е.)
- Рано еще!
- Да… Что там беспилотники? Бороздят?
Оживил свой спящий смартфон. Тут же посыпались корреспонденции:
«Внимание! Отбой беспилотной опасности в Гулькевичском районе…»
Где этот сраный район? Hui его знает. Но все равно - отбой.

Квоч-прототип (я рассуждаю о реальном нелитературном носителе имени) - оригинален до безалаберности. Для меня, разумеется. В моем привычном понимании.
О себе Юлиан Квочевский, естественно, так не думал. Для себя он был безупречен, как идеально ограненный алмаз. Шучу. Ибо все всегда в жизни на поверке непросто. А Квоч был далеко не дурак. Он знал, на что он способен, и чего он от жизни хотел бы заполучить.
Возможно, он умел просчитывать собственную судьбу наперед. Кто знает. Я же был наивен, чтобы ходячую головоломку понять. Я был обыкновенным советским юношей, с дипломом технического специалиста в кармане, с идеалами утопического коммунизма в голове, навеянного советской ура-патриотической беллетристикой.
Временами Квоч провоцировал в собственный адрес негативную рефлексию людей. Людей, которые с ним контактировали, и с которыми он, бесцеремонно играючи, обращался необосновано панибратски. Психологическое заигрывание для Квоча представлялось своего рода зондированием людей. Он отдаленно напоминал сапера, беспечно идущего по минному полю. Психологический сканер в обличие чудаковатого парня.
Ходячая экстравагантность, не знающая приличий. Социальные условности это не про него. Ибо он был Центром происходящего. Это, пожалуй, его главная самооценка. Он ощущал себя Центром Вселенной. Осью. Мир вращался вокруг НЕГО. Словно иного дела у мира не было. Мир-то и был однажды сотворен с одной единственной целью: чтобы вращаться вокруг Юлиана Квочевского. Кто знает, возможно, так все и было.
- У тебя ужасный почерк, - заметила Н.Е.
- Что так?
- Не экономный.
- И что?
- Хочешь, я тебе буду помогать?
- Это как?
- Записывать.
Плохо понимаю, как, надиктовывая текст помощнице, творил Ф.М. Достоевский. Пожалуй, совсем не мое. Реально не про меня. 
Я крайне застенчив. Писать для меня - как откровенничать, как оголяться, демонстрируя заветные глубины при ком-то.
Писать - это ковыряться в Себе. Я не пригоден к подобной открытости. От природы я человек осторожный. Контакт тактильный, к примеру, допустим для меня в исключительных случаях.
К тому же, я себя любимого обожаю, и обозначенную «интимную» практику не разделяю ни с кем. Тут я тот еще ревнивец - эгоист недоверчивый.
- Вряд ли хочу, -  подумав над предложением Н.Е., ответил я.

ОБЩЕПИТОВСКАЯ КОРМЕЖКА. Столовая. Молоденькие официантки приветливы и расторопны. К новой обстановке продолжается психологическая притирка. Ассортимент блюд меня с Н.Е. вполне устраивает.
Впечатления первого дня, как всегда, оказались ложным предубеждением. Первый день он такой заковыристый. Где б я не был, но первый день на новом месте для меня как игра на натянутых нервах. Это как незапланированная встреча с миром, на твой непохожим. ВСЕГДА - ВОЙНА.
В первый день я по обыкновению бухаю. Buhlo (крепкий напиток, как правило) льется в меня точно это вода. Пью и не торчу. Не пьянею. Потребляю интеллигентно. По крохотному глоточку. Но глоток за глоточком могут влиться в меня в весомом количестве.
Возможно, это говорит во мне скрытый алкоголизм. А возможно, это составляющие моей натуры: творческая «харизма», авторская манера пития, физиологический норматив. Короче… Здесь вам не Рио... Не Бразилия, где много обезьян. Здесь солнечная страна Абхазия: дикая - и простудная,  совковая - и ротавирусная. 
Пуф!.. Закончил абзац…

КВОЧ - можно с уверенностью сказать, мой бывший наставник (в узком понимании). Он, - и никто другой, - научил меня ценить и понимать Абстрактное Знание. До встречи с ним я был обычным советским оношей, пусть и с инженерным дипломом, и который про абстрактные территории человеческой ментальности не задумывался никогда. Эти откровения открыли для меня новые смысловые векторы. То была «Октябрьская Революция» в моей голове.
Помню, то был скачкообразный ментальный переход. Перескок. Словно переступил невидимую Черту. Р-а-аз - и ВСЕ!
Приходит понимание: после этого ВОЗВРАТА НЕТ.
Переживаешь шок трансформации: ОБРАТНОЙ ДОРОГИ НЕТ.
Ты, будто бы, стал ДРУГИМ ЧЕЛОВЕКОМ.
Пронизывающее ощущение. Смешение чувств. Не забыть во век. Словами не передать. Впечатления скачкообразного Перехода, прекрасно помню, привело меня в редкий восторг.
Помниться, душевная эйфория во мне продолжалась и продолжалась в течении пары недель. Я был на седьмом небе. Я был счастлив и горд. Хотелось поделиться ОТКРЫТИЕМ с миром. Хотелось рассказать другим людям. Очень хотелось.
Я! Я сделал ЭТО.
То была Победа. Ментальная Победа над прежним Собой.
Но поделиться восторгом с окружающими людьми не получалось. И на то были веские основания.
Абсолютно уверен и убежден, ТО, про что я вот только что упомянул (про ЭТО), знакомо редким единицам из великого числа людей. Основная масса человеческих личностей, неподъемная на ментальный полет, НИКОГДА НЕ ВСТРЕТИТЬСЯ с тем, о чем я тут говорю.
Возможно, этот опыт вообще случайный. Возможно, это ментальный опыт «штучных» людей.
И Квоч был из их числа. Он был эксклюзивной человеческой личностью. Уником. Штучным товаром на рынке человеческих индивидуальностей.

РАЗУМЕЕТСЯ, зная Квоча, я «фильтровал» его стиль поведение в своей голове, трактовал его перманентную неадекватность более «причесано», чем плохо знавшие его «сподвижники», что вертелись, как хвост настырной мартышки, у него под боком.
Потому как я, как человек практичный и терпеливый, к Юлиану приспособился без труда, «притерся» с пониманием к его «размашистому» поведению.
Он стал вскоре для меня привычным. Даже обыденным. Как данность, которую «школьным» воспитанием «испортить» нельзя. Да я и не пытался. Зачем? Вот такой он. «Такой вот он, - твердил я себе. - И никак иначе». К тому же у меня был свой интерес.
Меня интересовало… Мм… Как бы доходчиво растолковать… Мне представлялось, что в Квоче, в его буйной, фонтанирующей необузданными идеями башке, должна неприменно присутствовать СИСТЕМА его собственных представлений. Его авторский понятийный реестр, если иначе. Некий ассоциативный архив, облаченный в доступные для восприятия формы. Что-то вроде абстрактной графики.
Я говорю про СУБЪЕКТИВНОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ. Про изучении какой-либо сложной конкретики посредством ознакомления с ее упрощенной ассоциативной «копией».
Фактически меня интересовали ИДЕИ Квоча. Я грезил этим экстравагантным умственным выжимкам в недалеком завтра придать литературные интерпретации.

СИСТЕМА Юлиана Квочевского. Я так это гипотетическое знание называл. Именно предполагаемые основы Нового Знания я и хотел у Квочевского перенять.
Не заимствовать. Не механическим плагиаторством перетянуть на себя. А творчески переиначить, переплавив в собственном интеллекте. Я мечтал разрозненные абстракции Юлиана Квочевского, упорядочив, уложить в законченную и внятную структуру некого Знания.
Спросите меня, а к чему весь этот сыр-бор? А я теперь знаю ответ. Потому что во мне еще тогда (30 лет назад) уже намечался Писатель. Он стучался изнутри Меня. Он проклевывался, как птенец, через мою оболочку-скорлупу наружу. Он уже говорил. Но я тогда не слышал Его под «скорлупой» Меня.
Так вот, а Система Квоча и была той заветной темой, которая очень заинтересовала Писателя во мне. Он первый ее узрел. Он то верил в Квоча. Я не верил в Квоча. И до сих пор сомневаюсь. А Писатель во мне был уверен, что не ошибся.
Так из симбиоза Меня и Юлиана возник вторичный симбиоз - Меня и Писателя. Ситуация усложнилась. В моей голове (а моя голова была базой) уже ожесточенно спорили друг с другом три «я». Я - собственно, я. Я - Писатель. и Я - Юлиан, вернее, пропущенный через Меня его отголосок - мое представление об Юлиане Ключевском.
Признаюсь, на эту тему сомнения не отпускали меня из года в год. А что если вообще эта так называемая СИСТЕМА Квоча - реально никогда не существовала, а была только гипотетическим миражом Писателя? Ну, как земля Санникова.
Система-призрак не оставляла мой ум в покое, я уже говорил. И я невольно продолжал думать об этом.
Система Квоча это ряд ассоциаций, исполненных, как правило, в виде цветных графических иллюстраций.

С УТРА замечательное море. С 7-ми утра море самое спокойное, а солнце еще мягкое и ласковое. Ближе к полудню солнце, приподнятое к зениту, жарит жестче, его лучи агрессивнее. Море к полуденному часу волнуется вместе с ветром, а публика на пляжах представляет уже шумный базар из округлых теток и пузатых дядек. Среди этой бесформенности и округлости иногда встречаются и привлекательные особы… Ну, короче, так, и все такое.

БЛИЖЕ К ПОЛУДНЮ.
Абхазеры (да простят меня абхазы: я их всех люблю) все-таки отсталые люди, судя по музыкальной подборке, которую они ежедневно демонстрируют на публичных просторах. Я опять с негодованием про заведение «Бамбуковая роща».
С другой стороны, может они так навязывают эту попсу быдло-отдыхающим?
Среди русичей отсталость вкусов теперь не редка. Это она дает зеленый свет существования на российской эстраде таким затертым фигурам - как Филя Киркоров и Коля Басков…
ПОШЛЯТИНУ - В МАССЫ. Таков девиз. В этом смысле Россия страна «попсовая». И обитают в ней - попсюки.

ПОНЕДЕЛЬНИК. На небе облачно. Ветер. Прохладный воздух. Утренние процедуры, а далее прямиком - пляж: в морскую пучину! В морскую муть!

Из новостей:
В России началось полное лунное затмение.
Из-за падения обломков БПЛА в Ростовской области задерживаются 26 поездов.
Заминирован автовокзал в Липецке, проводится эвакуация.
В Татарстане МЧС сообщило о смерти троих мужчин в канализационном люке.
Певец Киркоров назвал Люсю Чеботину будущей Примадонной…
В Екатеринбурге на свадьбе отравились 15 человек.

В PIZDU ДЗЕН! НА HUI КИРКОРОВА! - НА ПЛЯЖ! В МОРСКУЮ МУТЬ!

P.S.
Когда на заводе запретили мат, производительность упала в разы. Мат. Волшебные слова, которые увеличивают силу. При тяжелой работе без них никак.

ЮЛИАН  КВОЧЕВСКИЙ.
Кличка - Квоч.
Весьма экстравагантная и колоритная фигура. Темпераментно подвижная личность.
В общении напорист. В отношениях с людьми нагловат.
Самоуверен. О себе особого мнения. Самооценка у Квоча обоснована теоретически им же.
Обожает одобрительные овации публики. С этой целью, как всякий просветленный гуру, окружает себя «учениками», которые ходят за ним повсюду.
Состав учеников часто меняется: естественная ротация, так сказать, эволюционный отбор, как уверяет Квоч. К последнему обстоятельству Юлиан, хоть и болезненно, но давно притерся.
Его коронка - абстрактная живопись.
Авторская, ага.
Собственная манера, ну.
Навскидку - авангардная. Стилистика, на мой непросвещенный вкус, - неопределенная размазня. Типичный футуризм (тракторизм, ага).
Темы (разумеется) крутые - философические. Сюжеты (ну, а как же) - мировоззренческие. Масштаб - Вселенский (и даже похлеще).
Короче (здесь вам не Сочи) - все ОЧЕНЬ круто (все схвачено).
Короче - АБСТРАКЦИЯ.

СУПРУГА ИЗУЧАЕТ досконально метеосводку.
Я рядом: барабаню по клавишам - печатаю в Notes что приходит на ум.
Н.Е. меня информирует прогнозом метео и международными новостями. Ее речь  в общих контурах доходит до моих ушей.
- Погода нормальная, - отзываюсь, думая о своем, я.
- Да чо нормальная! Дождь обещают. Две капли.
- Не верь, -  думая о своем, отзываюсь я.
Страсть к текстогону… Симптом графомании… Или явление из кокона Небытия сеньора Писателя… Писатель! Ты где-е? Эй! Эге-гей! ОтзовИ-Ись!..
А вокруг тишина. А вокруг ни души. Только собаки за окном брешут. Брешут и брешут…
Побрехали на кого-то - и заткнулись. 45 минут до завтрака. Как в армии. По расписанию. Или как в тюрьме. По расписанию. Ах да, мы - в пансионате.
Кстати, пища мне (нам) здешняя даже нравится. Я про то уже упоминал.
- Чтой-то собаки за окном разошлись, - как бы интересуюсь я. - К дождю что ли?
- Не знаю, если такая погода будет, куда мы пойдем? - бурчит себе под нос Н.Е. и, не отрывая глаз от мобилы, аргументировано начинает грузить меня. - Еда у нас есть. Фрукты есть. - Н.Е. выстраивает логическую цепочку, я отвечаю своим молчаливым согласием. - Сегодня +23 обещают синоптики. Синоптики обещают проливные дожди. Завтра еще хуже. Полная жопа. Влажность 80 %. Магнитная буря. Во - гром за окном гремит. Полная жопа.
«Всегда есть запасной вариант: вместо прогулки будем из бывшего фотографа «конвертировать» писателя», - размышляю я, и вариант «трансформации»  меня вполне устраивает.
- Сильные дожди… Так что никуда мы с тобой не пойдем. - Н.Е. повышает голос. - О, сегодня полнолуние! Полная жопа. Послезавтра 69,6 миллиметров осадков! Семь сантиметров осадков!
- Надо бы спиртным запастись, - замечаю я деликатно.
Гром гремит…
Стук в дверь… В дверях горничная пансионата. Она со стремянкой и губкой, пришла целенаправлено - соскрести плесень со стен туалета - отклик на нашу вчерашнюю жалобу. Влажность… Разумеется - это ж Абхазия. Близость моря и субтропический климат. Мы приехали из степного засушливого Сталинграда во влажную среду обитания. Влажность - и оттого мерзкая червоточина на белоснежной стене ванной комнаты…
- Да, если не изменится погода, послезавтра вообще нос не высунешь, - продолжает моя вторая половина. - В Адлере тоже дождь, в Сочи дождь.
- Что Яндекс пишет?  - любопытствую я.
- А Яндекс пишет: сильный дождь с грозой, закончится в 18 часов… Хорошо, что мы сегодня уже искупались…
Ехал сюда, планировал поработать с темой Квоча. Вот сегодня же и займусь…
- 6-ть БПЛА сбили над Волгоградом… В Киеве загорелось здания кабинетов министров. После атаки ночной. На Кубани после атаки беспилотников взлетел гараж с пиротехникой… на воздух…
- Представляю, что там было…- отрываю взгляд от клавиатуры я.
- Самые большие пенсии на Чукотке, - сообщает Н.Е.
- Вот куда надо было ехать, - говорю я, и настраиваюсь на тему литперсонажа по кличке Квоч.
- 69 беспилотников сбили над российскими регионами…

КРАСИВОЕ НИЧЕГО
Работая над собирательным образом Квоча, я невольно стал размышлять о природе одного из его множественных увлечений: я сейчас о  графике, на которую преимущественно налегал мой герой.
Его изюминкой была - АБСТРАКЦИЯ.
Ею он иллюстрировал спонтанные умозаключения и авторские гипотезы.  Абстрактный рисунок превращался у Квоча в мощный инструмент субъективного моделирования. А двусмысленность той же абстракции становилась в руках Квоча эффективным инструментом манипулирования сознанием его почитателей.
Бывало, Квоч, увлекшись шальной идеей, живописал допоздна.  И вот как-то ночью он «сотворил» композицию «Охотники на привале»…
На утро он, запыхавшись, притащил свой «шедевр» и, попивая кофе «Арабика» у меня на кухне, с предвкушением ждал моего восторга.
Я долго рассматривал холст, на котором еще подсыхали масленные краски... Некий набор случайных пятен и дерганых линий… Главным здесь было, на мой взгляд, заявленное название - «Охотники на привале». Если бы не оно…
Я давно приметил, что фотография, которая позиционируется ДОКУМЕНТАЛЬНЫМ искусством, чувствительна к подписи под снимком.
Назовите «Черный квадрат» Казимира Малевич «Черным Эллипсом» - и доверчивый зритель станет выискивать в ЧК признаки ЧЭ.
И НАЙДЕТ!
И даже обоснует природу странности. Он скажет, что Квадрат есть предтеча Эллипсу. И, пожалуй, он будет прав. В каком-то смысле.
Назовите ЧК - «Охотники на привале» - и дотошный зритель найдет охотников там, где их и в помине не было. Все дело в усердии. Тут как постараться. Самовнушение. Психология, твою мать.
 В абстрактном искусстве важно не само искусство - а то, что оно ВООБЩЕ СРЕДИ ЛЮДЕЙ ПРИСУТСТВУЕТ. Сам факт уже работает как агрессивный маркетинг.
Да, оно - казус. Казус - так казус. Человек-зритель посмотрел, поинтересовался, плечами пожал - уже РЕЗУЛЬТАТ. Лучше пусть так, чем вообще ничего. Лучше уж пусть существует Красивое Ничего, чем вообще ничего.
Кто-нибудь понял, что я сказал? А последним высказыванием я только что оправдал себя.
Был день - и он бездарно прошел. Был вечер - и он безотрадно закончился. И наступила ночь - и я поставил жирную точку на ушедшем бездарном дне. Жирную точку! И теперь я со спокойной совестью могу лечь в кровать. Вот для чего существует иногда ИСКУССТВО НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ: смотрите - пожимайте плечами - и  в люлю! - и спокойно спите.
«Красивое Ничего» - так я переименовал «Охотников на привале».
Квоч обиделся, допил кофе «Арабика», уложил в папку-сумку холст и, недовольным, покинул мое жилище.

ШЕСТОЙ ДЕНЬ.
За окном ливень: с неба падает плотной завесой вода. Высоко в горах такие пугающие раскаты, будто лупит по врагам моей отчизны небесная артиллерия.
В горле у меня першит. Голова тяжеленная. В животе бурлит. Настроение неопределенное. Лежим с Н.Е. распластавшись на взъерошенных простынях - слушаем симфонию композитора Ливня.
Ни о каком Черном море мечтать не приходится: мы заблокированы нынче в номере, мы климатические заложники. Даже добраться до столовой к завтраку представляется делом непростым. Надежда только на то, что ливень когда-то закончится. Ведь все когда-то заканчивается: и природные катаклизмы, и чья-то праздная жизнь.
Иногда - последние две ночи - в такую непогоду в пансионате пропадает электричество. И пансионат погружается в темноту. Для Абхазии такое событие не новость.
И тогда в корпусе «Бриз» появляется специальный человек, который запускает аварийный дизель-генератор. От этого механизма возникает такой сильный шум, он напоминает рев разъяренного танка, газующего под окном.
Так мы приобретаем дополнительный источник электроэнергии, и в нашем корпусе вновь продолжается жизнь цивилизованных отдыхающих.

НА ШЕСТОЙ ДЕНЬ пребывания в «Бриз» мы оказались заблокированными в здании.
После проливного 3-х часового ливня наш корпус «Бриз» пансионата МВО-Сухум оказался в окружении пресного океана мутной и холоднючей воды, по колено глубиною.
Вода никуда не уходит, стоит - и, по всей видимости, не собирается куда-то стекать. Мне представляется, такая картинка нашей печальной действительности будет продолжаться 2-3, а то и 4 дня. Хотя сотрудники пансионата успокаивают потревоженных отдыхающих, уверяя, что, мол, вода исчезнет сама уже до полудня.
Ну да, как бы не так. В этой форс-мажорной обстановке следовало бы в спешном порядке уставить насос - да и аварийно начать откачивать это пресное и мутное «водохранилище». Можно - как вариант «Б» - прокопать экскаватором траншею - и сделать дренаж. Но, похоже, эта мутотень мало кого из местного руководства беспокоит. Или ресурсов такого рода у руководства пансионата просто нет.
О пляже и море можно также забыть в последующие пару дней, так как море теперь грязное до невозможного: с мусором, с фекалиями и тэдэ и тэпэ.  Так как ливневые потоки дождевой воды нанесли в акваторию весь скопившийся прибрежный хлам.
Вообще черноморский курорт - это натуральная клоака. А Черное море - большая помойка. Здесь отсутствуют современные очистные сооружения. Тут идет интенсивное строительство новых и новых домовладений, а экологические вопросы на десятом месте. Вероятно, правительство смотри на эти безобразия сквозь растопыренные пальцы, не зная, как вопросы экологии цивилизованно разрулить. Понятно, здесь нужны мощные капиталоинъекции. Нужен крепкий инвестор. Частными «армянскими» потугами масштабные экологические проблемы ни в жизнь не решить. Мелкие собственники тут только вредят, усугубляя катастрофическое положение. Здесь требуется масштабный государственный подход. И это всем понятно. Но по ряду политических причин воз, как говорится, и ныне там.

АБСТРАКЦИЯ
Что такое Абстракция? Абстракция вообще? Абстракция в частностях? Как она себя проявляет? Каким образом публика реагирует на Абстракцию? Отчего кто-то из зрителей принимает ассоциативное художество в штыки? И отчего кто-то из них становится приверженцем энергичный линий и размашистых форм? Встречаются и такие чудаки, кто готов с радостью вывернуть свои карманы за этот «воздух». Последние для меня - большая загадка.
И все-таки. Что такое Абстракция?
Начну издалека. Мне это не составит труда, потому как Абстракция повсюду: А. буквально во всем, А. окружает нас, А. живет внутри нас. Абстракция преследует нас по пятам.
И чтобы подтвердить мысль, прибегну к ассоциации. Возьму за подходящий образчик такой музыкальный жанр, как джаз. Ведь джаз, как музыкальная форма - АБСТРАКЦИЯ.
Джаз ассоциируется у меня как некая неопределенность, как некоторая незаконченность. Джаз - ЭТО ПОИСК. В моем ощущении, джаз есть энергичная попытка выйти за границы невысказанного. Джаз как неистовое чувственное движение внутри некого экспериментального образа. Джаз напоминает цыпленка внутри яйца, до поры неспособного прорваться сквозь скорлупу, чтобы по итогу стать птицей. Джаз - как ступень к совершенной музыке, но еще не сама безупречная музыка.
Другими словами, джаз это холостяк, ведущий беспорядочный образ жизни, и шагающий от одного обстоятельства к другому обстоятельству наугад. Джаз -  это импровизация, основанная на интуиции.
Признаюсь, подобное «джазовое состояние» у меня в настоящее время с литературой: чувствую, что вот-вот… рядом… лишь руку протяни и схвати… АН НЕТ, хоть трижды тресни СЕБЯ ПО ЛБУ… не могу пробить молчаливую «скорлупу». И даже не ведаю, что это за «скорлупа» препятствием на пути. Да и как «цыпленку» познать скорлупу? Если он внутри? Если узник темницы не ведает: где он? кто он? и зачем все это?
«Пробиться - чтобы познать!» Ага, внутренний голос тут как тут. ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! ГЕНИАЛЬНО! Но это только слова. А слова это только звуки. «И не только звуки». Опять этот внутренний всезнайка со своими советами. «Слова - весомая составляющая языка».  Да что т-ты говоришь! «А язык это уже канал общения».
Абстракция как язык отвлеченных форм. Абстракция - как предтеча вербальной коммуникации. Вначале была Абстракция - затем появились членораздельные ЗВУКИ, а следом с ними пришли СЛОВА.
Что-то неопределенное бродит сейчас во мне. Возможно, это бродит в потемках моих желаний фабула будущего литповествования. Возможно, что-то совершенно иное. Что-то тревожит меня изнутри. Что-то зарождается внутри меня. Я пытаюсь из нахлынувшего ощущения вытянуть ЕГО имя. Ощущение - Ассоциация - Абстракция - Образ. Цепочка ощущаемых метаморфоз невидимого процесса словно подсказывает чье-то ИМЯ. Имя - это уже серьезно. Имя это уже полдела. Но пока мне приходится лишь гадать.
Его имя - ОНО. Или ОНА. Или ОН. Я ничего не знаю о НИХ. ОН - нем. ОНА - сама Глухота. Немота. Слепота. Моя слепота-немота? А может это вовсе не слепота и глухота, а проявление навалившихся на меня обстоятельств?
Мне приходится только гадать.
«Тебе приходится только предполагать», - вмешивается в мой ВНУТРЕННИЙ монолог Внутренний голос.
«Возможно, так зарождается ТВОЙ авторский ЯЗЫК. Абстракция - язык неопределенных форм. Абстракция - предтеча всякого языка. Всякого коммуникативного канала, связующего индивида с другими людьми. От Абстракции - к Реализму. От графических линий - к полновесным словам. От простого - к сложному. Так через метаморфозы появляется лексикон Писателя и его Авторский метод».
Что-то натурально бродит внутри меня. В моем Мозгу. Нейроны серой субстанции в броуновской неупорядоченной круговерти взрывают Мозг, переформатируются прежние мирные структуры связей в новые боевые порядки и линии.
- Приятель, ты еще здесь? - вслух обращаюсь я в Внутреннему приятелю.
- Что? - реагирует Н.Е.
- Нет, нет, это я не с тобою! - отзываюсь я. И жду ответа от внутреннего собрата.
Он здесь, и он неуемен:
«И здесь я открою один большой секрет: Сознание есть Абстракция. Наше человеческое сознание не что иное как Умозрительное Обобщение. Обобщение — это мыслительная операция и когнитивный процесс объединения отдельных фактов. Его на самом деле нет, и оно одномоментно на самом деле есть. Диалектика. Противоречие в чистом виде».
- Требуется объяснение, - возражаю я.
«Максимально упрощенно я продемонстрирую свой незамысловатый ход мыслей. Прямолинейная логика. Утверждение в незамутненном виде. Никакой отсебятины - только факты.
Сознание есть интерполированный ВЫВОД, полученный анализом и синтезом многочисленных данных, не имеющих с понятием идеального никакого родства.
Образ сознания возникает как ВЫВОД стороннего наблюдателя, принимающего сложную рефлексию живых существ за разумность их поведения.
Что первично: материя или сознание?»
Мой ответ:
- Вначале была материя, затем материальный наблюдатель, наблюдатель, наблюдая за другими материальными наблюдателями, сделал ВЫВОД о существовании нечто отличного от материального, то есть идеальное, то есть - сознание.
«То есть речь идет о вторичном продукте - Субъекте. Которого не существовало вначале, который вторичен, а, стало быть, он образование искусственное, в природе не существующее. Нет Его».
- Ты с кем опять разговаривал? - интересуется моя вторая половина.
- Извини. - отвечаю я Н.Е. - Это я так печатаю. Проговаривать слова вслух вполне недурная затея. Помогает сосредоточиться. Не бери в голову.

ТЕКСТ+ВОДКА
Ага. Сочетания алкоголя с творчеством вещь известная. Многие знаменитости идут по такому скользкому пути.
На отдыхе (дурацкое слово «отдых», ведь я не устал) я применяю указанное сочетания материального продукта с продуктом умственным. Сочетание работает надежно  (ни то что блютуз смартфоновский в сочетании с клавишами). И это пугает.
Страшит зависимостью. Фактически литературное творчество для меня превращается в новое удовольствие, когда алкоголь в малых дозах идет в паре с умственной деятельностью. Это приятный, продуктивный процесс. Одно мотивирует второе. Страшит то, что закрепляется связка.
Подобный опыт был у меня (да и остался) в туризме. Когда сплав по рекам сочетается с размеренным алкоголизмом. Тогда и сама природа начинает рефлексировать волшебными красками, и люди, которых встречаешь, превращаются в желанных персонажей твоей жизненной истории. Все это понятно. Как дважды два. Если б не одно «но».
Вот это «но» и ebet.
Впрочем, нет, иначе работает это самое «но».
Оно не работает, оно просто предупреждает. Оно говорит, дескать, парень, ты становишься на тропу банального алкоголизма, ты уже наполовину алкозависим, твой путь лежит в направлении тупика.
То есть по сути....
- Глянь, пупок загорел! Прямо вот щас загорел...
Это появилась Н.Е., она на балконе принимала солнечные ванны с бокалом вина, и вот она появилась передо мною, демонстрируя свой живот... И моя мыслительная заготовка пропала. Мысль, что хотел я написать, испарилась... из-за неожиданной паузы.
Ну да черт с ней, с мыслью. Какая тонкая вещь - наша ментальность и ее продукты. Такая капризная: ты с ней и к ней и так и сяк, ты ей то вина, то водочки, а тебя еще и обвиняют в алкоголизации.
Алкоголизация - наше все! - изрек я в ответ. Сказал кому-то, безадресно. Иногда я разговариваю сам с собой. Да что там иногда, люди только и делают, что обращаются к собственному «я». За советом, за наставлением...
Человек стучит чуть слышно пальцами по клавиатуре, а в его голове живет многоголосый пестрый базар. Иногда такая какофония тут же находить для себя свободное место на каком-то носителе: в смартфоне, в блокноте, в общей  тетради. Так появляются кусочки текста, которые, возможно, когда-нибудь найдут себе прибежище в каких-нибудь литературных сюжетах.

ЯЯЯ
Спад. Уныние. Хандра. Нежелание работать. Все это элементарно - и объяснимо причиной усталости. Психика устает, и подает нам знак, что ей требуется перезагрузка. Эти знаки и выглядят как депресняк. И что мы делаем? Как мы отвечаем? Тупо. Мы тупо заливаем себя спиртосодержащими жидкостями. Но разве этого ждала наша голова от нас? Мы идиоты. Мы не желаем совершать работу. Регулировать собственный организм  это и называется работой над Собой. Это как диалог нашего Тела с нашим Мозгом. Наша воля здесь выступает посредником, помощником, арбитром. Наша воля выступает Третьим лицом. Вот это лицо, это третье «Я», мы и не замечаем в себе. Да-да, нас трое: Я1, Я2 и Я3. Три ипостаси в едином Человеке. Три в Одном. И никак по другому. Это анализ. Я «расщепил» Себя посредством дедукции. Сделал нарезку Себя. И получились на выходе Три составляющие моей личности. Прошу любить и жаловать всех троих. Это МЫ, то есть ЯЯЯ. Но, кажется, меня поняли. Да будет так. И сказал Бог, что это хорошо. Кто б сомневался. Сам сделал. Сам сказал. Сам обрадовался. Удобно, когда Три в Одном.

12:18
6.03.92
«Бог любит троицу»… Идея утверждается как истинная только после трех проверок. Трижды она должна сравниваться, причем с разными сочетаниями. Только после этого она «успокаивается», и становится истиной - законом что ли…
Свойство психики: после трех сравнений ум теряет интерес к идеи - утверждается ее истинность. Но до «трех» всегда будут сомнения. Сомнения - это значит проверка неполная, возможен пересмотр оценки.

ДЕПРЕССУХА это что? Депрессия напоминает усталость. Требуется простая перезагрузка. Как в компе, когда в системе возник элементарный сбой. Депрессия бывает после напряженной работы ума. Вчера я вел отчаянную переписку с двумя адресатами. Потом почувствовал невероятное умственное утомление, похожее на разочарование что ли. Точно мой мозговой ресурс иссяк, надломилась моя воля, я разочаровался в себе… Вот такая картина «мира» перед глазами. Наверное, все же, депрессуха это усталость. Требуется сменить тему, сменить род деятельности, отвлечься резко на другое, сделать паузу. Вот! Пауза! Ключевое слово! СДЕЛАТЬ ПАУЗУ. Голова наша так устроена, что устойчиво работают в режиме эпизода: эпизодически, рывками, перманентно. Такой режим самый благоприятный для головы. Как и само творчество, оно не напоминает вечную рутину, конвейерный режим труда, бесконечные серые будни. Творчество любит праздники. Так и голова. Голова обожает паузы. Долгие паузы вообще как праздники. Когда начинаешь скучать, когда пройденный материал выглядит так, словно он не твой, а чей-то.
Проблема бывает в том, что паузы надо чем-то заполнять. И тут мы проявляем свою житейскую леность. Мы часто просто заливаем паузы водкой, что само по себе только еще больше отягощает депрессию. Водка не лечит депрессивное настроение, она просто его немного смягчает, смазывает, как по стеклу вазелин. Водка вообще - иллюзия еще та.
Вот я печатаю: ТРАМ-ТА-ТА-ТА! - пытаюсь анализировать свое душевное надорванное состояние. Я как бы разговариваю со своей приятельницей Депрессией, и этот диалог, как бы врача с как бы пациентом, уже исцеляет меня, идиота. Психотерапия, твою растуды. Психология встречается (сталкивается) с физиологией. Я на больничном. Депрессия это недуг (хворь), и я (то есть МЫ) ищу (то есть ищЕМ) медикаментозное снадобье к его одолению. Я1 врачует Я2. Я3 назидает Я2. Сущности спорят, ссорятся, могут меняться ролями. Страждущий или эскулап, все в системе «Три в Одном» выглядит относительным. Занятно, верно? Внутренние однотретьевые «человеки» в должностях заинтересованных симбионтов с радостью помогают друг другу. Целый врачебный консилиум собрался подле дивана, на котором распластался больной.
- Как вы себя чувствуете, больной?
- Душа болит, - вздыхаю я театрально.
- Выпейте пилюльку, больной!
- Пирамидон? - как бы интересуюсь я.
- Он самый.
- Доктор, а я буду жить?- как бы очень беспокоюсь я.
- Жить будет? - обращается Я1 к Я2.
- Жить будет, - отвечает апатично Я2. - Но huevo-huevo...
Юмористы, твою мать. К тому же матершинники. Не все, конечно. Но те, что самые борзые из них. Особенно этот - Я2.
Я отвлекся от мрачных переживаний на пустой диалог, и мне полегчало. Слова реально лечат. Вербальный пирамидон. Жить буду. «Но huevo-huevo».

ИНОГДА
Иногда эти гаврики (ЯЯЯ) заводятся и начинаю трепаться, как базарные тетки. На этот раз они чесали языки по поводу личности Квоча.
Мой литперсонаж Филипп Люис (я о нем упоминал), которого я слепил из парочки реальных натурщиков, одним из которых был Фэм (я о нем при случае расскажу), а  вторым был - Квоч. 
И вот эта ходячая бета-версия Юлиан Квочевский почему-то не давал им покоя. Теперь они прицепились к его способностям рисовальщика.
Они так увлеклись перемыванием чужих подробностей, что перестали замечать мое присутствие. Воспользовавшись обстановкой, я по шпионски скрытно застенографировал их рандеву.
В словах Я1 сквозила ирония:
- Чем выигрышна «авангардистская» живоПись, тем, что она мало кому понятна.
- К тому же, допускает вольную интерпретацию, - язвительно подкинул реплику в общую словесную кучу Я3.
Я2 осторожничал всегда в выражениях, но порой допускал:
- Тут-то собака та и порылась.
Я3 наседал на своем, намекая на компромат:
- Что и требуется нашему «просветлейшему» Юлиану Квочевскому.
Я1 и Я2 недоуменно уставились на Я3:
- Это почему? - в унисон вопросила «сладкая парочка».
- Это вы меня спрашиваете?  - отфутболил «это почему» Я3. 
Не находя аргументов, оппоненты молчали. В воздухе повисла пауза. Я3 занервничал - и изрек отчаянно:
- ПОТОМУ ЧТО - ЧЕЛБЕСИК!
Я1 и Я2 пробуравили долгим взглядом Я3.
Я3 нервно задергался и сорвался «с цепей»:
- Да вы не в курсе, кто такой Челбесик! Оооо! - выпалил он экспрессивно. - Да вы, ребята, совсем отстали от жизни!
Я стенографировал эту идиотскую перепалку однотретейных сущностей, едва успевая долбить по клавишам. Было очевидно, что «ребята» отстали от жизни.
«Черти похотливы, - чертыхался я, когда пальца мои немели. - Чем их не устраивает мой  Квочевский?
И, любопытно, про какого-такого Челбесика они говорят?» История персонажа Ч. в моих литературных планах не значилась.

ВЕЧЕР.
Я и Н.Е. в нашем уютном номере.
Чуть слышно на стене бубнит свое телевизор.
В кафе «Бамбуковая роща» музыка сегодня заметно тише. Вчера это выглядело кошмарно. Нынче - приемлимо. Надолго ли? Это вопрос далеко не праздный.
- Вчера из-за этих уродов я не слышал наш телевизор…
- Сегодня - вполне приемлемо, - отмечает по поводу «культурного» безобразия Н.Е.
- Ну как такое вообще возможно? Постояльцы пансионата, как один, страдают, а владельцу частной забегаловки фиолетово?
И все же причина музыкального беспредела поздними вечерами мне не до конца понятна. Чистая дурь. Просто бред.
- Кому жаловаться? Кому морду набить? Слов нет, одни эмоции.
Ладно, думаю. Разберемся.
Отложил свои литературные потуги. На то в довесок нашлась пара веских причин. Во-первых, моя клавиатура мертва. Это раз. Во-вторых, по всей очевидности, моя клава - «сдохла»…
В холодильнике на дверце запас сухого вина. Оторвал от кровати задницу, отошел пару шагов - вернулся, принес к прикроватному столику запотевшую бутылку, распределил остатки содержимого по двум стаканам.
Ладно, про себя думаю. Писать нет возможности. В телевизор пялится нет настроения.
- Мм… не желает ли мамзель прогуляться?
После порции вина Н.Е. потянуло в сон. Телевизор что-то верещал про свое. Н.Е. тупо перещелкивала его бесчисленные каналы:
- Нет, мамзель не желает...
Поднял задницу, натянул мятые шорты да майку, влез в разношенные башмаки - в полной решительности продефилировал из номера на пленэр - проверить свою гипотезу. Всегда интересно понять логику других. Кроме того, у меня созрел план «конструктивного» диалога с владельцем «бамбуковой» забегаловки.
Оказалось: на территории пансионата находятся два соседствующих кафетерия, у каждого свой музыкальный репертуар - ну, и дальше кто кого перекричит в ночи. Словом - банальная человеческая дурь. Человеческий фактор, так сказать. Я так и предполагал. Кто б сомневался.
Я и не сомневался: МЫ ЖИВЕМ СРЕДИ ИДИОТОВ.
Век Дури.
- Ходи, Федя, конем! - произнес фразу вслух, при этом думая о своем. Идиотизм ходит первым - и побеждает. Все как по нотам.
- Все правильно, все сходится, а ребеночек не наш… - фраза бригадира слесарей Михалыча. Оголосок прошлого. 90-е годы. Я тогда практиковал мелкое воровство…
Приляпал к тексту фразу… Ни к селу ни к городу. Причем тут Михалыч? Но что написано пером, не вырубишь и топором… Так случайная строчка и осталась на странице моего дневника.
- А Федя это кто?- запоздалым эхом пришел вопрос от Н.Е.
- Да кто ж его знает…
Вот и вся логика. Игра слов. Фигура речи. Диалог с самим собой.

ДЕЛА МИНУВШИХ ДНЕЙ
Телефонный звонок застал меня врасплох. С другого конца провода, сбивчиво и нервозно донесся до моих ушей голос Квочевского.
Квоч был заметно расстроен: как на иголках, издерган. Ему требовалось выплеснуть адреналин - хоть кому-то поплакаться, излить на чей-то мозг негатив.
Причина его беспокойства – телерепортаж, показанный по региональному ТВ. «Они передернули тему! - возмущался в трубку Квоч. - По-своему передернули!»
Как выяснилось, телевизионщики «раскрутили» его на откровения. Квоч, привычно сдержанный в чужом окружении, вдруг сорвался. Пикантная тема о летающих тарелках и космических пришельцах вылилась у Квоча в бурный вербальный поток.
Действо происходило в съемочном павильоне телецентра.  На Квоче и его соратниках мерцали микрофоны-петлички, прищепленные к одеждам. Квоч, ослепленный яркими софитами, в азарте и возбуждении от пристального внимания к своей персоне, восседал королем аж перед тремя телекамерами. Два оператора, два ассистента – вся эта техника и репортерская «мутотень» усиливали его эмоциональный подъем.
Операторы обменялись последними жестами. Светящееся табло «Микрофон включен» зажглось. Передача неотвратимо началась.
Квоч, распаляясь, демонстрировал перед камерами авторские рисунки, выполненные, как он заверял, «с натуры». Изображения гуманоидов, отдаленно похожих на людей; летающие тарелки, излучающие мощные энергетические потоки; и здесь же автопортрет Квоча под крылом НЛО, с подписью «Надо мной они…».
Воспаленное воображение его, казалось, не ведало земных границ. Он подробно сообщал, как ему лучом из тарелки облучили башку, как после этого он ходил больной; как светился, «словно рентген»; и как потом лечился от рака.
Корреспондент сыпал неумолимо вопросами, провоцирую Квоча к новым «свершениям».
«А как ваша встреча с представителем Высшей Цивилизации выглядела?» – допытывался репортер.
«На экране монитора появился Он, – простодушно отвечал Квоч. - Он со мной разговаривал».
«Как он выглядел?» - лез в душу Квоча интервьюер. 
Квоч развернул перед его носом рисунок «с натуры»:
«Биоробот… Вот я его изобразил».
И добавил подробностей:
«Биороботы – самые неприятные личности».
Изображая неуклюжесть, Квоч растопырил пальцы обеих рук, ссутулился:
«Они ходят раскачивающейся походкой… Я только двух встречал. И общался с одним».
Контакт с высшим существом по версии Квоча выглядел просто. Цитирую:
«Ты что тут делаешь?!» - ошарашил Квоч гуманоида, появившегося из НЛО.
«А чо?..» - отрезал пришелец.
«А ЧО! - передразнил Квоч.
Вербальная реакция биоробота спровоцировала агрессию контактера.
«Иди СЮДА!» - гаркнул Квоч.
«А чо?..»
Представитель ВЦ натурально тупил.
«Пошел отседова»! - гаркнул командно Квоч.
Жесткая «коммуникация» возымела действие. И гуманоид   исчез.
«А где вы видели тарелку?» – не унимался телевизионщик. Это был несложный вопрос.
«В Одессе. Собаки лаяли всю ночь. Наутро вся молочная очередь обсуждала…»
«Почему они облюбовали именно вас?»
«Я занимаюсь этим с 15 лет…»
Теперь этот пикантный материал, показанный по областному ТВ, беспокоил Квоча. Он переживал, как все это воспримут зрители? Не перегнул ли он палку? Не примут ли его за шизика?

ЛОВУШКА ДЛЯ КВОЧА
Психология человека – поистине странная материя. Зачастую преступник сам оказывается в руках правосудия. Если бы не эта врожденная особенность человеческой натуры, полиция никогда бы не смогла поймать своих подопечных. Они, подчиняясь своим внутренним потребностям и влечениям, сами идут в расставленную ловушку.
Можно сказать, что отшельник страдает от изоляции, а преступник, напротив, возвращается в общество, чтобы оно его наказало. Революционеры погибают от последствий собственной революции. Умные люди становятся жертвами своего интеллекта, глупые – своей недальновидности, а хитрые – собственной изворотливости.
Любое качество, возведенное в Абсолют и доведенное своим обладателем до совершенства, в конечном итоге оборачивается против него. Это похоже на мотылька, который летит на свет, ведущий к гибели. То, что порождает жизнь или действие, в итоге может привести к уничтожению. Это суровый, но неизбежный закон. Здесь кроются истоки Судьбы, принцип причинности, завершение жизненного цикла и неизбежное возвращение на круги своя.

ЧЕЛБЕСИК

Едет, значит, трамвай…
Едет да едет себе…
В  трамвае пассажир..
С коробкой в руках…
А в коробке - щелочка.
Пассажир колбаску ножичком чик! -
и в щелочку.
Из коробки:
хрум – хрум – хрум - хрум!
Дальше едет трамвай.
Пассажир опять ножичком кусочек колбаски чик! -
и в щелочку.
А из коробки:
хрум – хрум – хрум - хрум!
Дальше едет трамвай.
Присутствующих в салоне разбирает любопытство.
Пассажиры интересуются.
Они выпытывают у пассажира с коробкой:
«А что у вас там в коробочке?»
«А - а... - отмахивается гражданин, - ЧЕЛБЕСИК».
Дальше едет трамвай…
И опять пассажир нарезает колбаску…
И  кусочки колбаски опускает в щелочку…
А из коробки:
хрум – хрум – хрум - хрум!
Присутствующих раздирает любопытство.
Нервы пассажиров начинают шалить.
Пассажиры тревожатся.
Наконец трамвай делает остановку.
Двери  с грохотом растворяются.
Пассажир с коробкой покидает салон.
Остальные пассажиры так наэлектризованы нездоровым беспокойством, что все как один оставляют трамвай.
Они преследуют пассажира с коробкой.
Возбужденной толпой следуют за ним по пятам.
Наконец, они НАСТИГАЮТ пассажира с коробкой!
И взбудораженные пассажиры ВЫРЫВАЮТ КОРОБКУ ИЗ ЕГО РУК!
И РАЗ РЫ ВА ЮТ ! Они ВСК РЫ ВА Ю Т !!  КОРО БОЧ К У !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

(Долгая пауза)

А там, и правда..........
…………….
……..ЧЕЛБЕСИК…

ПЯТЫЙ ДЕНЬ пребывания.
Наши соседи по общепитовскому столику, похоже, подцепили инфекцию. Признаки налицо: недомогание, отсутствие аппетита, слабость.   
Нынче на завтрак они не явились, в обед, - встретившись с нами за общим столом, - они нам, смущаясь, про свои симптомы и рассказали. Теперь и мы будем вынуждены сторониться их, дистанцируясь от черноморской заразы.
Ротавирус - бич черноморского побережья. Загрязнение моря просто катастрофическое. Самое печальное и возмутительное, что кардинального решения проблемы не существует. Дело в загрязнении продуктами жизнедеятельности, исходящего от самой человеческой общности.

ПОСЛЕ ОБЕДА побродили по центральной части Сухум.
Посетили городской рынок. Толчея человеческая. Плотные ряды торговцев промтоварами, овощами и фруктами. Воздух внутри душных стесненных торговых рядов спертый и застоявшийся, каким бывает воздух в непроветриваемой квартире. Возникло желание поскорее убраться, вырваться на простор. Купив инжира и яблок, мы поспешно ретировали.

ВАЛЯЮ ДУРАКА на кровати; сверля высокий потолок пронзительным взглядом, я вот думаю: податься на морские просторы аль нет?
День прохладный и ветреный, солнышко то и дело прячется за плотными тучами, а без светила мы - изнеженные городские «котики» - выглядим не такими «паиньками»; в довесок я стал опасаться подцепить какую-либо инфекционную дрянь. Прямо таки назойливая мысль. Прямо-таки неконтролируемый атакующий страх. Внушаемый я, как выяснилось. А кто не внушаемый?

СИДЯ ТИХО на утреннем унитазе, я подвергся атаки двух абхазских комаров. Это те же беспилотники, только миниатюрные.
Я тут же объявил план «Ковер».
Так начался новый день. Погода с утра солнечная. Море меня ждет. План «Ковер» пока не отменен.

План «Ковер» — это специальный режим, вводимый органами ПВО при обнаружении в воздушном пространстве неопознанных объектов, беспилотников или нарушителей границы. В рамках режима все гражданские самолеты обязаны немедленно приземлиться или покинуть зону. Это часто приводит к задержкам или отмене авиарейсов, являясь уважительной причиной опоздания для пассажиров.



ТЕСТ
Едет, едет наш трамвай,
Кто там хрумкает, узнай!
В коробке что-то есть,
Слышно "хрум-хрум" – вот те весть!

Пассажиры: "Что такое?"
"Это Челбесик!" – такое!
"Хрум-хрум-хрум!" – опять ест,
Интерес растёт, как тест!

На остановке – все бегом!
За Челбесиком, гуртом!
Коробку взяли, раз – и нет!
А там – наш Челбесик, привет!

Эту шутку, забавы ради, я иногда использую тестово. Люди не все одинаково воспринимают абстракцию, и такого рода «экзаменовка» выявляет невосприимчивых запросто.
ЧЕЛБЕСИК ЭТО ТОЖЕ АБСТРАКЦИЯ.
Я ж говорил: Абстракция, она повсюду. Она растворена в Ноосфере, словно кислород в атмосфере планеты Земля. Мы ее «вдыхаем» при каждом раскрытие рта. Ею пропитаны все наши и ненаши вербальные маркеры - слова. Аналогия с губкой, пропитанной влагой. Человек по сути и есть ненасытная «губка». А поскольку Абстракция всюду, мы перестаем ее воспринимать. Как мы не замечаем и не думаем про окружающий воздух.
Но Квоч к категории слепых себя не относил. Он подмечал то, что другие не видели. И Квоч задумался: так ведь Абстракция это реально - продукт. Осталось научиться его продавать. Реально - это торговля Пустотой. Из Ничего, умеючи, можно сделать деньги. Можно и нужно.
Чем Юлиан Квочевский и стал заниматься. Он взялся страждущим предлагать благодатный «воздух». Абстракция это и есть «воздух». Только ментальный.
На том пути Квочь не был пионером-первооткрывателем. Ведь та же религия - это не что иное как распиаренный «воздух». Квоч так и думал, и скоро понял: он на верном пути.
Главное, что есть потребители, готовые за «воздух» платить. Главное - обозначить и распиарить Потребность. Известно, потребности не появляются из ничего просто так. Так же очевидно, что «воздух» в человеческом социуме продается проще всего.
Что сделал Квоч?
Ооо! Придется декларировать идеи Квоча издалека.
Он слыл автором целой СИСТЕМЫ! Целым комплексом субъективных моделей, овладев которым, можно было бы смело завоевать мир. Ну если не целиком мир, то хотя бы его какую-то приличную часть.
За этой Системой «охотились» многие, я тоже был в их числе. Как Роберт Пири 23 года добивался покорения Северного полюса, так я добивался обретения секретов Системы Квочевского. Я потратил на это «сафари» много драгоценного времени из личных запасов.

Ро;берт Э;двин Пи;ри — американский исследователь Арктики, путешественник. Посвятил 23 года жизни задаче достижения Северного полюса, осуществил несколько экспедиций в Гренландию и Центральную Арктику. Официально считается первым человеком, достигнувшим Северного полюса.

ЕТЭЭЛ
В итоге эти три яколки (ЯЯЯ) мне так надоели, что я решил им дать имена, чтобы хоть как-то упорядочить с ними контакт.
Я1 мною было присвоено имя Эд.
Я2 теперь числиться как Эн.
Я3 - самого импульсивного яколку я нарек-  Инком.
Теперь моя говорливая команда выглядела так: ЭН, ЭД и ИНК.
Отмечу: предпочтения у моих «бойцов» были диаметрально противоположными. И это еще мягко сказано. Кто в лес, кто по дрова. Согласованность - никакая. Каждый хорошо делал что-то свое. Сообща - вразнобой.
Я, недолго думая, распределил между ними должностные обязанности. Эд у меня стал отвечать за визуальную сферу творчества. Эн - за вербальную. Инк, по моему разумению, назначался ответственным за мои же фантазии: по сути Инк стал техническим инспектором моих (то есть наших) начинаний.
Все ипостаси были посажены на творческие посты. Каждый в отдельности отвечал за узкий участок моих (то есть наших) хотелок. Так что очень скоро между нами наступило единодушие. Мы дружно (втроем, перед завтраком) шли на пляж, веселой компанией бултыхались в Ротавирусном море, вместе (после утреннего моциона) шастали по столичному  граду Сухум, а если и случалось (а такое случалось), заглянув в забегаловку, «принять на грудь», то теперь МЫ это делали не каждый сам по себе, а культурно, как и предписано социализированным сущностям, - то есть на троих.
«На троих придумано недаром. На троих придумано не зря». Владимир Высоцкий. Конечно… Бог триедин. Да и Я триедин. Триединство как абсолютная форма бытия. На том и порешили.
Так вот. Стало всем на свете жить веселей. Моим же духоупадническим настроениям МЫ не оставили ни время ни места. Я - тот, который теперь был Три в Одном (типа «в одном флаконе», что ли), приобрел статус Единой Творческой Личности (ЕТЛ). Я и наши законченные «шедевры» стал подписывать аббревиатурным росчерком. Никто не обижался. Так и появился в публичном пространстве молодой автор под именем Етээл. Правда, изумительный языкосломательный псевдоним?
Вот так, стоило чуток поднапрячься и подналечь на внутреннюю дисциплину, и я стал крепкой, не ведающей скачков настроения, Единой личностью. Оставалось удивить мир ошеломительным результатом своих непредсказуемых возможностей. И я (то есть, конечно, мы), засучив рукава, взялся (то есть ись) за правое дело. Да, командой можно горы свернуть, говорил Етээл (то есть, разумеется, Я). Приходилось наши успехи по справедливости делить на троих, момент был новшеством,  и к возникшему «ноу-хау» потребовалось привыкание.
Н.Е. заметила перемены во мне, но не распознала их причины. Жизнь в нашем номере текла по-прежнему размеренно, и лишь в моих литературных изысках стали проявляться свежие сюжетные нотки да еще новые (хорошо забытые старые) персонажи.
Одни герои будущих моих бессмертных произведений выползали (сонными и заспанными) из дремлющих ячеек моей долгой памяти, другие, мною несправедливо заброшенные, выкарабкивались (запыленными и неопрятными) по велению времени и новых обстоятельств на свет из Дневника, который я предусмотрительно прихватил с собою в солнечную страну Абхазию.
Все зашевелилось и задвигалось вокруг НАС. Вселенная пришла в движение. Еще бы, ведь нас было теперь ТРОЕ. И в центре круговерти стояли (как былинные богатыри Васнецова Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алёша Попович) МЫ: 
ЭД, ЭН и ИНК.
«МЫ - БАНДА», - говорил я, - и потому нас должны все бояться.
Но нас никто не собирался боятся.
«И ЛАДНО» - говорил я. - ТИШЕ ЕДЕШЬ - ДАЛЬШЕ БУДЕШЬ.

«Тише едешь — дальше будешь» — известная русская пословица, призывающая к осмотрительности, терпению и отсутствию спешки в делах. Смысл заключается в том, что аккуратное и размеренное выполнение задачи позволяет избежать ошибок, переделок и, в итоге, достичь цели быстрее и качественнее, чем при поспешных действиях.

ЭН
Эн – бездельник для окружающих. И Эн – созерцатель. И Эн – тот, кто не требует от жизни больше, чем в наличии есть. Эн не ищет выгоды среди людей. Эн не корыстен и не тщеславен. И потому никакая новая правда не помешает любоваться жизнью ему. К тому же мой приятель прекрасно осведомлен, что всякая новая правда не есть правда сама по себе. Что правда, представленная в форме строчек, вообще не есть правдой. Что правду истинную – правду Жизни – невозможно уместить в ограниченные возможности слов. И потому любая новая правда только и вызывает у него улыбку.
Нет, он вовсе не старый скептик. И улыбка Эна – это не скепсис. Это естественная улыбка, вызванная новизной. В той улыбке – радость! Радость, которая бывает от новой встречи. Радость – вызванная поступью самого  Естества. Это радость садовника, на клумбе у которого  появился доселе небывалый всход. Что из того, что, быть может, новый цветок не так, как другие цветы, живуч? Что из того! Ведь новый небывалый плод  вдруг позволил садовнику прикоснуться к какой-то неведомой доселе тайне. И оживились глаза садовника. Конечно – радостно.
Я говорю об Эне – таков он. Эн – мой лучший старый приятель. Он бывает радостен только от новизны. Мало того – он бывает и грустен. Если, к примеру, я докучаю его известными измышлениями. При этом он всегда говорит: «Послушай, лучше  сочини что-нибудь еще для меня». И я сочиняю уже для Эна. При этом я достаю пишущее перо и бумагу, и пишу  все, что пишет в данный момент моя рука. Иногда рождается пара-тройка удачных строк. Иногда рождается афоризм. Иногда появляется персонаж, говорящий и спорящий. И тогда я и Эн вступаем с ним в спор. Мы говорим обо всем, что в данный момент приходит на ум. Мы говорим без оглядки на окружающих – потому что мы говорим и спорим среди ночи, среди ярких и мудрых звезд. И только звезды обладают правом наш спор прервать.
– А ты вот мог бы сочинить такое, чтобы это называлось враньем? – однажды спросил я у Эна.
 На что Эн тут же ответил:
– Я не учился никогда лукавить, и я не умею лгать – и потому мое любое  вранье таковым совсем не является. И потому всякое мое вранье содержит исключительно правду.
– Ты странно говоришь, Эн.
– Нет, это ты совсем странен. Наверное, ты странно  слушал меня. Все дело состоит в том, как меня слушать.
– Чем слушать.
– Нет – как. А слышим-то мы всегда одним – ушами.
– Быть может, ты говоришь, что слушать тебя надо сердцем?
– Нет – с верой, что я никогда не лгу. Ты веришь, что я никогда не лгу?
– ........
– Вот видишь, даже ты не умеешь слушать меня.
Мне кажется, только звезды умели слушать Эна. И только звезды знали, что Эн никогда не лукавит. Еще бы – ведь звезды были соавторами его рассказов. А кто из людей сможет проверить правдивость высоких звезд?
– И травы, – добавил Эн, – ведь травы тоже соавторы моих рассказов. И разве можно допустить, чтобы молчаливые травы лгали?
– Конечно, нельзя, – согласился я.
– Вот тут ты льстишь, – возразил мой приятель.
– Наверное, я снова  не услышал тебя.
– Похоже, ты слишком много потратил слов, и только потому разучился слушать. Ведь вовсе не в споре рождается истина. Ведь истина вообще не рождается. Истина, она есть и была. Истину надо только услышать.
– Но как?!
– Спроси у трав.
– Мои сказки дрянь, – признался я Эну. – Мое творчество умирает. Мое творчество не несет больше радости ни мне, ни людям. А я так и не знаю причин. В порочности души и тела ищу я причины. Ведь истоки творчества в чистоте. Так я полагаю. И сомневаюсь...
– Ты научился трусливости серых крыс. Ну-ка, повернись ко мне спиною, я хочу разглядеть, нет ли у тебя крысиного  хвоста-кнута. Есть! Ха-ха!
– Эн, ты смеешься?!
– Ха-ха! Есть! Вот он – крысиный противный хвост! А где же твоя земляная нора, приятель? Какой такой хитрец так ловко тебя надул? На что ты разменял свою прежнюю прелестную святость?  Прочти еще раз сам все что ты написал...
– Я много положил на то труда.
– И научился только самообману. Возможно, это сочинило твое тщеславие. Возможно, ты стал хитрее. Но перехитрил ты только – Себя.  Прочти сам что ты написал.
В твоих  рассказах  половина места  о Себе. Половина написанных строчек – это Я,Я,Я и Я. «Роман» о себе. Для себя. Ты писатель. И ты читатель.
 – Эн, я так долго дружил с фонарями и сорняками, что невольно заразился их мыслями. Но период дневниковой графомании подходит к финишу, приятель. Хотелось бы. И как можно скорей.
– Ты так серьезен, – иронически заметил Эн. – Ты, должно быть, слишком долго препарировал черных пауков и прыщавых жаб! Ты существо, стоящее упрямо на перепутье. К тому же, как я вижу, ты научился  слушать мудрость ядовитых гадюк.  Язык твой стал похож на ядовитое змеиное жало. Яд я вижу в твоих  строках.  Скажи, какую истину ты разыскиваешь? Истину Истин? Или расхожую мирскую истину? И к чему тебе истина? Истина ради истины? Или истина ради благ? Если тебе потребна  вторая истина, тогда ты выглядишь просто глупо. Ибо блага  обретаются другим путем. Ибо блага и истина вообще не соседи. Что ты хочешь? – спроси для начала себя. Если хочешь ты и то и второе – тогда ты и получишь ни второе, ни первое. Тут или – или. Тут бывает только одно.
– Эн, я так и не научился слушать мудрость зеленой травы. Я так и не научился слушать голос далеких звезд. И строчки мои  рождаются ниоткуда...
– И человек пришел ниоткуда. И путь человека лежит в никуда. Но только на этом пути человеку встречается истина. Истина без лукавства. Истина ради самой себя.
– Я просто не умею лукавить, Эн.
– Сумасшедшие соблазнили тебя своими посулами.  И ты поверил. Ведь ты привык доверяться людям. И ты забыл, что люди мотивируют свои поступки корыстью. И что люди лукавят. Привычно лукавят.  И что за улыбками-масками совсем не улыбки. И ты польстился на их словеса. Забыл, что слово и дело разделяет целая пропасть. А они ласкали твой слух, твои чувства. А их руки манили тебя. И вас – тебя и тех лукавых людей – разделяла бездна. Но бездны-ловушки ты не успел усмотреть. И бездна отразилась в тебе. И ты превратился в бездну своих сомнений.
И все, что ты написал, сочинила твоя голова. Соавтором была рука. Это не голос звезд. Тут все  –  вранье.
Я всегда ценил и  до сих пор ценю ночные строчки. Мне представляются ночные откровения  особо  истинными. В них чаще – знаю из опыта – встречаются чудесные зерна правдивости. Причиной – ночь. Ведь ночь скрывает от нашего взора подглядки и подсказки людей окружающих. А каково писать правдиво среди окружающих? Писать правдиво в таком плену совсем невозможно. Только в присутствие Эна я мог бы написать все, что я думал и думаю. И вот почему:
Эн – это Никто. Эн –  мой воображаемый  собеседник.
Помню, мы проговорили  с Эном всю ночь. Наш костер потух, но звезды светили нам. При свете звезд пишется легко, ведь ум в ночи работает  как-то особенно скоро и ясно, и строчки в блокноте образуются сами собой.
–  Эн! Я все-таки научусь слушать голос молчаливых трав!


ОТ АВТОРА:
Оценивать других людей дело неблагодарное. К тому же болезненное. Портреты получаются, как правило, однобокие - не люди, а карикатурные слепки. И каждый раз думается, что ты очернил человека. Это как клевета. В принципе, это и есть «клевета». Потому что никакой - пусть даже самый совершеннейший литературный резец - ни в силах передать во всей полноте реального человека.

С КЕМ поведешься, от того и наберешься. Есть такая пословица.
И вот что я вдруг подумал:
Я наверняка от Квоча перенял часть его качеств; и теперь я стал, сам того не замечая, как бы ментальным отражением Квоча. Так смешиваются краски, имеющие идентичный растворитель. Так моя сущность невольно «впитала» чужое естество.
Это была гипотеза под №1.
Но вот какой интересный парадокс. Пытаясь заимствовать от Квоча его «оригинальные знания», я вдруг (спустя полстолетия) обнаружил, что я-то от него ПРИОБРЕЛ, а вот он от себя в мой адрес ничего так и не передал. ЕМУ НЕЧЕГО БЫЛО МНЕ ПРЕДЛОЖИТЬ.
Это стало гипотезой под № 2.
Спустя полстолетия. Время течет быстрее, чем мы успеваем поумнеть. Это я уяснил спустя много лет. 
Все это время материалы (наброски впечатлений) о Квоче «дремали» в моем архиве и дожидались очереди на воплощение.
К личности Квоча я обращался неоднократно. Но попытки мои были тщетны: трактовка литературный образ Квоча не давалась мне.
Он получался то каким-то надуманным, то не взаправдашним. В образе Квоча, воссозданном мною по воспоминаниям и общим ощущениям, присутствовала неправда. Такое меня не могло устроить. Словом, образ не складывался. Он изворачивался, как уж на сковороде, и ускользал от меня.
Возможно, потому что неправда присутствовала и в самом Квоче. Он весь состоял из недоразумений, был человеком двухслойным. Скользкий тип, про таких говорят. Эта скользкость в Квоче всегда вызывала во мне реакцию несогласия и отторжения.
Много раз я говорил себе: надо рвать отношения с Юлианом! Он непорядочный. Он паразитирующий на чужих слабостях человек. Типичный социальный паразит! 
Больше того. Что самое удивительное.
Не существовало никакой пресловутой СИСТЕМЫ Юлиана Квочевского.
Все это мне только привиделось. Мне очень хотелось, чтобы было именно так, не иначе. Я принимал желаемое за возможное. Я пригрел и лелеял собственную иллюзию, как змею. И даже спотыкаясь о свою ошибку, я продолжал упорствовать.
Такой вот парадокс. Такая засада. Смотришь в книгу, а видишь фигу. И убеждаешь себя, что фига это самое то.
Я выдумал систему Квоча, я эту систему-призрак желал оформить и опубликовать. И работа моя была даже начата. И на этом проекте я сотрудничал с Квочем по нашей взаимной договоренности. Я был в качестве литературного негра. Он был моим заказчиком. Я трудился - он мне меня содержал, выплачивая мне гонорар. Но это сухая теория. Практика выглядела плачевно.
На этом мы с ним и повздорили, а впоследствие разбежались. И не из-за патологической жадности Квоча, как я в то время предполагал. А по причине ПУСТОТЫ Квоча. По причине никчемности нашего так называемого совместного проекта. Моя ошибка обернулась разочарованием.

ВСЕРОССИЙСКИЙ ДЕНЬ ТРЕЗВОСТИ прошел на ура (11.09.25).
Во многих православных храмах РФ проведены молебны по сему знаменательному событию.
Лично я стал отмечать, только проснувшись, только продрав глаза.
В течение дня я лишь добавлял (по граммульке).
В настоящий момент (после ужина) сел за клаву, налил перед собой грамм эдак 15 (20-30-40 - может, больше), взялся долбить по клавишам. Понимая, что в праздничный День (трезвости) всякие работы греховны, я все же взял на себя нелегкий груз ответственности - и вот настукиваю, наяриваю очередной абзац.
Грехи наши тяжкие. Есть такая фраза (я обыкновенно ею не пользуюсь). Про что она, мне неведомо. Я вообще не считаю себя грешником (слово такое странное).
Я замечательный гражданин своей (собственного мира) страны, грехов за собой не замечаю; есть в наличии отдельные недочеты, но у кого их сегодня нет?
Священные праздники чту.
За Родину-мать готов мать родную продать.
Одним словом, и как вы (кто меня сейчас читает) поняли, я человек весь из себя правильный, собою довольный.
Слов на ветер я не бросаю: СКАЗАЛ, НЕ ПЬЮ - СТАЛО БЫТЬ, ВОТ ТАКУЮ ХЕРНЮ СКАЗАЛ.
Вообще, когда я молчу, я выгляжу гораздо умнее.

221 БЕСПИЛОТНИК сегодня  сбили над регионами РФ (12.09.25). И это после Дня трезвости! Вот что случается после продолжительной трезвости. За это и надо выпить.

С ДНЕМ ПРОГРАММИСТА, дорогие товарищи!
13 сентября 2025 года.
Самопрограммирование. Идея самонастройки мозговых функций. Индивидуум имеет возможность самопрограммирования собственной личности. Человек может сотворить из СЕБЯ кого угодно, то есть осознано выбирать для личностных нужд тип интереса, тип и род занятия, тип ментальности, тип и форму стиля жизни, тип личности как таковой. Индивидуум имеет возможность СТРОИТЬ СЕБЯ. Он может, при желании, быть кем угодно. Одно условие - он должен понимать и знать о имеющейся в наличии возможности переформатирования.
Можно из Фотографа переконвертироваться в Писателя. Что я и совершают в настоящий период. Кто-то посчитает такой настрой и само занятие моей причудой. Но я-то знаю: я нечто подобное этому проходил. Я ПРОХОДИЛ.
Я уподоблен Богу, что лепит из глины Себя. По образу и подобию... По воображаемому образцу. По проблеску фантазийной картинки, навеянной, возможно, во сне.
Глина у меня была и есть. Глины у меня запасено. Лекало тоже имеется. Новый типаж Себя я творю по наитию. Я творю Писателя по собственным чертежам. Каким получится, таким получится.
С ДНЕМ ПРОГРАММИСТА!

А НЕПЛОХАЯ вышла поездка. Вот бы сохранить ее запал - перенести в каждодневность. Чтобы быть писателем, надо писать каждый день. Не делая длинных пауз. Паузы как хороши, так и коварны.
Как корове приходится (в силу физиологии) постоянно поглощать траву, так  человеку (в силу рассудка) приходится перманентно себя мотивировать. Подкреплять внутреннюю мотивацию. То и дело перезагружать свой мозг, борясь с системными глюками и сбоями собственного «железа».

Да и вообще - со старыми привычками надо бороться. На освободившихся нишах создавать привязанности новые. Бросил курить - пей. Бросил фото - займись видео. Завязал с видеоблогерством - займись писательством. Завязал с писательством - застрелись.

ОБНАРУЖИЛ сайт для писателей.

YaPishu.net – сайт для писателей:
Вы увлекаетесь писательством и ищите, где можно разместить свои рассказы, стихи, романы, чтобы их читали, комментировали и оценивали?
Или вы ищите сайт, где можно написать книгу онлайн, с главами и с возможностью добавления иллюстраций?
Тогда приглашаем вас к нам. У нас все бесплатно, и неважно, начинающий вы писатель, или опытный, главное, чтобы вы любили свое дело! Здесь опубликованы произведения только участников сайта.
Больше информации о возможностях сайта на странице регистрации.
Зарегистрировано 54267 человек, опубликовано 218832 произведений, их прочитали 28647763 раз, к ним оставлено 565970 комментариев.

Когда увидел поголовье писателей (54267), с  которыми придется в прямом смысле соперничать, и сколько «нетленки» уже написано и размещено в интернете (218832), желание творить через литературную технику  как-то во мне «обмякло». Видно, прошли времена, когда художественное повествование, рожденное самой жизнью, представляло нечто важное для людей, актуальное для человеческого сообщества, ради чего стоило много и тяжело трудиться. Когда половина человечества писатели, а вторая их читатели - это уже выглядит бредятиной, никому не потребным сочинительством. Серьезная литература умерла.  Ее сменила литература для развлечения скучающих домохозяек. Лично мне такое шутовство реально не по душе. Цифровые технологии и в этой тонкой области уже сказали свое веское слово.  Еще немного - и писателей заменят компьютеры: они-то и станут писать романы и разношерстно ублажать разноликих читателей. Эта эпоха Искусственного Интеллекта уже за окном.