Коньяк под пиком Грандиозный

В тот год исполнялось пять лет Министерству Чрезвычайных Ситуаций. И было принято решение водрузить знамя МЧС на высшей вершине Красноярского края. Таковой вершиной является пик Грандиозный – 2991 м., находится он на Восточном Саяне. Путь к нему не близок, если идти пехом, а в условиях зимы, в апреле месяце, может растянуться минимум на месяц, о чем, собственно, не могло быть и речи. Тогда решили, что экспедицию проведем в альпинистском стиле. Залетаем вертолетом и базируемся базовым лагерем, а с него уже проводим штурм пика. В альпинистском плане пик не очень сложный, но молодым спасателям даст хорошую школу.

По закону вертолетных забросок в день залета всегда стоит идеальная погода, а когда вертолет улетит начинается всякого рода непогода. Вертолет облетел пик со всех сторон и даже попытался коснуться вершины колесом, но не тут-то было, отброшенная потоком воздуха машина была словно предупреждена духами –не суйся, не твоя стихия. И мы полетели вниз, искать место для посадки. Пару кругов и садимся в долине безымянного ручья, левого притока реки Кизир. Оглядываемся на предмет опасности схода лавин для лагеря, который мы разобьем. Апрель месяц - в Восточном Саяне время лавин. Вертолет сел прямо на брюхо и после одобрения механика выключил двигатели. Открыв рампу, мы стали быстро выгружать наше снаряжение, которого, как всегда, в вертолет берется с лихвой, были даже накомарники зимой…

Все наше мероприятие, с учетом заброски и эвакуации вертолетом, рассчитывалось на три дня – залет, восхождение, вылет. Когда вертолет улетел, мы огляделись более тщательно, и по спине заскребли кошки… Место лагеря выбрано далеко не идеальное, долина ручья крутобокая, в разных местах были видны языки схода лавин. Вся долина была изрезана следами схода лавин годами в одних и тех же местах, так что в чахлой тайге образовались просеки по склонам. Мы поставили лагерь между двумя желобами, на краю лесистого языка
У команды чувствалась эйфория пребывания в новом месте, в предчувствии чего-то нового и небывалого. Альпинизм входит в программу подготовки спасателей МЧС, вот и задумали этот подъем флага, как элемент профессиональной подготовки спасателей.
Ну что же, для этого у нас есть инструктора, которые восходили на многие и многие вершины бывшего СССР и даже на Эверест, поэтому беспокойства о том, что программа восхождения будет не выполнена, нет. А вот, надо признать, не совсем удачная постановка базового лагеря вызывает беспокойство.

Ночь наступила быстро, и мы разошлись по палаткам. Я расположился в новой, только что изготовленной по моим чертежам, палатке на 8 лежачих мест, и сейчас мы будем ее испытывать. Выглядит она этаким усеченным с двух сторон тубусом с лазом по центру.
Залезая в палатку четверо располагаются с левой стороны, а остальные четверо - справа от входа. При размещении голова к голове в центре палатки образуется 1,5 метровое свободное пространство, в которое в противоположной стороне от входа устанавливается печка. Такое расположение не создает в палатке тесноту, можно удобно подкидывать дрова, и тепло почти равномерно распределяется по всей палатке. При необходимости приема пищи в такой палатке удобно раздавать еду.

Поужинав и распределившись по местам, мы стали укладываться на ночевку, залезая в спальники. Я использовал самошитый большой спальник на синтепоновом утеплителе, внутрь которого помещался, как вкладыш, пуховый спальник. Такую систему, позволяющую спать на льдах без всякого источника тепла, я использовал с Арктики. В этой конструкции точка росы выпадает на поверхность пухового спальника в виде изморози и после подъема нужно быстро вытащить пуховый спальник из большого мешка и отряхнуть изморозь, тогда пуховый спальник долго будет сухим, не намокнет и не станет бесполезной тряпкой со сбившимся мокрым пухом. При этом синтепоновый спальник греет, если даже он влажный.

Слово за слово, и коллектив палатки засыпает под последний треск дров в печурке, ночью дрова никто подкладывать не будет, никаких дежурств у печки нет, да и дров тут в обрез, стоим на границе лесной зоны. И вот почти уже под дружное храпение и сопение раздается душераздирающий грохот то ли взрыва, то ли грома. Будить никого не пришлось, все в одну секунду сидели поверх спальников и натягивали чуни. Не сговариваясь, выскочили на улицу, прям как жертвы группы Дятлова, и уставились в темноту, подсвечиваемую месяцем. Несколько фонариков-прожекторов стали шарить по склонам. Да, вот она - лавина на противоположном от лагеря склоне. До нас она не дотянула, так как мы стоим выше долины ручья на склоне. Взбудораженные таким проявлением природы мы долго еще топтались у костра, не решаясь пойти спасть. Но в конце концов усталость свое взяла, мы разошлись по палаткам и вскоре уснули, больше уже ничем не потревоженные.

Утро встретило нас ярким солнцем и синим небом. Началась работа со скалой, с крючьями и веревками. Под гору шли на лыжах, след так и тянулся заложенным серпантином, на обширной полке, больше похожей на висячую долину, оставили лыжи и пошли уже чисто альпинистским стилем, топча тропу. С вершины пика Грандиозный как обычно открылся грандиозный вид на хребет Крыжина, недалеко просматривался пик Эдельштейна с ледником Стальнова, ну и другие, не менее грандиозные пики и вершины Восточного Саяна. Красота гор - она непоколебима.

На спуске в долине ручья был обнаружен сход обширной лавины, которая уничтожила лыжню. Этот факт сильно насторожил группу, хотя никто не подавал виду. Ну сошла и сошла. Все разговоры были наполнены только впечатлениями от восхождения.

Наступила ночь, разбрелись по палаткам, начали дремать, и вдруг опять гром и шипящий, как змеи, сход лавины. Никто не пошевелился, но создалась идеальная тишина. На втором сходе все сели на спальники, на третьем выскочили на улицу.
М-да, хорошего в такой обстановке совсем мало. Скорей бы рассвет да вертолет, который должен прилететь на следующий день. Но утром, конечно, как по закону подлости, все небо заволокло низкими тучами и пошел снег. В голове проскочила фраза: «Ну, вот и приплыли». Да, в такую погоду вертолеты не летают, и в горах она может затянуться на неопределенное время…

Даю команду провести ревизию продуктов, распределить на неделю и ограничить выдачу вкусняшек. Требую подготовиться к пешему переходу в долину реки Кизир, но сам понимаю, что двигаться с места нельзя, потому что в долине реки нет площадок для вертолета на десятки километров из-за густой, темно-хвойной тайги. И во-вторых, где, как и сколько нас будут искать, ведь рации у нас нет, чтобы сообщить наши координаты.

Ночи превратились в бомбежки времен Великой Отечественной, то тут, то там постоянно бухало и шипело. На утро обнаруживался сход лавин в прочесах, совсем близко расположенных к лагерю, счет им уже потеряли. В этих краях уже не одна группа лыжников погибла от лавин.

Так 25 марта 1971 года в горах Восточного Саяна (Тофалария, перевал Тофаларский Ключ (Пихтовый)) погибла группа белорусских туристов-лыжников под руководством Михаила Кореня. В состав группы входили 9 человек: М. Корень, Ф. Гимеин, В. Казарин, И. Корнеев, А. Крупп, А. Нехаева, А. Носко, В. Скакун, А. Фабрисенко. В этой группе погиб тот самый известный бард Арик Крупп.

16 марта 1968 года в районе пика Заоблачный в горах Восточного Саяна потерпела аварию в лавине московская группа Евгения Мачигина. Погибли пятеро человек: Игорь Гирсанов, Олег Привалов, Володя Пенин, Юрий Чаповский и Вадим Бухтияров.

1 марта 2016 году погибает в лавине руководитель группы москвичей Андрей Зайцев на перевале после Чойгана. Остальные пять туристов чудом остались живы.

Как-то в одну из ночей, когда по всем приметам все уже, как мне показалось, спали, я вспомнил про заветную фляжку с коньяком. Она лежала в рюкзаке, который валялся без надобности в ногах. Осторожно, чтобы никого не разбудить, я нащупал ее и извлек.
Чуть-чуть полежав тихо, я слегка дотронулся до соседа и тихим-претихим шёпотом спросил: «Коньяк будешь?»  Он тут же ответил: «Да». Не успел я отвинтить колпачок у фляжки, как с разных мест последовало: «И я!», «Я тоже буду!», «И мне налейте», «Да и я не откажусь»… Выходит, никто не спал, нервы напряжены, все вслушиваются в то, что происходит за тонкой тряпицей палатки. Выпив коньяк все разом и уснули. Ну надо же, какое успокоительное лекарство, подумал я и тоже уснул.

Через неделю продукты кончились, и мы стали передвигаться очень медленно, обессилив и экономя силы. Пили чай, заваренный пихтовыми ветками. И вдруг среди разрывов и пятен голубого неба послышался гул вертолета. Потом все ближе и ближе, все отчётливей его стало слышно. И куда только делась усталость и бессилие? Я на своем веку не помню, чтобы так быстро сворачивался лагерь. Когда уже взлетели сопровождающий офицер из регионального центра налил нам водки и вручил по два вареных яйца. В тот день 22 апреля была Пасха. Улетая мы насчитали более сорока лавин, сошедших вокруг нашего лагеря…

Да обойдут нас всех лавины и житейские, и природные...