Доброта и подарок судьбы
Мама удивилась, увидев большой дом из пяти комнат. В нём проживала сама хозяйка, её сын Александр с женой и двумя маленькими детьми. Одна комната, расположенная в пристрое, принадлежала старшей дочери Анне. На тот момент она, получив срок за хищение в торговле, находилась в колонии. Родственники сдавали временно свободную комнату Анны, а съёмщиками оказались мой будущий отец и его мама, которые ждали получения постоянного жилья, вместо полностью разрушенного во время войны.
Дальше события разворачивались следующим образом. Мои родители познакомились, возникли обоюдные чувства и через год они поженились.
Я родилась на жарком юге, куда вернулась моя мама и, следом за ней, мой папа. Несколько раз в детстве, когда мы приезжали к бабушке Прасковье, папиной маме, то в обязательном порядке навещали двоюродную бабушку Соню, пока она была жива. Мне хорошо запомнился одноэтажный, но добротный дом с застеклённой верандой и высоким крыльцом. На заднем дворе находились: летняя кухня, сарай, баня, курятник, свинарник и огород. Плодовые деревья со всех сторон окружали дом. Вдоль дорожки от калитки до крыльца благоухали красивые цветы. Причина такого достатка мне стала известна только когда я повзрослела и об этом расскажу позже.
Богатый дом сильно отличался от скромной комнаты в коммунальном бараке, которую получила моя родная бабушка Прасковья. Территория, которую называли двором, на мой детский взгляд была очень просторной. Кроме бабушкиного барака там размещались ещё два, и небольшие грядки почти у каждой семьи, а самое главное — много места для игр большого количества детей.
Так вот посещая дом бабушки Сони мне совсем не нравилась человеческая атмосфера внутри него, поэтому я старалась проводить время в комнате у тёти Ани, либо изучая устройство приусадебного участка. Живых кур я видела раньше, а вот живую свинью — в первый и, как я для себя решила, в последний раз. Это был боров огромных размеров! Он постоянно ел и гадил. В свинарнике и около него стоял отвратительный запах. Звуки хрюканья борова, похожие на рёв, резали слух, и завершили картину моего восприятия. В свинарник я больше не заходила. Мне доставляло удовольствие просто сидеть на крыльце и колоть молотком лесные орехи- фундук, которыми меня угощала двоюродная тётя Аня.
Бабушка Соня мне запомнилась высокой, худой и часто болеющей. Она редко выходила из своей комнаты. В доме всем руководила жена дяди Саши, потому что тот, по своему характеру, оказался послушным «подкаблучником». Их дети, брат и сестра, были старше меня по возрасту. Общие интересы у нас отсутствовали. К тому же поведение родственников не вызывало у меня симпатии. Дети, вместе с матерью, выглядели надменными, холодными, всегда с поджатыми губами, всем своим видом показывая, что гостей в нашем лице, даже зашедших на пару часов, терпят исключительно из-за бабушки Сони.
По-настоящему приятным человеком в этой семье являлась только тётя Аня – добрая и жизнерадостная, у которой оказалась сложная судьба.
Дом бабушки Сони тоже пострадал во время войны. Её муж приложил много усилий и средств для строительства нового «гнёздышка». Когда он умер, то не дядя Саша, а тётя Аня взвалила на себя все заботы по дальнейшему благоустройству дома, и в первую очередь финансовые. Анна работала бухгалтером в торговле. Она имела возможность получать «левые деньги», но не для себя, а для семьи, для благополучия мамы и младшего брата. Родственники воспринимали это как должное. В результате Анна провела свою молодость в колонии. Никто из домочадцев не оценил её самопожертвование. Семья брата пользовалась всеми благами, с холодностью и презрением относясь к женщине, которая вложила в этот дом часть своей жизни. А ей досталась только комната в пристрое.
Тётя Аня никогда не жаловалась. Она с любовью относилась к брату и племянникам, продолжая оказывать им финансовую поддержку и заботу, потому что это была единственная её семья.
После смерти бабушки Сони жизнь Анны в её родном доме стала невыносимой. Чересчур активная жена дяди Саши прикладывала все старания, чтобы избавиться от неудобной соседки, несмотря на то, что тётя Аня не претендовала на многое и терпеливо ухаживала за своей матерью, и принимала участие в хозяйственных работах.
Мне хорошо запомнился один переломный момент в наших родственных отношениях. Я тогда перешла в третий класс и мы приехали к бабушке Прасковье вдвоём с папой. В один из дней, по просьбе мамы, навестили родственников, причём не с пустыми руками, а с гостинцами. К ним отнеслись равнодушно все, кроме Анны. Вероятно,что её никогда не баловали подарками. Бабушка Соня уже почти не вставала с постели. Мы поздоровались с ней, немного посидели рядом. Вскоре меня и папу пригласили на веранду обедать. На столе было изобилие различных блюд, но кислые лица родственников отбили весь аппетит. Сначала мы сидели в тишине, нарушаемой только позвякиванием посуды. Мой папа, чувствуя такую же неловкость как и я, попытался завести разговор. Отреагировал только дядя Саша, периодически поглядывая на реакцию жены. Я немного поковырялась в тарелке и убежала в комнату к тёте Ане, где мы с ней попили чай и сердечно поболтали. Кстати, меня тогда очень удивило, что её не позвали на обед. Оказалось, что тётю Аню вообще никогда не приглашали к столу. Она готовила еду в своей комнате и не обижалась на такое пренебрежительное к себе отношение, хотя, в глубине души ей наверняка было больно. Кстати, мой папа, после того посещения, категорически отказался приходить в дом к маминым родственникам, хотя с тётей Аней отношения у моих родителей не прерывались. Мама с ней переписывалась, знала про все перипетии в жизни Анны, и очень обрадовалась, когда тётя поделилась новостью о самой важной и значимой встрече.
У тёти Ани долго не складывалась личная жизнь и не было детей, которых она очень хотела, но не могла иметь после заключения в колонии. Я чувствовала её любовь ко мне по излучающим тепло глазам и горячим объятиям рук. Она была замечательным рассказчиком, с чувством юмора и оптимизмом. Хорошо помню, как мы с ней ездили в лес и собирали грибы, и мои любимые орехи — фундук. Эта женщина не блистала внешней красотой, но её приветливость и светлая, искренняя улыбка притягивали как магнит.
И всё-таки судьба сделала подарок тёте Ане. Когда ей было уже за пятьдесят лет, она встретила тоже одинокого мужчину, во время войны потерявшего зрение, сначала частично, а потом полностью. Семён оказался по человеческим качествам под стать Анне. Они зарегистрировали брак и тётя переехала жить в однокомнатную квартиру мужа. Именно этой радостью она поделилась с моей мамой. Комнату в пристрое Анна подарила своим племянникам, чем удовлетворила желание их жадной матери. Тётя навсегда покинула дом, в который так много вложила и который стал ей чужим.
Мои родители продолжили поддерживать отношения теперь уже с новой семьёй Анны. Только с ними, а не с семьёй дяди Саши.
Анна прожила счастливо оставшуюся часть своей жизни. Всю свою любовь, энергию и заботу она подарила Семёну, который оценил это по достоинству и отвечал жене такой же любовью и вниманием.
Тётя Аня умерла раньше своего мужа, не дожив до шестидесяти пяти лет. Я думаю, что полученные душевные травмы всё-таки отразились на физическом здоровье Анны. Вскоре Семён тоже отправился в мир иной, потеряв смысл жизни после утраты близкого ему человека.
Завершая повествование в память о милой моему сердцу женщине, хочу сказать, что существуют люди просто бессмысленно прожигающие свою жизнь, или плывущие по течению, не отдавая и не получая любви, а в случае с Анной — это был поистине подарок судьбы за её доброту.
06.02.2026г.
Свидетельство о публикации №226020701945