Зов совести

Время идет , а война не кончалась … Кровью и слезами пропитана земля. Уставший горец все смотрит в дальние горы и душой своей на небо взгляд он бросив , промолвил с болью «Где же ты Всевышний?»

Его глаза были пусты . Узрел он ими чудищ мерзких, узрел он ими одну лишь смерть. Он громко в небо со злостью крикнул «Где же ты ?!Почему покинул нас !»
В ответ лишь эхо он то слышал . Опустил он взгляд на землю , застряв в своих мыслях .
Промолвил он с печалью в сердце «А может быть тебя и нет , и не было тебя на свете …». Он молча пошел вперед вспоминая ужасы войны . Его черкеска вся в крови , лицо все в шрамах и в пыли . Горца звали Абраскил . 

Абраскил с опущенным взглядом шел застряв в своих мыслях с угасшей надеждой, а солнце все садилось ниже и приходил вечер . И идя в сторону гор , увидел апацху рядом с ним . Увидев ее , он пошел к ней , думая просто лишь бы отдохнуть . Подойдя все ближе ко двору , он воскликнул есть ли кто ? Не услышав ответа , он шел к ее входу и за два шага до двери услышал предупреждение «Стой ! Иначе я тебя пристрелю!»
Остановившись , Абраскил представился пред входом «Это говорит Абраскил , абхаз из Лыхны» 

После услышанного , незнакомец внутри апацхи воскликнул открыв дверь «Заходи брат» . Отворил дверь ему мужчина в черной черкесске , с густой бородой , а на голове его была одета черная папаха . Увидев Абраскила тот ужаснулся от его состояния и подойдя к нему в спешке предложил помощь «Брат ты ранен ? Давай я помогу тебе зайти» , на что Абраскил ему ответил «Спасибо , я сам , на мне не моя кровь» . После этих слов Абраскил зашел вместе с человеком встретившего его . Зайдя внутрь его встретил еще один мужчина представившись перед ним «Добрый брат , меня зовут Давид , присаживайся , мы сейчас разведем костер». Давид был одет в белую черкесску , на голове у него был одет белый башлык . А на шее виднелся деревянный нательный крест . Как только Абраскил сел ,Давид подошел к нему и спросил у него есть ли раны .Абраскил ответил ,что все в порядке . Затем Давид принес ему выпить воды , а после извинился , что не может к сожалению предложить ему поесть , так как еды в апацхе не было , но Абраскил ответил ему , что не за что здесь извиниться и то что он благодарен им за помощь. Затем Гудиса поднес ему воды , чтобы Абраскил смог умыть свои руки и лицо.
Разведя костер , сели они друг напротив друга и начали разговор сначала со знакомства с Абраскилом 

Давид: —Значит ты с села Лыхны. Место откуда вышло много достойных абхазов. Были у меня два брата оттуда. Молодые , но очень храбрые войны , но к сожалению я их потерял в Садзны —с грустным голосом в конце подчеркнул он , смотря в пламя костра  Гудиса: —Абраскил, откуда ты пришел , что именно произошло ?

Абраскил: —Из Лыхны, там было сопротивление наших от имперских войск . Но к сожалению и эту битву мы не выстояли .

Давид: —Царство небесное всем павшим…

Гудиса: —Мы здесь тоже оказались после тяжелого боя. Этот дом был пуст  , видимо хозяина давно здесь нет ,хороший был человек он. С моим другом Давидом  мы как братья и вместе мы абреки , что в одиночку присоединялись к каждой битве с имперскими войсками . Мы из ближайшего села Джирхуа . Пришлось пролить много крови. Когда же это все закончится , мы не знаем .

После нависшей тишины , Давид промолвил: —Сколько же крови мы пролили , имеем ли мы на это право ? Сам Всевышний Господь подарил нам эту землю Абхазию, ту землю которую хотел оставить для себя и вместо этого отдал нам ее ,заповедовав встречать гостей так будто мы встречаем его как гласит наша легенда о нашей родине. В нашей Абхазии покоится даже ученик Сына Божьего Иисуса Христа который учил нас одной из главных заповедей Божьих «Не убей…». А мы уже столько пролили здесь крови…
На это Гудиса ответил: —Всевышний Аллах позволил защищать нам землю , это священная война и мы имеем право защищать ее если требуется таким способом. 

Давид: —Уверен ли ты в этом Гудиса ?

Гудиса: —Ты не забывай, что Всевышний нам заповедовал не только встречать гостей, но и оберегать эту землю . Не ты ли первым поднял оружие для защиты нашей земли и своей семьи? Не ты ли первым из нас двоих пролил кровь первым?

Абраскил: —Оставьте спор братья, оставьте… Нет смысла рассуждать об этом .
Давид: —Абраскил, ты веришь в Бога?  Абраскил:-Я уже не знаю есть ли он вовсе… Гудиса: —Что поспособствовало этому ? 

Абраскил: —Все…Все что произошло. Будь проклята эта война. Я потерял всех, я потерял родителей, всех братьев и сестер . Я потерял жену, я потерял сына, я потерял дочь . Я потерял всех…Почти всех кто был в селе Лыхны выселили в Турцию, как и наших остальных братьев убыхов, черкесов и абазин .Если Господь есть , то где же он, почему он позволил всему этому случиться?

Давид: —Сочувствуем тебе Абраскил, будь уверен они в наилучшем из миров.

Гудиса: —Прости меня Абраскил, что задал такой вопрос, я не знал что ты потерял всю семью. Давид прав, они в наилучшем из миров.

Абраскил: —Верите ли сами в сказанное вами? Ты Гудиса как я понял мусульманин, а Давид христианин

Давид: —Хоть мы и разных религий с Гудисой , но мы глубоко убеждены в своей вере. 

Гудиса: —Абраскил, я тоже как и ты потерял многих, все мы потеряли многих, а из моей семьи остался только я. Мой единственный младший брат Аслан погиб в селе Мкьалрыпшь, где был последний из крупных боев, там мы с Давидом были в последний раз, а после нам пришлось вернуться обратно в Джирхуа, чтоб предупредить всех о надвигающейся опасности, а в этом доме мы оказались недавно по пути к нашему селу. Остались мы здесь , чтобы передохнуть. Как мы выжили в том бою с Давидом я даже и представить не могу . Иногда у меня тоже вера была в упадке, но надежда дает мне силы продолжать верить. Весь мой путь со мной проделал Давид. Отец меня учил, что только с верой во Всевышнего хранится надежда . Надежда умирает тогда, когда пропадает твой иман , то есть сама вера . 

Давид: —Мудрые слова были заложены в мыслях твоего отца Гудиса. Мой отец всегда говорил мне, что Бог сопровождает тех, кто сохранил в своем сердце совесть и что он покидает тех  кто ее утратил . Однажды я тоже был в упадке веры Абраскил из-за чего я странствовал в поисках своих ответов. На моем пути повстречался удивительный армянский священник, который сказал мне фразу, что я запомнил на всю жизнь . Его звали отец Альберт. Я спросил его, как я могу уверовать в Бога, если я его не вижу, я его не ощущаю, на что он мне ответил «А ты местами переставь, ты сначала людей полюби, пока Бога оставь в покое, людей полюби, а первая заповедь тебя сама найдет потом». В этих словах была заложена одна из главных заповедей христианства «Возлюби ближнего своего, как самого себя» которая приводит к любви к самому Богу. И повстречав на своем пути людей , сердце которых было пропитано добротой , я понял смысл тех слов священника. Когда меня пленили имперские войска, мне помогал один русский крестьянин . Он приносил мне хлеб и воду и в один день он помог мне выбраться поздно ночью и сказал на последок «Прости наших, ибо не ведают что творят». Он сказал мне, что возможно его самого посадят за такое, а может быть еще что похуже, убьют, но сказал мне что это неважно, лишь бы я остался жив ибо он узнал, что меня хотели повесить . Я никогда не забуду его и как он ценою своей жизни спас мою, его звали Николай. 

Гудиса: —Инщалаах ,Всевышний Аллах примет его в наилучший из миров. Надежда моя сохраняется благодаря тому, что спустя столько лет этой войны, мы еще продолжаем биться. Люди отдали свои жизни ради нашей родины , которую как говорил Давид сам Всевышний нам подарил и мы обязаны оберегать ее до последнего. В священном Коране говорится «Воистину, за каждой тягостью наступает облегченье»

Давид: —Только вот дождаться бы конца всему этому. Не знаю, простит ли меня сам Бог, за то что руки мои по локоть в крови. За такое я могу просить лишь только прощения, ибо лишая жизни человека, я будто бы убиваю самого себя, хотя и понимаю,что это во имя защиты нашей родины, но все же это для меня самая огромная боль, это мой ад 
Гудиса: —Брат, не только ты так чувствуешь, у меня такая же боль. В первые годы ты помнишь же как я не спал, это меня преследовало в те годы и по сей день эти мысли преследуют меня. 

Абраскил: —Гудиса, Давид, интересно было вас послушать. Но к сожалению я уже не знаю во что мне верить. Когда твои глаза видят как на твоих руках умирают твои дети, ты уже ни о чем не захочешь думать. У меня нет больше надежды на что то, все уже бессмысленно. Имперские войска придут и сюда и в другие земли Абхазии и сделают то, что я узрел своими глазами. К сожалению братья эту войну мы проиграли… Мухаджирство началось, война проиграна. Если и есть на свете Бог, то он покинул нас… Я своими глазами видел как мое село сжигали вместе с семьями кто жил в домах. Крики детей, горящих в пламени, мне не забыть… А на кораблях и лодках насильно увозили женщин, детей и стариков , а также многих, кто сопротивлялся у берега убивали безжалостно, словно они и не люди вовсе. Эта участь к сожалению ждет всю Абхазию вместе со всеми городами и ее селами .Кавказ окончательно пал… 

Нависла тишина. Все опустили взгляд на пол после этих слов. 

Гудиса: —Если все произойдет так, как ты говоришь, то единственное что мы сделаем, это примем еще один бой,даже если он будет последний, но вся дальнейшая судьба нашей родины решиться только на небесах. Этих имперцев ждет только одна участь, все они получат свое наказание может не в этом мире, но в ином после своей смерти, а судьба их империи рано или поздно придет к концу , а наша родина возродится. Мы выживем в новом качестве —более мудром,более честном. Наш дух и дух других наших братьев по Кавказу будет возрождаться чем больше будут нас давить , и от этого больше будут просыпаться наши гены в наших потомках , и тем больше они будут познавать друг друга. Наша нация и нация других народов Кавказа возродиться, не смотря на цену в виде страданий, но возродится. 

Давид: —Так и будет . Если потребуется нам принять поражение в виде уничтожения нашего народа, что нам принесли сюда под названием мухаджирство, то мы готовы совершить последний бой ибо нам нет смысла жить приняв поражение, но это запомнят наши потомки,  кто здесь останется и это поспособствует возрождению нашего народа.  Творец говорил в священной библии множество раз «Не бойся ибо я с тобой» . Он будет с нашим народом. Он его обережет, ведь нашу всю боль, что мы узрели наш народ никогда не забудет . Империя падет, ибо в ней есть люди из их народа, что как и мы узрели несправедливость и смерть.  И будут люди из имперских войск, что бросят свои награды и признают свою вину перед нашими народами . Они обретут прощение за свои дяения от наших потомков за признание своей вины, что поспособствует большей поддержки нам в борьбе за возрождение Кавказа . Ибо лишь прощая, мы обретем помощь от самого Бога . В молитве «Отче наш» говорится «Прости долги наши, как мы прощаем должникам нашим» . Эти слова настолько глубоки, ведь мы просим прощения наших грехов от самого Всевышнего так, как мы прощаем сами . Это прощение наших долгов и узреют наши потомки от нашего Творца за прощения тех кто признал свою вину в ужасной войне,что развязали на наших священных землях. Прощение придет и через наше священное гостеприимство, что проявят наши потомки в будущем, приняв на эту землю тех, кто, оставшись без своего дома, будет искать в нашей Абхазии и в целом на Кавказе  защиту и кров. Была одна история, которая произошла с Гудисой. Однажды Гудиса держал под прицелом своего оружия одного имперского офицера, но так как тот остался без ружья, Гудиса его пожалел и отпустил, сказав «Иди с миром». Тот офицер был поражен этим, как он мог его пощадить. Затем год спустя было одно сражение, в котором Гудиса оказался под прицелом одного офицера . Гудиса готов был принять свою смерть, смотря прямо ему в глаза, не отпуская с рук свой кинжал. Того офицера пристрелил свой же человек. Гудиса повернув свой взгляд в сторону застрелившего того, увидел того самого человека, которого он оставил в живых еще год тому назад . Тот человек кивнул ему головой, а после сам был подстрелен своими же людьми в голову за помощь Гудисе. 

Гудиса: —Я больше всего жалею то, что даже не узнал его имя. Да простит его грехи Всевышний Аллах. Как сказал Давид, Господь простил мои грехи в ответ за мое прощение того офицера, хоть он тогда и сражался против нас ,но я не мог его убить , ведь он был без оружия и моя совесть не позволяла этого сделать. Кто если не сам Аллах направил его мне на помощь и отсрочил мою смерть. Случайности не случайны. Всевышний откроет глаза в будущем той стороне, чтоб они познали истину преступлений совершенных их империей по отношению к нам и всему Кавказу. Мы с Давидом видели в войсках наших братьев и бывших имперских офицеров, перешедших за нашу сторону, узревших неправоту их империи. А узрели они это через наше человеческое отношение. Большинство из них были у нас в плену и ожидали, что наши будут их мучить, но узрев людское отношение к ним, они были поражены. Возвращая их к имперским войскам живыми за тела наших умерших, они после возвращались к нам, сжигали свои формы  и готовы были сражаться бок о бок вместе с нами . Был помню один казак, который остался среди имперских войск после нашего плена , но он перед каждым сражением приходил к нашим братьям и информировал их про планы атаки имперцев. 

Абраскил: —Вера ваша изумительна братья, но я не могу на подобие этого вам что то сказать. Единственное я могу принять как вы и сказали последний бой. Жить мне больше нет смысла, но я надеюсь что ваши слова сбудутся. Вы говорили про рай, но я скажу вам не надо мне рая, мне нужна моя родина и моя семья. Если суждено сейчас потерять и родину, то пускай мое тело покоиться здесь с моей семьей и моими предками, чем покоиться на чужбине окончательно потеряв свою родину. Я много лет своей жизни отдал на полях сражения за нашу Абхазию и готов принять свою смерть. Вставайте Кавказа сыны, свободу в бою мы добудем лишь только так, позная наш дух, ибо кто сознает, что прежде всего есть дух и кто старается отдавать во всех своих действиях первенство духу, становится истинно свободным, ведь мы шли насмерть, чтобы жить…

После сказанных слов, горцы поднялись и готовились выходить к сопротивлению. Гудиса попросил их подождать его, чтобы совершить намаз перед последним выходом на бой. Он совершил омовение и встал у стены совершать намаз. Давид в тот же момент встал напротив Гудисы в противоположную сторону дома, зажёг свечу, что была у него, а затем, держа ее в руках, он начал на абхазском произносить молитву “Отче наш” . Абраскил стоял у двери и наблюдал за совершением их молитв, задумавшись в своих мыслях. Его сердце наблюдая за этим будто бы загорелось, словно искра надежды не была погашенной до конца . 

Давид закончил произнесение молитвы, перекрестившись, а после поставил свечу на стол догорать и встал рядом с Абраскилом дожидаться окончание намаза Гудисы. В этот момент они услышали турецкую речь снаружи. Они поняли, что это были османы.

Они держали оружие свое наготове и как дождались окончание намаза, предупредили Гудису, что походу тут снаружи находятся османы. Гудиса , взяв ружье в руки, вышел первым на улицу. Он увидел перед домом четверых вооруженных османов. Гудиса вместе с Давидом знал турецкий язык и поздоровался с ними

Гудиса: —Ас-саляму алейкум”

Османы все ответили ему на приветствие “Уа алейкум ассалам”

Гудиса: —Братья мусульмане, вы пришли к нам на помощь? 

Османы: —У нас разведка брат происходящего здесь. Вас массово начали отправлять на наши земли и поэтому мы здесь.

Гудиса: —Я думал вы пришли к нам на помощь 

Османы: —Помощи никакой не будет, это не наша война .

Гудиса: —Как это? А где то братство по религии о котором вы постоянно твердили?! Почему вы не помогли Имаму Шамилю объявившему священный джихад и нашим братьям из восточной части Кавказа, которые являются мусульманами. 

Османы: —Это не наше дело, сами разбирайтесь в своих проблемах   

Глаза Гудисы наполнялись злостью на османов от сказанных слов ими
После османы увидели подходящего к Гудисе Давида. Увидев на нем нательный крест, они подняли на него оружие

Османы: —Ты , сюда подойди!

Увидев эту картину, горцы были возмущены и подняли в ответ оружие на османов. Больше всех был возмущен Гудиса и встал перед Давидом, закрыв его своим телом, не давая ему вставать перед собой. Абраскил не понимал турецкого и удивляся происходящему, но и сам не растерялся и направил оружие против османов

Гудиса: —Как вы смеете на моего брата направлять оружие, вы с ума сошли?!

Османы: —Этот кяфыр не является твоим братом. Неверные нам мусульманам братьями не являются. Пусть он выйдет сюда, а вас мы не тронем.

Гудис: —Как вы смеете его называть неверным, если он как гласит священный Коран из людей Писания! Он верит в Бога, он христианин! 

Османы: —Ты забыл сура 5 аят 51 из священного Корана?!(Произносит аяты на арабском) «О те, которые уверовали!Не считайте иудеев и христиан своими помощниками и друзьями, поскольку они помогают друг другу . Если же кто-либо из вас считает их своими друзьями, то он сам является одним из них. Воистину, Аллах не ведет прямым путем несправедливых людей». Или тебе еще напомнить Суру 9 аят
29 “Сражайтесь с теми из людей Писания, которые не веруют ни в Аллаха, ни в
Последний день, которые считают запретным то, что запретили Аллах и Его Посланник, которые не исповедуют истинную религию, пока они не станут собственноручно платить дань, оставаясь униженными.»

Гудиса: —Вы заблудшие, посмевшие оскорбить моего брата и моих предков христиан, сура 5 аят 82 говорится в Священном Коране (Произносит аяты на арабском)“Ты непременно найдешь самыми лютыми врагами верующих иудеев и многобожников. Ты также непременно найдешь, что ближе всех к любви к верующим, являются те, которые говорят: “Мы христиане”. Это потому, что среди них есть священники и монахи, и потому, что они не проявляют высокомерия”. Он как и многие на Кавказе среди абхазов , осетин, мегрел, сванов, грузин и армян из Людей Писания, ближе которых у нас мусульман нет. Сура 60 аят 8 и 9“Аллах не запрещает вам быть добрыми и справедливыми к тем, которые не сражались с вами из-за вашей веры и не изгоняли вас из ваших жилищ. Воистину, Аллах любит беспристрастных. Аллах запрещает вам дружить только с теми, которые сражались с вами из-за религии, выгоняли вас из ваших жилищ и способствовали вашему изгнанию. А те которые берут их себе в помощники и друзья, являются беззаконниками.”  Вы посмели оскорбить моего брата, моих предков, называя себя мусульманами, отвернувшись от законов Всевышнего Аллаха, призывающего нас в Исламе к покорности к нему, к миру, доброте и справедливости ко всем. Вы посмели очернить Ислам своей ненавистью к моему брату, за то что он немусульманин, вырывая угодные вам аяты священного Корана, чтобы оправдать свое заблуждение . Вы должны извиниться перед ним и покаяться перед Всевышним Аллахом за свои высказывания!!!

Османы, ухмыльнувшись, ответили: —Кто тебе брат он или мы? Мы ведь мусульмане и только мы являемся твоими братьями. Если ты готов его защищать, то ты такой же неверный как и он. 

Гудиса: —Вы мне не братья, только он! Вы никакие не мусульмане!!! Вы заблудшие грешники, очернившие нашу веру. Вы не помогли нашим братьям на Кавказе после объявления джихада, называя себя мусульманами и говорите , что эта наша проблема. Вы оскорбили моего брата, мой народ и моих предков, которые были христианами. Вы очернители Ислама, посмевшие ухмыльнуться над аятами из священного Корана ,что я произнес! Вы хуже кяфыра, вы муртады!!!

После последних слов Гудиса на абхазском крикнул Давиду и Абраскилу зайти в дом. Давид и Абраскил отказывались и говорили что готовы стрелять. Шли перекрикивания между ними, ведь Гудиса хотел, чтоб Давид и Абраскил уцелели, а они категорически отказывались его оставлять. Османы тем временем временем держали свои ружья под прицелом. Осман который вел диалог с Гудисой хотел открыть огонь и дал приказ своим подопечным открыть его. Прозвенело 4 выстрела от османов одновременно. Перед выстрелами Давид закрыл всем своим телом Гудису, приняв весь огонь на себя, не дав ему погибнуть. Давид был ранен в тело 3 выстрелами, а одна пуля задела руку Абраскила. Давид пал мгновенно, а его тело со спины подхватил Гудиса с отчаянными криками , произнося его имя. Глаза Гудисы были в ужасе и его сознание было шокировано. Он был обездвижен и не хотел отпускать тело своего брата. Абраскил после выстрелов османов подстрелил одного в грудь и тот пал бездыханно, а после ранения  в руку, прежде чем османы совершили ответный огонь, Абраскил другой рукой ухватился за плечо Гудисы, оттаскивая его назад в дом, а раненой рукой старался придерживать оружие. Он кричал ему, что уже ничего не поделать и надо идти в дом. Османы друг другу кричали не идти в ближний бой, так как они не осилят горцев в нем и поэтому быстро перезаряжались. С успехом Абраскил насильно  смог загнать Гудису  во внутрь дома пока османы перезаряжались. Гудиса был обозлен и взял свое ружье крепко в обе руки. Он через окна в доме начал обстрел османов, крича одновременно “Муртады!!!Я вас уничтожу!!! Гореть вам в аду!!!”. Абраскил убедился, что рука его было просто задета, и он спокойно тоже начал стрельбу . Они успешно подстрелили еще одного османа и те ,что остались, пали в панику, но продолжили стрелять. Абраскил начал перезарядку своего оружия, а как только Гудиса увидел, что османы тоже начали перезаряжаться, он выбежал с дома вытащив свою шашку и бежал на них пока они не были готовы открыть вновь огонь. Они ужаснулись в этот момент и он налетел на одного из них и пронзил тело противника. Остался один осман в живых и это был тот, кто вел диалог с Гудисой. Гудиса словно обозленный волк с глазами хищника начал шагать в его сторону с окровавленной шашкой в руках. Как только он подбегал к нему, осман с дрожащими руками  совершил выстрел, ранив Гудису в левое плечо. У него с рук выпала шашка, но это Гудису не остановило и он набросился на того достав свой кинжал. Осман упал на землю и умолял его не делать этого, но Гудиса в этот момент взял и вонзил кинжал ему в сердце …

Медленной походкой Гудиса подошёл к телу Давида в надежде,что тот еще дышит, но увидев его лицо, он был опечален ,и приподняв его тело, держал в объятиях своих произнеся «Прости меня». Белая черкесска у Давида была вся окровавлена вместе с нательным крестом. Абраскил предложил Гудисе занести тело Давида в дом и уложить. Гудиса, не отвечая , взял его на руки вместе с Абраскилом. Уложив его на кровать, Гудиса попросил его оставить в покое и дать ему посидеть наедине вместе с его братом Давидом, а затем молча взял и скрестил руки Давида на груди рядом с его нательным крестом. Абраскил хотел Гудисе  предложить залечить рану на плече, но тот ответил ему “Дай мне побыть наедине…”

Абраскил молча вышел с дома и сел на камень, глядя в сторону моря. Время шло и приходил рассвет . Гудиса вышел с дома и сказал — “Разрешишь сесть рядом?”

Абраскил: —Садись брат

Абраскил хотел понять, о чем говорил Гудиса с османами, но решил что нет смысла в такой трудный для него момент говорить об этом, ибо он понимал, что суть была в защите чести и достоинства его брата.

Гудиса сел рядом и тоже молча смотрел в даль моря  на фоне рассвета.
Он прервал тишину, начав разговор: — “ Теперь я потерял последнего близкого мне человека с кем я прошел почти всю свою жизнь… Давид по истине уникальный среди абхазов всегда был в нашем селе. Истинный абхаз и герой нашей родины, которого я всегда называл человеком чести. Он еще очень молодым был начитанным и также образованный в своей религии. Он знал не только наш абхазский язык, но и греческий, турецкий и русский язык. Турецкому языку научил его я, а остальным языкам он сам научился. Я в молодости тоже как и он старался совершенствоваться и искать знания. Я также как и он углубился в свою религию и выучил арабский в совершенстве. Мы когда ушли в абреки, часто между собой дискуссировали на счет религий. Но как подобает в учениях наших религий мы уважительно относились друг к другу, не смея задеть веру каждого, особенно как подобает в наших кавказских тем более абхазских понятиях. 
Но какой же я дурак, я посмел при разговоре задеть его сердце, упомянув то, что он первым пролил кровь. Ведь это его самое тяжело воспоминание, от которого он  после этого  ушел на несколько месяцев в горы, чтобы остаться наедине в своих раздумьях и быть ближе к Богу. В горах он излечил ту внутреннюю боль своей души, а после уже отправился вместе со мной на войну. А я посмел задеть это при нашем разговоре у костра и не успел даже попросить прощение у него после совершения намаза как я хотел.
Во время разговора погода начала меняться и начал капать дождь . Горцы никак не реагировали на капли дождя, а Гудиса продолжил говорить :

—А теперь его больше нет…Он пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти меня... Как говорилось в священной Библии в Евангелие от Иоанна в главе 15 стих 13 «Нет большой  той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих»… 

Произнесся стих из Библии, по щекам Гудисы покатились слезы с глаз вместе с каплями дождя. Он молчал и смотрел со слезами на глазах просто вдаль…

Абраскил, увидев слезы Гудисы, приподнял свой взгляд на небо, а затем ответил: —Знаешь, вы зажгли во мне искру надежды на счет веры в Бога, особенно Давид своим поступком.
 
Гудиса, направив свой взгляд на собеседника, спросил: —Абраскил, а кто ты по религии?

Абраскил: —Гудиса, это имеет значение? —сказал, посмотрев ему в глаза

Гудиса,отведя взгляд, ответил: —«Нет, не имеет…»

После паузы Гудиса сказал: —Ты мне сейчас напомнил одного очень мудрого пожилого абхаза. Этот абхазский мудрец практиковал традиционное абхазское верование, которое тоже призывает к Единобожию. Он был в близких отношениях с абхазскими жрецами и имел большие знания. Он сказал такую фразу, которая чем то напомнила мне мысли отца Давида, а ее я запомнил на всю жизнь :«Религии —это разные пути, которые приводят к одному истинному—к вере в Бога. А по этим путям нас сопровождает то, без чего нам не пройтись по ним, ведь утратив это мы умираем в тот же момент ибо это то, что делает человека человечным. Это то что даровано нам от самого Бога сверху, стоящее на первом месте в неписанном кодексе абхазов под названием «Апсуара»: это совесть…»