Дюма не Пушкин. ДНК 30

Глава 30. Аббат. Стул. Молчание. 

«Два века назад родился писатель - Александр Дюма-отец, по книгам которого поколения юных читателей во всем мире знакомились с историей. Повзрослев, те же читатели обнаруживали, что подлинная история в романах Дюма и не ночевала. Однако это не умаляло любви миллионов к автору "Трех мушкетеров" и "Графа Монте-Кристо". Книги сделали Дюма первым миллионером в истории литературы, что не помешало автору первых бестселлеров прожить жизнь и умереть под страхом долговой тюрьмы.

       За менее чем полвека творческой жизни Александр Дюма выпустил сотню пьес и более тысячи томов прозы, поставив абсолютный на то время рекорд. Работая бесперебойно по 12-15 часов в сутки, писатель покрывал своим каллиграфическим почерком горы бумаги и выпускал по несколько томов в месяц. Необузданным темпераментом, позволявшим творить в таком темпе,- а параллельно жить богатой событиями жизнью авантюриста, ловеласа, игрока, дуэлянта, журналиста, путешественника, рыболова, охотника, владельца театра и нескольких журналов, солдата, политика, революционера и кулинара-любителя,- Александр Дюма частично обязан своему происхождению».
«Двести лет спустя», Журнал "Коммерсантъ Деньги" от 24.07.2002.

Постараемся рассмотреть величие через простоту, поэзию сквозь прозу, идеал сквозь реальность. Возможно, великий человек возвеличится еще больше. Реальность, на наш взгляд, не могила, поглощающая человека, а пьедестал, на котором возвысится его памятник. И именно то, что мы видим, так как почти всегда история, настоящая ханжа, показывает нам героев, задрапированных в церемониальные одежды, и вечно стыдится дать нам увидеть их в повседневной простоте. Мы постараемся заполнить пробел, оставленный историками.
А. Дюма «Наполеон» (предисловие).


Аббат

«… любовь – единственная вещь на свете, которая мешает мне повеситься на воротах моего печального замка (где, замечу в скобках, мой дед повесил француза-учителя, аббата Николя, которым был недоволен). Не лишайте меня этой любви и верьте, что в ней все мое счастье». Пушкин – Наталье Гончаровой, 30 сентября 1830 года.

В предыдущей главе мы могли прочесть эти строки Пушкина, предназначенные его невесте. Понятно, что выдумать такое он не мог, чтобы не выйти из доверия будущей жены. Мы принимаем, как данность: дед Пушкина повесил аббата, который подрабатывал гувернером, но вел себя недостойно. Чем можно быть недовольным? Мог испортить дворовую девку или, еще хуже, прихлестнуть за дочерью хозяина, что более вероятно. Знаем мы этих французов, от которых Пушкин научился «воли». Для нас их воля может выглядеть безнравственностью. В любом случае, аббат заслужил свое наказание. Судьба его неизвестна, будем надеяться, что остался жив.

Для нас важно, что семейное предание осталось жить. Француз–негодяй получил наказание за плохое поведение, хотя был аббатом – католическим священником. Этим наказанием, видимо, стращали всех гувернеров, чтобы соблюдали дисциплину.
Возможно, это просто – легенда для гувернеров, но ее придумал не Пушкин. Так как Пушкин знал это с детства, то понятие «аббат – негодный человек» сидело в его душе занозой. Он настолько к этому факту привык, что употребил, как смешной случай, в письме невесте.

Аббат у Дюма

Из «Биографии» Дюма-отца.
«Александр начал свое образование под руководством одного аббата Грегуара, который едва мог выучить его по-латыни и не добился выучить арифметике. Ученику больше нравилось ловить птиц на свисток, бегать по аллеям, ездить верхом, фехтовать и стрелять из пистолета. Все это развило у него то сильное здоровье, которого до сих пор ничто не могло расстроить».

Биография Дюма от российского автора: «Новые порядки в образовании: аббату Грегуару запретили содержать школу, и он стал ходить к ученикам на дом… Попросил Грегуара научить писать стихи - тот не умел».
Почему запретили, неужели за качественное обучение? Чтобы научить писать стихи, не надо уметь их писать, учителю надо знать элементарные вещи, иметь учебник по языку и литературе.

«Три Дюма» Андрэ Моруа:
 «Дюма было десять лет, когда один из его родственников, аббат Консей, умер, завещав ему стипендию в семинарии при условии, что он примет духовный сан…
И мать, изрядно натерпевшаяся страху, обняла его, расцеловала, пообещала никогда больше не упоминать о семинарии и послала в местный коллеж аббата Грегуара…
Дюма увидел в поэзии путь к славе, возможность заставить говорить о себе, о которой он до сих пор и не подозревал, и стал умолять аббата Грегуара научить его писать французские стихи.
- С удовольствием, - сказал аббат, - но через неделю тебе это наскучит, так же как и все прочее.
Аббат хорошо знал своего ученика. К концу недели Александр был по горло сыт стихами…
Святой отец вскоре понял, что, хотя Дюма и сердечный мальчик, непомерная гордыня мешает ему проявлять добрые чувства. Александр был тщеславен, часто дерзил. Он мало чему научился: усвоил начатки латыни, начатки грамматики да еще усовершенствовал свой почерк, приделывая к буквам всевозможные росчерки, сердечки и розочки. Это производило впечатление грандиозное и отвратительное.
Что касается молитв, то тут он, как и в арифметических действиях, не пошел дальше Pater Noster, Ave Maria, Credo (Отче наш, Богородице Дево радуйся и Верую). По своим наклонностям он оставался тем же лесным бродягой, дикарем и сорванцом, которого волновали все звуки, пробуждающиеся в лесу с наступлением ночи».

Из романа «Анж Питу»: «Питу не мог уразуметь, каким образом он, не произнеся и слова, ухитрился стать подлым доносчиком. Однако во время уроков он услышал от школяров и аббата Фортье столько непостижимых для него вещей, что отнес ответ соседа к числу истин, чересчур возвышенных для его ума».

Общее впечатление, что аббат-педагог, описываемый Дюма в мемуарах и романах, откуда взяли пищу биографы,  достоин виселицы деда Пушкина.

Вы, как хотите, а я поставлю улику-ген: Аббат.

Стул

«Три Дюма» Андрэ Моруа (который приводит слова молодого Дюма):

«На балу должны были присутствовать приезжие барышни: племянница аббата Грегуара Лоранс и ее подруга испанка Виттория. Передавали, что им по двадцать лет и что они прехорошенькие…
Изумленные подруги признали, что маленький провинциал отлично справляется со сложнейшими антраша. Виттория нашла даже, что он очень неглуп.
Оркестр грянул вальс.
- Да вы прекрасно вальсируете! - сказала она с удивлением.
- Ваше мнение мне тем более лестно, что до сих пор я вальсировал только со стульями.
- Как это со стульями?
- Ну да, аббат Грегуар запретил мне танцевать с женщинами… И поэтому учитель танцев на уроках совал мне в руки стул.
Виттория засмеялась. В тот вечер он впервые ощутил на лице ласкающее прикосновение женских локонов, впервые проник взглядом за низкие вырезы корсажей, впервые любовался обнаженными плечами. Он испустил вздох, трепетный и счастливый.
- Что с вами? - спросила Виттория.
- Ничего, просто мне гораздо приятнее танцевать с вами, чем со стулом.
От неожиданности она опустилась в кресло.
- Ах, какой он смешной, этот молодой человек! - сказала она Лоранс. - Нет, он просто очарователен!
Из этого приключения Александр вышел немного обиженным на хорошеньких девушек, которые обошлись с ним, как с забавной игрушкой, и безумно влюбленным. Но влюбленным не в какую-нибудь определенную женщину, а влюбленным в любовь или, вернее, в удовольствия».

Конечно, мы видим, как жесток был аббат Грегуар, запрещавший танцевать с женщинами, отчего пришлось танцевать со стульями.
А вот похожее описание из биографии Дюма другого автора (Циммерман Даниель «Александр Дюма Великий. Книга 1»):

«Вальсировать он научился в год своего первого причастия, но только аббат Грегуар запрещал ему танцевать с женщинами, и он танцевал со стулом, то есть учился безгрешно. Тяжкий вздох, все же со стулом танцевать куда менее приятно, чем с Витторией».
Есть еще один автор, переведенный на русский язык: Труайя Анри, написавший обильный роман "Александр Дюма". Не рекомендую читать, слишком много слов. У этого Чехов оставил бы десятую часть. Содержание взято из мемуаров и романов Дюма – следовательно, одинаковое.


Мы видим, что биографы взяли данные о Дюма из одного источника – обычно он описывал сценки из «своей жизни» в романах. А давайте узнаем, как учили танцевать лицеистов в Царскосельском лицее, просто любопытно.

Мнение ИИ: «В Царскосельском лицее танцы были обязательной дисциплиной для светских людей, обучавшихся под руководством лучших педагогов. Лицеисты, включая Пушкина, осваивали грацию, осанку и сложные бальные па. Использование стульев при обучении помогало тренировать устойчивость, держать спину и осваивать движения в ограниченном пространстве, готовясь к балам.
Уроки проводили опытные учителя, требовавшие безупречного исполнения, где стулья могли служить опорой  при тренировке балетных позиций или элементов танца».

Понятно, что совпадение незначительно, чтобы об этом говорить. Вся наша жизнь состоит из мелочей. Тут стоит вопрос в другом: мог ли аббат в частном колледже учить танцам? В Царскосельском лицее танцы относились к светским занятиям. Дворяне, имеющие статус – графы, князья, генералы – обязаны были уметь танцевать для участия в балах на высшем уровне. А для чего этому будет учить духовное лицо – аббат? Дай бог ему обучить послушников (а точнее, видимо, ослушников) латыни и арифметике – родному языку сами научатся. Чтобы учить танцам, надо быть танцором. Аббат давал частные уроки, колледж был ликвидирован.
Данный мотив в мемуарах и романах Дюма, откуда черпали информацию биографы, танцевальный мотив – самая настоящая сказка.

Для подтверждения своих мыслей мне пришлось погрузиться в «Мемуары» Дюма, очень пространные. Нашел и убедился, что биографы привели слова Дюма из какого-то романа, где он сказал иначе, чем в «Мемуарах». Когда придумываешь, сложно все упомнить – даже гению, поэтому люди с плохой памятью говорят правду.

Ниже – цитата из «Мемуаров»:

«А моё образование должно было продолжиться у аббата Грегуара.
Я говорю «у аббата Грегуара», но правильнее было бы сказать - под руководством аббата Грегуара. Ибо пока всё это происходило, аббат лишился свидетельства, дававшего ему право содержать школу.
Какое-то постановление университета запретило ему иметь школу на дому - хотя он мог давать уроки ученикам в городе.

За шесть франков в месяц, которые моя мать согласилась ему платить, я стал одним из его городских учеников.
Кроме того, я должен был брать уроки арифметики у Обле - городского учителя, и продолжать уроки фехтования у старого Мунье.

Что касается верховой езды, я научился ей сам, как римские солдаты, взбираясь на любую лошадь, какую удавалось поймать, без седла. Таким образом, всё моё образование ограничивалось латынью, сколько мог преподать мне аббат Грегуар; изучением четырёх правил арифметики у месье Обле; и выполнением контротводов, финтов и парирований у старого Мунье».

Что мы видим? Мунье – фехтование; Обле  - арифметика; Грегуар – латынь; верховая езда – самостоятельно. Познания начальной школы, как у нас говорили: ликбез. Где учитель танцев? Чистописанием помогал заниматься Обле, которому понравился почерк ученика.
Аббат должен быть противником танцев, но преподавать «Закон божий», изучать библию, насыщать религиозными константами. Дюма, как и Пушкин, был атеистом. Пушкин называл себя «афеистом», так тогда было звучание слова. Суть одна, оба подсмеивались над священнослужителями. В данном случае, мы видим такой пример.

Стул – индикатор шутки Дюма. А для Пушкина стул – приятное воспоминание о лицейских годах.

Улика-ген: Стул.

Молчание

Дюма о Пушкине

В серии очерков «Путевые впечатления. В России» Дюма выделил целую главу о Пушкине, рассказывая его историю, приводя стихотворения. На французский язык он перевел «Повести Белкина» и «Капитанскую дочку», напечатав их во Франции под именем Пушкина. Дюма специально встретился с графиней Ростопчиной, чтобы взять у нее перевод стихотворения «Во глубине сибирских руд» - на эту тему есть научные исследования. Перед самой смертью она написала для него воспоминания. Все, что мог, Дюма сделал для Пушкина, для его публичности, для его мировой славы. Вот начало главы.

«XII. ПОЭТ ПУШКИН
Поскольку мы уже два или три раза приводили стихи Пушкина, позвольте мне посвятить главу этому великому человеку.
Пушкин, убитый в 1837 году и столь же популярный в России, как Шиллер в Германии, у нас едва известен.
Тем не менее, это был человек, воплощавший в поэзии единство мысли и формы, поэт и патриот.
До него, если оставить в стороне баснописца Крылова, у России не было сил породить национального гения.
Народ лишь тогда может числиться среди развитых в духовном отношении наций, когда у него есть своя собственная литература. Эпоха духовного развития России начинается с басен Крылова и стихотворений Пушкина. Теперь у России и в самом деле есть поэты: Крылов, Пушкин, Лермонтов, Некрасов, графиня Ростопчина и романисты: Писемский, Тургенев, Григорович, Толстой, Щедрин».

Пушкин о Дюма

Мы знаем, что Дюма стал широко известен во Франции с постановки в театре Парижа пьесы «Генрих Третий» - в 1829 году. В этом же году данную пьесу поставили в Петербурге. В 1820-х годах Дюма издал сборник новелл в Париже. В 1830-е годы появились новые пьесы Дюма, некоторые, как «Нельская башня» вызывали скандалы. Напечатаны «Путевые впечатления по Швейцарии» в 2-х томах (1833-34). Во Франции имя Дюма стало звучать в газетах, он стал приобретать популярность. В 1835 году издан первый роман «Изабелла Баварская». В России имя Дюма-драматурга тоже стало популярным.

Пушкин написал две статьи о французах – Альфреде Мюссе и Викторе Гюго, а затем, в статье «О ничтожестве литературы русской» рассуждал о литературе европейской и французской от 18-го века до современного состояния; о русской литературе говорилось в начале и конце статьи. Французская литература представлена в статье многим именами, не только Вольтером и Руссо. Приведу только строчку в финале статьи: «Парни и влияние сластолюбивой поэзии на Батюшкова, Вяземского, Давыдова, Пушкина и Баратынского». То есть, статья задумывалась под псевдонимом. Две трети статьи посвящено европейской литературе: истоки литературы – к современности.
Виктор Гюго родился, как и Дюма, в 1802 году, его «Собор Парижской Богоматери» опубликован в 1831-м.
Есть у Пушкина статьи о Байроне, о Шекспире.
Наконец, есть эпистолярное творчество – письма Пушкина.

Нигде – в перечисленных текстах – ни разу не прозвучало слово «Дюма» со своим мнением.
Как мы всегда воспринимаем загадки – есть два варианта для объяснения: первый - Дюма, как автор, настолько ничтожен для Пушкина, что он не обращает внимания; второй – Дюма и Пушкин являются одним лицом.

Отметим, что ранее мы видели присутствие Дюма рядом с Пушкиным: в главе 3, когда Пушкин подарил пьесу Дюма «Анжель» своему начальнику Нессельроде, и в главе 23 в письме к Е.М. Хитрово от 9 декабря 1830 года (полностью в главе 23 «Газеты»).
 «Возвратившись в Москву, сударыня, я нашел у кн. Долгоруковой пакет от вас - французские газеты и трагедия Дюма, все это было новостью для меня, несчастного зачумленного нижегородца».
Это – дополнительный факт, что о Дюма он знал. Знал, но о нем, как критик, как писатель, как собрат по перу – ни звука, даже в черновиках и дневниках.

Молчание Пушкина по отношению к известному имени Дюма, французскому автору, набравшему популярность, для нас необъяснимо.

Ставим улику-ген: Молчание.

Примечание: в дзеновской статье (Дзен – канал «жареных» новостей) есть статья под псевдонимом Архивариус Кот о письмах Хитрово к Пушкину и ее трогательных чувствах.
Автор-женщина восклицает:
 «Не могу всё же удержаться! Письмо от 9 декабря он начнёт: «Возвратившись в Москву, сударыня, я нашел у кн. Долгорукой пакет от вас - французские газеты и трагедию Дюма, - всё это было новостью для меня, несчастного зачумлённого нижегородца». Вот хочу я спросить тех, кто так упорно продвигает бредовую версию о тождестве Пушкина и Дюма, - как они объясняют эти строки? Или вовсе их никогда не видели?»

Проще всего обвинять, защищаясь псевдонимом, как щитом. Коммерческий канал призван привлекать читателей, за каждого идет прибыль. Им важна не истина, а шум. Больше шума – больше читателей.
Истина ищется кропотливым трудом. Дело в том, что подобное преобразование должно вестись с привлечением секретных агентов, операция - под непосредственным руководством Бенкендорфа и, возможно, императора; после завершения прощания и похорон Пушкина должны удалить все компрометирующие свидетельства: уничтожены документы, предупреждены о пожизненном сохранении тайны причастные лица.

Только после смерти императора Николая вышло на свет признание Зизи, что император знал о будущей дуэли, а опубликовано было в 1962 году.
Если император знал, то это говорит об организации дуэли секретной службой. Это не масонский заговор, но масоны – друзья Пушкина могли помочь, так как смерть великого поэта вызвала огромный резонанс в обществе. Он был кумиром молодежи, могли быть случайные помехи. Масоны помогли выбраться Пушкину. Но тайну они несли до конца жизни.

Таковы предположения. Документов нет. Нет свидетельства баронессы Вревской в письменном виде.
20-й век был эпохой материализма. Сейчас – в 21-м веке - никто не оспорит, что человек состоит из тела и души.  Мозг похож на компьютер или наоборот. Компьютер может портиться, сгореть плата – жесткий диск, повредиться память. Так бывает с мозгом: портится память, забываются детали.
Душа тоже имеет память, но – в отличие от мозга – эта память не портится. Вот почему в состоянии гипноза можно извлечь из человека все события, произошедшие с ним или вблизи него. Душа помнит все. Действия человека определяются душой. Все, что запечатлено в душе, так или иначе будет выходить в течение жизни.

Такие творческие личности, имеющие идеальную память, как Пушкин, используют в своих произведениях память и мозга и души. Память души проявится в работе мозга.
Вот почему мое изобретение – ДНКФ – может показать, насколько близка организация души у Дюма и Пушкина. Золотые метки – слова, приметы, сюжеты, имена и прочее – пережитые Пушкиным встретятся в произведениях или в поведении Дюма. Все это – духовный мир, духовно-нравственный комплекс – основная составляющая человека. Оно есть у каждого человека, но к старости проявляются не у каждого. Жизнь – невеселая штука. Радостей меньше, чем грязи.

Поэты сохраняют детское восприятие жизни, потому что душа их не меняется. Поэтов бьют, гнут, крутят, предают, продают, обливают грязью и ложью, а душа запоминает все и остается такой же, как в детстве.
Посмотрим, на сколько процентов сходятся души наших героев – ДНКФ. Получилось за 30 глав 95,97%. При 100% - полное совпадение духовного мира обоих, но это невозможно из-за недостаточности улик-генов. Антиулики убрать мы не сможем из-за давности лет.

Список улик-генов за 30 глав:

А. «Анжель». Андре Шенье. Апеллес. Анахорет. Атеизм. Аглая-Адель. Альбом. Айвенго. Аи. Аббат.    10
Б. Боже, царя храни. Бильярд. Бестужев-Марлинский. Бокс. Бородино.   5
В. Вольтер. Вергилий. Воспитанность. Великан. Валаам. Витт. Воронцов. Волшебный сон. Вяземский. Вязёмы.      10
Г. Ганнибал. Гримо. Газеты. 3
Д. Дева из Тавриды. Дуэль-шутка. Дон-Жуан и Командор. Двойная дуэль. Делавинь. 5
Е. Ермолов.   1
Ж. Жанна  д'Арк.   1
З. Золотые рудники. Занд. Заяц. Зизи.    4
К. Костюшко. Картошка. 0,5 «Каратыгины». Кулинария. Калмычка. Казнить нельзя помиловать.   5,5
Л. Лермонтов. Лестница. Лукулл. Лимонад.  4   
М. Морошка. Магнетизм. Молчание.   3
Н. «Нельская башня». Ножка. Наполеон.  Нарышкин.   4   
П. Полина. Письмо военному министру.  Пороки. Подпись-перстень. Письма Пушкина и Дюма. Пальма. Пленные французы. Помпеи. Поэт.   9   
Р. Русалочка. Руссо.  2
С. Суворов. Сталь. Сан-Доминго. Снежная пустыня. Скопцы.  Сказочник. Стул.    7
Т. Трость. Тучков.   2
Ф. Фон-Фок.  1
Х. Ходьба голышом.  1
Ц. Цыганы.  1
Ч. Черный человек.  1
Ш. Шахматы. Шашлык.  Шекспир.   3
Я. Язык цветов.  1

Формула ДНКФ: (10)А(5)Б(10)В(3)Г(5)Д(1)Е(1) Ж(4)З(5,5)К(4)Л + (3)М(4)Н(9)П(2)Р(7)С(2)Т + (1)Ф(1)Х(1)Ц(1)Ч(3)Ш(1)Я = 83,5

(О ДНКФ см. главы 4, 15 и 30)

Анти-улики:
1. «Деятельность Дюма до 1837 года»: ДП1
2. «Рост»: ДП2
3. «Письмо Жуковского»: ДП3
4. «Каратыгины»: ДП4 (0,5).

Вероятность события:  83,5+3,5=87; 83,5 делим на 87, умножаем на 100 = 95,97%.

Для заключения достоверности ДНКФ необходимо иметь 99%, поэтому продолжаем искать новые гены «днкф».

            Оглавление
(Литературное расследование  «Дюма не Пушкин. ДНК»)

Глава 1. Предисловие. Уваров. ДНК. Дюма-Дюме. «Нельская башня». Первое путешествие. Суворов. Письмо военному министру.  Костюшко, замок Вольтера, Сталь, Полина:
Глава 2. Ганнибал. Вергилий. Лестница. Уваров. Описка в письме. Три письма.  Выдержки об осле, театре и кислой капусте. Наполеон.
Глава 3. Выдержки из швейцарского очерка: как жена спасла рыцаря; молочная ванна; шатер герцога; до чего довел Ганнибал; о бриллиантах и чем греются в Италии; «Анжель», «Анжела» и «Анджело»;
Глава 4. ДНК-Ф. Пороки. Воспитанность. Сан-Доминго. Лермонтов. Золотые рудники.
Глава 5. Морошка. Масоны. Рост фельдфебеля. Картошка.
Глава 6. Орден Станислава. Вариант для оптимистов. «Алхимик».
Мнение Андрэ Моруа. Мнение С. Дурылина. Подписи Дюма и Пушкина
Глава 7. Письмо Жуковского. Письма Пушкина и Дюма.
Глава 8. Фон-фок. Андре Шенье. Снежная пустыня. Черный человек.
Глава 9. Боже, царя храни. Апеллес. Ножка. Русалка. Пальма.
Глава 10. Руссо. Гримо.  Лукулл. Анахорет. Валаам. Шахматы.
Глава 11. Витт. Пленные французы. Помпеи. Лимонад. Шашлык. Атеизм.
Глава 12. Дева из Тавриды. Магнетизм. Каратыгины. Занд.
Глава 13. Подтверждение. Ходьба голышом.
Глава 14. Воронцов. Бильярд.
Глава 15. Дуэль-шутка. Кулинария. Трость.
Глава 16. Язык цветов.
Глава 17. Дон-Жуан и Командор. Аглая - Адель.
Глава 18. Волшебный сон
Глава 19. Заяц. Двойная дуэль.
Глава 20. О дружбе. Бестужев-Марлинский.
Глава 21. Цыганы. Скопцы. Вяземский.
Глава 22. Предисловие. Делавинь. Альбом. Калмычка.
Глава 23. Бокс. Айвенго.  Газеты. Казнить нельзя помиловать.
Глава 24. Шекспир.
Глава 25. Жанна  д'Арк.
Глава 26. Бородино. 
Глава 27. Ермолов.  Тучков.
Глава 28. Вязёмы. Зизи. Поэт.
Глава 29. Аи. Сказочник. Нарышкин.   
Глава 30. Аббат. Стул. Молчание.
Глава 31. Альфред де Мюссе. Фехтование. Троица.
Глава 32. Академик. Аневризма. Замена личности.
Глава 33. Гораций. Латинизмы.
Глава 34. Беклемишев. Казаки.
Глава 35. Стерлядь и судак. Ботвинья. Кавказ.

Продолжение - глава 31: http://proza.ru/2026/02/08/1862