Глава 19. Арестант

Инга открыла глаза, почувствовав аромат чего-то очень вкусного, вероятно доносившийся из кухни. Она лежала в большой мягкой постели, укрытая тёплым, почти невесомым одеялом. На миг ей показалось, что она дома, и тёплое чувство прокатилось по всему телу.
Инга сладко потянулась — и в тот же миг всё вспомнила. Смерть Мары. И то, что она не дома, а в замке Сурж, чья стража буквально вчера перебила её подруг.
Ей стало стыдно за свою слабость.
 «Сейчас не время нежиться в постельке, — твёрдо решила она. — Хватит надеяться на кого-то. Я осталась одна. Пора перестать всего бояться. Соберись».
Она откинула одеяло и принялась одеваться. В комнате было довольно темно: то ли окон вовсе не было, то ли они были наглухо заложены. Инга не знала, который сейчас час, но ей казалось, что уже должно быть утро.
Дверь тихонько открылась, и в комнату заглянула девочка.
— Госпожа, вы уже проснулись? — пропищала она. — Мне приказано вас проводить.
«В замке есть дети?» — мелькнула мысль у Инги. Она встала и направилась к двери.
— Вы забыли свой меч, — пискнула девочка, указывая на кресло.
Инга обернулась — и действительно, на кресле лежал её ремень с ножнами. Из них торчала чёрная рукоять меча с её личными инициалами. Она поспешно подпоясалась и последовала за девочкой.
Они дошли до лестницы и спустились на несколько этажей вниз. По пути им встретилось несколько слуг — у всех на плече была чёрная повязка. Инга знала, что это знак траура. Она заметила, что даже у девочки на левом плече была чёрная ленточка.
Спустившись ещё на пару этажей, они очутились в тёмном коридоре. Здесь было холодно и сыро. Воздух был пропитан запахом воска от свечей и ещё чем-то сладким.
Девочка подвела Ингу к небольшой зале, освещённой факелами и свечами, и жестом предложила войти.
Прямо в центре на коленях стоял Натан Велас. Инга запоздало заметила, что перед ним находится большое ложе, накрытое стеклянным куполом, а внутри — тело Мары.
Инга замерла и невольно опустилась на колени. Как ни странно, ей не хотелось ни грустить, ни плакать. Ей даже стало немного совестно за это. Но она уже всё выплакала. Осталась только опустошённость. Она устала плакать.
— Доброе утро, госпожа Инга, — произнёс Натан, повернувшись к ней.
Инга не ответила.
— Тебе пора отправляться в обратный путь, если хочешь успеть до темноты, — продолжил он.
— Что будет с Марой? — спросила Инга.
— Не беспокойся о ней. Мы обо всём позаботимся. Она займёт своё место в склепе дриад в замке.
Инга знала, что в Сурже есть большой склеп, где покоятся правители бывшей империи, в том числе и королевский склеп дриад. Мара будет лежать рядом со своими предками… кроме матери.
Почему же, спросите вы? Всё просто. Королева Менхильд погибла уже после падения империи, когда Сурж находился под властью захватчиков. Доступ в склепы тогда был закрыт для всех. Её гробница находится в подземельях «Чёрного Болота». Но не пугайтесь названия: самого болота давно нет, а на его месте разбит прекрасный сад. В общем, если будете в Сквендихольме — достаточно спросить любую дриаду, и вам укажут путь.
Натан поднялся.
— Не буду мешать, — тихо сказал он. — Я жду тебя у главных ворот. Помнишь, где это?
Инга кивнула, и Натан направился к выходу.
Она осталась одна. Инга не знала, что именно следует сделать, но понимала: нужно отдать последние почести королеве и лучшей подруге. Она ничего не придумала как просто предаться воспоминаниям.
Она вспомнила детство. Как они с Марой проводили всё время вместе, как играли. Казалось, так будет всегда. Но в двенадцать лет Инге предсказали судьбу воина. Точнее, предсказательница сказала:
 «Вижу тебя во главе могучих воинов».
Ингу тут же отдали в военную академию. И тут выяснилось, что физически она никогда не была сильной. Рядом с рослыми подругами она выглядела как травинка на ветру. Бывалые воины говорили: «Завидная невеста, но никак не воин».
Тем не менее Инга окончила академию хорошо. Единственной плохой оценкой было фехтование. Все понимали: воина из неё не выйдет. Но оспаривать слова дриады-предсказательницы никто не решался.
Тогда на помощь пришла лучшая подруга. Мара, став королевой, забрала Ингу во дворец и назначила своей личной охранницей. С тех пор они снова были неразлучны — до вчерашней ночи…
— Прости… — еле слышно прошептала Инга и, вздохнув, побрела к выходу.
Она шла по большому залу, понурив голову. Ковёр убрали, и оказалось, что пол выложен крупной квадратной плиткой чёрного и красного цвета.
Инга невольно начала наступать только на чёрные квадраты. В голове мелькнула мысль: «Красные — это лава». Это немного её развеселило. Она старалась ступать как можно тише, повторяя про себя детскую считалочку:
 «Как лиса и мышь, как лиса или мышь».
Так, порхая от плитки к плитке, она неслышно подошла к воротам и встала рядом с Натаном.
— Смотри, чтобы никуда не смоталась, — говорил Натан, обращаясь к стоящему рядом орку. — И проследи, чтобы всё правильно рассказала.
— Да знаю я. А если ляпнет что? — проворчал орк.
— Поправишь её. Мол, девушка ещё молодая, неопытная. А ты — официальный посланник Суржа, сенатор и губернатор земель гоблинов,  их соседей.
— Ха, — усмехнулся орк. — Только вот гоблинам на это плевать.
— У тебя грамоты с нашими печатями, — строго заметил главный советник. — Это тебе не просто бумажки.
— И не забудь про подарок, — добавил он. — Вручишь его Илоне как знак нашей глубочайшей признательности.
— Да-да, помню, — ответил орк.
— Где она запропастилась? — сказал Натан, оглядываясь — и с удивлением обнаружил Ингу рядом.
— А, Инга! — воскликнул он, нервно улыбнувшись. — Давно ты тут стоишь?
— Только пришла, — ответила она.
— А мы всё ждём, ждём… — поспешно перебил её Натан. — Вот, твой провожатый. Сенатор Грумз.
— Да я и сама могу добраться, — удивилась Инга.
— Нет-нет, моя дорогая, — тут же возразил Натан. — Путь опасен. И не по статусу такой госпоже путешествовать без сопровождения.
Орк мотнул головой, кладя руку на рукоять меча.
— С нами ничего не бойся, — сказал он. — Доставим целой и невредимой.
Оседлав лошадей, Инга, Грумз и ещё четыре орка отправились в путь.
К вечеру они достигли Волчьего Поля. Дорога была скучной и монотонной. Как и ожидала Инга, никаких происшествий не случилось, и Грумзу так и не пришлось доказывать, что с ним «нечего бояться».
Всю дорогу он ехал почти вплотную к Инге. Наконец она не выдержала:
— Грумз, я что, арестант? Ты от меня ни на шаг не отходишь.
— Нет-нет, — ответил он. — Я просто волнуюсь, как бы чего не произошло.
— Значит, я могу поехать куда захочу? — сказала она и направила коня в сторону.
Грумз кашлянул и снова положил руку на меч.
— Ингва, — устало начал он, — давай не будем искушать судьбу. Нам нужно в Сквердихольм. Вот и поехали туда. Хорошо?
Инга решила больше не шутить и не заговаривать с орками. Впрочем, и они не стремились к беседе: на привалах лишь чавкали своей едой в стороне, запивая её жидкостью из фляжек.
Лишь однажды Грумз всё же заговорил:
— Ингва, у тебя слишком хорошее имя для воина, — заметил он. — Я знал одного богача по имени Ингви. Его имя означает «господин». Твоё тоже?
— Меня зовут Инга, — ответила девушка. — Это значит «под защитой госпожи».
— Ясно, — протянул орк и добавил: — Ерунда всё это. Моё имя Грумз, что означает «любитель орехов». И знаешь что?
— Что?
— Я ненавижу орехи! — воскликнул он.
За Волчьим Полем, по ту сторону реки, раскинулся гигантский дубовый лес. Его деревья достигали, по людским меркам, метров пятидесяти в высоту. Это были владения гоблинов. Лес следовало обогнуть левее.
Инга уже хотела повернуть лошадь, но тут орк обернулся к ней и сказал:
— Дальше ты веди. Я здесь впервые.
И Инга, сама не зная, что толкнуло её на это, быстро произнесла:
— Нам через лес.
Она повернула коня в сторону дубравы.
Инга прекрасно понимала, насколько опасно входить во владения гоблинов. Тем более что гоблины недолюбливали дриад… но орков они недолюбливали ничуть не меньше. Именно на это Инга и надеялась.
Они двигались по широкой тропе, огибая исполинские стволы. Инга судорожно вспоминала всё, чему её учили: как вести себя при встрече с гоблинами, куда смотреть, чего не делать ни в коем случае.
Внезапно вокруг смолкли птицы.
Это был верный знак засады.
Инга боялась, что орки что-то заподозрят, но им, похоже, было всё равно.
Вдруг, раздался резкий свист и треск веток. Прямо перед ними из зарослей выскочил огромный гоблин, размахивая булавой. С дерева в стороне спрыгнул ещё один. За ним — ещё, и ещё: они выбирались из кустов, словно лес сам порождал их.
Инга не раздумывала. Она выскочила из седла и, упав в кустарник, прижалась к земле. Ползком, как можно быстрее, она направилась к старому дубу неподалёку. Она сразу его присмотрела. Корни дерева торчали из земли как причудливые змеи и опутывали его основание, служа прекрасным убежищем.
Инга втиснулась между корней и затихла.
Тем временем гоблины с воплями «Убьём их!» ринулись на орков. Они сшибли их с коней так, что вся свита Грумза разлетелась по кустам.
Грумз мгновенно выхватил круглый щит, прикрылся им и схватился за меч. Но гоблин, появившийся первым, не сбавляя хода, со всего маху обрушил булаву сверху, пригвоздив орка к земле вместе с лошадью.
Остальные гоблины остановились и затихли.
— Что ты сделал, Азур?! — возмутился кто-то. — Мы бы могли его разорвать!
— Да! — подхватили остальные.
— Да ладно вам, — отмахнулся Азур. — Я не знал, что он окажется таким слабаком. Не рассчитал.
— Ты эгоист, Азур, — обиженно буркнул кто-то.
— Это уже не в первый раз, — послышались голоса.
Азур насторожился.
— Стойте… — сказал он. — А где их лошади?
Гоблины переглянулись.
— Поймаем их и зажарим на ужин! — заорал Азур, размахивая булавой.
— Да! — хором откликнулись остальные и вломились в кустарник, гонясь за перепуганными животными.
Инга сидела между корней могучего дуба, не дыша и не смея шелохнуться. С гоблинами она сталкивалась редко. Каждая воительница время от времени заступала в дозор на окраинах, и Инга, как и все, иногда видела их издалека — вероятно, тоже дозорных.
Так близко она сталкивалась с ними лишь однажды. И очень давно.
Всё её тело дрожало.
Когда лес наконец затих, Инга всё ещё боялась выйти. Она просидела в укрытии до темноты. У неё затекли ноги, начала болеть спина. Но прятаться вечно было невозможно.
Она стала выбираться — медленно, осторожно, выбирая каждое движение. Даже один хруст ветки мог выдать её. А это стоило бы жизни.
— Как лиса и мышь… — едва слышно повторяла она. — Как лиса и мышь.
Прошло много времени, прежде чем Инга достигла края леса. Не раз ей хотелось бросить всё и побежать, будь что будет, но она сдерживалась. Гоблины — великие мастера засад, и могли появиться в любую минуту.
Когда Инга вышла из леса, стояла глубокая ночь. Ноги гудели от напряжения, силы были на исходе.
У городских ворот она показала стражникам медальон — и её пропустили.
Замок был совсем близко. Его шпили чернели на фоне звёздного неба. Но на развилке Инга остановилась.
Ноги налились свинцом.
Если она пойдёт туда сейчас — вся грязь, кровь и ложь Натана ворвутся в Сквендихольм вместе с ней. Ей нужно было… просто выдохнуть. Побыть в тепле хотя бы час. Иначе она упадёт в обморок прямо перед троном, так ничего и не успев рассказать.
Инга свернула не к замку, а в узкую улочку вдоль крепостной стены.
Дорога была вымощена гладким камнем. По обе стороны стояли уютные домики местных жителей. Дома были деревянные с каменным фундаментом, а перед каждым из них обязательно был небольшой садик, в котором росли сливы, вишни и яблони. Инга знала, что с другой стороны каждого дома есть ещё участок большего размера. Здесь, на окраине живут фермеры. На своих участках они выращивают овощи, фрукты и ягоды, которые потом продают на рынке в центре города или возят в другие города.
На крыльце каждого из домиков всегда висят масляные фонарики. Большинство уже погасли, но некоторые ещё светились.
Подойдя к одному из таких фонарей, Инга расстегнула сумку орка. Внутри лежали несколько свитков с печатями Суржа и небольшой мешочек, перевязанный верёвкой.
Она развязала его.
Внутри оказался массивный, тяжёлый медальон на золотой цепочке.
Инга была слишком измотана, чтобы читать свитки или разбираться, что это за вещь.
Она сунула всё обратно в сумку, подошла к ближайшему дому и толкнула дверь.
Дверь открылась.
Инга, как у себя дома, безошибочно свернула в спальню и рухнула на кровать.
Она так устала, что сразу уснула.