Глава 12. Понимание

Вален аккуратно поставил на кухонный стол поднос со стопкой горячих лепёшек. Махнул одним пальцем — от верхней отвалилась треть, словно срезанная острейшим ножом.

— Ууух ты! — восхитился Наттар. — А меня так направлять волю научишь?

— Если хочешь и хватит усердия, — пожал плечами Вален. — Хотя пока это просто красивый фокус и не знаю, станет ли он чем-то большим. Тебя такое лезвие из едва оцарапает. При столкновении с настоящим клинком — или Телом-Клинком — немедленно рассыплется.

— Барьер воли тоже лопается с одного хорошего пинка, а пользы от него порой выше крыши, — возразил Наттар.

— Как знаешь. Ты лепёшку лучше попробуй.

Потребность практика в еде и сне уменьшалась по мере подъёма по цветам. Обычно. В случае Наттара, всё пока выходило наоборот. На втором цвете его аппетит только усилился — и при этом он оставался худ как щепка. Он также чувствовал себя вялым без минимум восьми часов сна. Даже Кантос не мог сказать, в чём здесь дело. В другое время можно было бы проконсультироваться с Наставником Юламаром, более опытным по части культивации и её отклонений. Но сейчас тот отступился от Кайлео и доверять ему в деликатных вопросах не приходилось.

Так что Наттар продолжал есть за троих. Вален не возражал. Есть на ком испытывать свои кулинарные эксперименты. Может молодой гуай и не был гурманом-дегустатором, зато честно сообщал о впечатлениях.

— Вкуснее на этот раз, — заявил Наттар, схрумкав кусок. — Корочка по краям так хорошо запеклась.

— И отлично. Сейчас, погоди, достану масла, мёда и мягкого сыра, не пустой же хлеб есть…

Уже не первый день Вален замечал в глазах Наттара невысказанный вопрос, когда тот приходил на кухню. Сперва он полагал, что если собрату-ученику чего-то надо, тот спросит сам. Но тот всё не спрашивал, и это уже начало беспокоить Валена. Так что выставив на стол всю еду, он поинтересовался:

— У тебя есть какой-то вопрос ко мне?

Наттар несколько секунд смотрел на него немигающими глазами. Даже жевать перестал. Наконец, проглотил то, что было во рту и заговорил:

— Эммммм, нуууу да, есть. Но мне кажется, что этот вопрос глупый.

— Как же ты хочешь научиться задавать умные вопросы, если не будешь сперва задавать глупые? Валяй.

Наттар помолчал немного и сказал:

— Старший брат, а зачем ты всё тратишь время на готовку? Разве у нас его с избытком? Раньше, тебя от тренировок палками надо было отгонять. Мммм, мне кажется, я не понимаю что-то такое, что Кантос и Люме понимают. Они-то думают, что так и надо. Нуууу, насколькло я вижу.

— Ты ешь, ешь. У моего объяснения будут две части. Первая короткая, а вторая подлиннее. Слушай первую: путь культивации суров, но если превратить его в непрерывное самоистязание, то рискуешь сам заблокировать своё развитие, начав ненавидеть все тренировки. Порой необходимо отвлекать ум на что-нибудь сравнительно несложное и приятное. Для мамы это была кухня — как по мне, неплохой выбор.

Вален улыбнулся и продолжил:

— Что до второй части… когда я готовил пир по случаю прорыва Люме на третий цвет, я задал себе один вопрос. Почему моя еда не такая вкусная, как у мамы? Или вот смотри. Я уже который раз пеку эти лепёшки. По одному и тому же рецепту. Простому рецепту, ему сможет последовать любая хозяйка. Из одних и тех же ингредиентов. В одной и той же печи. Но почему же сейчас их вкус лучше, чем раньше?

— Нуууу, ты стал более умелым?

— А что значит — «стать более умелым»? Разве выпечка лепёшек и прочая готовка — это сложное дело, требующее каких-то особых приёмов и хитрых техник?

Наттар только пожал плечами в недоумении. А Вален продолжил:

— Почти любой повар может отобрать продукты, которые среднему человеку покажутся качественными, тщательно их отмерить и приготовить блюдо по рецепту. Но даже среди простых смертных умелыми поварами считаются те кто идут дальше. Те, кто действительно понимают процесс приготовления пищи. Кстати, как я выяснил, процесс особенно важен именно для булочек, лепёшек и пирогов. Понимание, что там происходит в печи, меняет всё.

Наттар мыслил прямолинейно и даже шаблонно, но тупицей он не был. Мог понять явный намёк.

— Ты хочешь сказать, в алхимии всё точно так же?

— Ага. Мои особые духовные чувства могли бы стать для меня, как для алхимика, западнёй, если б я не дошёл до этой мысли. Если бы подумал, что можно подняться на вершину просто помножив способность точнее соблюдать рецепты, которую эти чувства дают, на опыт. Кстати, если на то пошло, то книги по алхимии, доступные в Зале — это просто сборники рецептов. Хм, надо бы обсудить всё с Хранительницей. Надеюсь, она не прикажет мне катиться.


*****


— Молодец, — сказала Хранительница Лерия, когда Вален изложил ей свою концепцию.

Сказала не глядя. Внимание её было обращено на стеклянный сосуд, стоявший перед ней на столе. В сосуде клубилось и переливалось вырвиглазно яркими цветами странное вещество, казавшееся то жидкостью, то густым облаком газа.

— Аплодирую сообразительному юноше. Ты у нас прямо мудрый феникс из притчи, к которому пришёл молодой оленёнок и спросил, как ему уберечься от свирепого тигра и коварного охотника, выживающих его из родного леса. Феникс ответил что достаточно оленёнку прожить каких-нибудь полтысячи лет, как он станет могучим бессмертным зверем и никакой охотник не посмеет подойти к нему даже близко. А на вопрос, как же прожить полтысячи лет, если шкуру с тебя спустят уже завтра, разгневался и закричал, что его дело — давать мудрые и правильные советы. А кто этим советам не следует, тот сам виноват.

Лерия подняла глаза на Валена, стоявшего с каменным лицом, скрестила руки на впечатляющей груди:

— Вален, не пойми меня неправильно. Ты вправду молодец. Очень немногие доходят до подобных мыслей в твоём возрасте и без подсказок. Вот только знаешь почему наставления по алхимии похожи на сборники рецептов?

Она сделала многозначительную паузу, вероятно, не ожидая ответа. Но Вален сказал:

— Потому что алхимики всё ещё слишком далеки от истинного понимания алхимических процессов, кроме, возможно, самых простых?

Лерия вздохнула:

— Согласно древним легендам, основы алхимии и все базовые рецепты, были получены от Владыки Даров. Многие поколения алхимиков создавали новые рецепты на основе существующих, методом проб и ошибок, полуслепых экспериментов, движимых полушарлатанскими теориями. Рецепты пилюль, которые ты можешь прочитать в книгах, написаны кровью тех, кого пробы приводили к ошибкам. Если бы проникнуть в суть того, что происходит в наших печах, можно было простым желанием, разве пришлось бы нам идти таким трудным путём?

— Но вы, госпожа Хранительница, конечно, пытались? Вы же явно и глубоко думали над этим.

— Льстивый наглец! — Лерия картинно всплеснула руками. Но голос её смягчился. — Да, пыталась и пытаюсь. Желаешь почитать мою подборку книг и писем по алхимической теории? Предупреждаю — многого ты на втором цвете ты просто не поймёшь, возможностей мозга не хватит.

— А всё же я попробую. И буду безмерно благодарен старшей за её доброту.


*****


Похоже, что внутренний враг действительно испугался угроз Валена. Потому что к Валену вернулись необычайно яркие, подробные сны, с трудом отличимые от яви.

Воздух умирающего леса был напитан смрадом, заставлявшим слезиться глаза, почти что удушающим. Но откуда-то он знал, что это — преимущество. Последнее преимущество, оставшееся у него, измотанного, покрытого синяками и ссадинами, лишившегося всего оружия, кроме ножа. Между стволами, во мраке ночи — чьё-то стремительное движение. Он прижался спиной к дереву, пытаясь выровнять дыхание. Прислушаться. Откуда-то он знал, что смрад лишает нечисть осторожности, наводит на них слепое бешенство. Даже без ночного видения, у него ещё есть шансы, если он сумеет услышать шаги твари.

И он действительно услышал треск веточки, зацепившейся о мохнатый бок. Потому был готов, когда тварь появилась справа — тень с горящими изумрудными точками глаз. Взметнулась, когтистая лапа способная с одного удара превратить его голову в кровавое месиво.

Из оружия — только нож в руке и адреналин в жилах. И решимость. Он рванулся навстречу, подныривая под удар, так что когти рассекли воздух в сантиметре над его макушкой. Нож вошёл в грудь, пробил толстую шерсть и скользнул между рёбрами. Раздался не рык, а хриплый, почти человеческий стон.

Тяжёлое тело рухнуло на землю, извиваясь в судорогах. Изумрудные глаза на миг вспыхнули ярче, а затем погасли навсегда.

Он опустился на одно колено. Краткое усилие забрало остатки энергии. Накатила тошнота, то ли от слабости, то ли от смрада. Нет, нельзя раскисать, надо подниматься и идти, если он хочет дожить до утра…

Вален проснулся в холодном поту. Хотя, если подумать, содержимое сна не казалось пугающим по сравнению с тем, чего он успел навидаться в реальности. С другой стороны, в реальности он стал практиком, прежде чем столкнулся с настоящими опасностями и ужасами. А во сне был, похоже, простым смертным. Или не совсем простым, но явно уступавшим даже самому зелёному практику одного цвета.

Как-то опять не бьётся с образом могущественного архидемона. Может, конечно, он увидел эпизод из ранней молодости своей первой жизни… Но это уже не первое крупное расхождение. Например, он не привык распоряжаться и приказывать, склонен уходить в тень, а не брать ответственность на себя.

С другой стороны — он упорен, целеустремлён, не страшится физической боли, не колеблется перед лицом опасности, способен убивать, не моргнув и глазом. Не павший повелитель, а скорее опытный солдат.

Хммм, это что же тогда получается — деловая жилка и гибкий ум остались ему от его молодой половины? Да не может такого быть! Или может? Люме говорила, что прежний Вален показался ей весьма умным и сообразительным, хотя и несобранным.

Вален потёр виски. Нечего забивать голову лишними размышлениями. В этом мире существует перенос разума и души из одного тела в другое, чему доказательством сами архидемоны. Значит существует и рабочее понимание того, что из себя представляют разум и душа. Вот когда он его обретёт, то и поймёт, что в нём от кого. А пока зацикливаться на этом — лишь давать внутреннему врагу шанс для атаки. Может фрагмент Печати Личины и не в силах подделать воспоминания целиком, но кто знает, не способен ли он исказить их восприятие.


*****


Вален удивился когда кто-то постучал в дверь дома. Да, он всё ещё не умел подключаться к защитной формации, так что и не должен был получить предупреждения о приближении чужака. Но посетители из числа его новоприобретённых клиентов почтительно ожидали появления хозяев на лужайке. Больше никто в гости не заходил. Нарлано и Нарелла с головой ушли в тренировки. Других знакомых, не говоря уж про друзей, вроде как не имелось. А хозяевам не было нужды стучать.

Так что он подошёл к двери и открыл её с некоторой настороженностью. Ожидая увидеть официального посланника секты — и вряд ли с хорошими новостями.

Но вместо напыщенного посланника на пороге оказалась рослая девушка в одноцветном синем халате, со строгим лицом, серыми глазами, собранными в конский хвост волосами, яркими как алое золото и спокойной, но от того ещё более устрашающей, аурой. Валену даже не требовалось глядеть на её меридианы, чтобы осознать — она как минимум на уровне Кантоса. Как минимум. Догадаться, кто именно перед ним, было несложно, но такая сила в таком возрасте заставила его онеметь на секунду. И девушка заговорила первой:

— Здравствуй, братик Вален. Как ты вырос.

*******

Продолжение истории можно прочитать на Boosty (https://boosty.to/stanislav_dementev) или Author Today (https://author.today/work/495282). Там же можно найти иллюстрации к тексту и различные дополнительные материалы. Господа и дамы, помним, что даже простой переход по этим ссылкам способствует оперативному появлению проды!