Слово

Слово — о нем можно многое сказать, его значение, его начало, в нем вся суть. Слова для горцев много значат на Кавказе и не бывает пустых слов, ибо мужчина ценит каждое сказанное им слово, ибо в начале слово было у Бога. Один из горцев из Абхазии по имени Леон жил простой своей жизнью в своем селе Джирхуа. Он был молодым, но очень умным для своего возраста. Он стремился познавать многое и готов был многому учиться для своего Просвещения. Во дворе был 1893 год. Леон был не из богатой семьи. Он родился в бедной семье, чья судьба была трагична, когда они застали вместе с Леоном последнюю волну мухаджирства и были выселены насильно из своей родины в Османскую империю. Но его отцу удалось добиться того, чтоб они смогли вернуться. Затем, они жили простой жизнью. Отец Леона по имени Ардашин был воином, который сражался за свободу своей родины, но после исхода 1878 года, когда он вместе со своей семьей был выселен, вернувшись он оставил свое прошлое и смирился с вновь трагическим исходом его народа. Он сложил свое оружие и посчитал важной для него ролью это дать будущее его сыну. Он работал целыми днями с утра до ночи, пас скот, шел на охоту и все, что он зарабатывал он вкладывал в своего сына. За каждую копейку он покупал ему книги, которые Леон с интересом читал. Мать всячески трудилась в доме и занималась домашним хозяйством. Она брала с собой сына и посещала вместе с ним церковь и приучала его к любви к людям и вере в Бога. Ардашин воспитывал Леона жить как настоящий абхаз по неписаному закону апсуара, чтобы быть достойным горцем и гордо представлять свой народ. Ардашин вкладывал в сына вместе с матерью всю душу. В первую очередь все шло на его учебу и однажды плоды дали свое и Леон поступил в Кутаисской губернии в грузинский город Гори. Все в его селе радовались этому, особенно его родители. Леон поступил туда после обучения в Сухумской гимназии, куда изначально его отправили учиться родители.

Уехав на учебу, отец на последок хлопнул по плечу сына, после того как обнял его.

Мать, обняв Леона, поцеловало его в лоб и, когда он отправился в путь, крестила его. Добравшись до Гори, Леон начал свое обучение в семинарии. Он хорошо учился и завел много знакомств. Его абхазский дух и воспитание ценили все, кто его знал. Его друзьями в Гори стали два чеченца кистины по имени Махмуд и Микаил. Они помогали друг другу всегда, что в учебе, что в обычной жизни. Они с Леоном увидели другу в друге родственные души и сразу нашли общий язык. Они друг с другом делились знаниями и историями своих народов и познавали друг друга еще ближе. Однажды, по ходу их обучения произошел случай, который в дальнейшем изменило их судьбу. Одни их общие знакомые, с кем они поддерживали хорошее отношение, попросили оставить в их комнатах определенные вещи. Они естественно не отказали им в этом, но не могли подумать, что из-за этих вещей настанет переворот в их судьбе. Оказывается вещи, которые они разрешили у себя оставить, были украденными и был обыск в их общежитии. По итогу, найдя вещи у них, их обвинили в краже, когда они не имели понятия об этом. Леона, Махмуда и Микаила арестовали. Вся семинария не могла поверить в их обвинение и готова была заступиться за них делегацией преподавателей. На допросе у них хотели узнать, кто украл эти вещи, но они категорически молчали и не сдавали своих знакомых, ибо не могли себе позволить сдать тех ребят. В селе Леона, узнав, что его хотят посадить, но есть возможность заплатить деньги, сразу же начали собирать их. Родственники Микаила и Махмуда тоже начали собирать на их освобождение. В Джирхуа уже собрали нужную сумму, и их остановил один из родственников Леона, его двоюродный дядя, который утверждал, что у него есть связи в Гори и не нужны никакие деньги. Поверив ему, они рассчитывали на него особенно родители Леона.

Но к великому несчастью, этот человек подвёл всех, а в первую очередь Леона.

Дело дошло до суда, а деньги на Леона уже было поздно принести. Когда Махмуд и Микаил услышали, что на суд поведут Леона, они отказались от выплаты за их освобождение и пошли вместе с ним на суд. Он твердил им, чтоб они не делали такую глупость и ушли на свободу, на что они ответили ему, что давали слово друг друга не бросать. На суде присутствовали родители горцев, родственники, а также делегация педагогической семинарии, которая вставала на их защиту и давала только положительную характеристику, дав понять, что молодые горцы ни в коем случае никогда бы не поступили в том, в чем их обвиняют. Не смотря на всю поддержку молодых ребят, суд приговорил их заключению в тюрьме Кутаисской губернии на 6 лет. К великому несчастью, талантливые горцы приняли такую тяжелую судьбу в таком молодом возрасте и были лишены шанса получить образование и пойти по этому пути. Когда их спрашивали, почему они не сдали тех, кто украл эти вещи, они говорили, что честь не позволяет им это сделать и, что они не хотят жить с клеймом людей, которые сдают других, хотя они понимали то, что их подставили те люди. В тюрьме они стояли друг за друга, а среди других заключенных они получили огромное уважение, особенно узнавая из-за чего им пришлось быть заключёнными в тюрьму. Однажды, находясь в камере, они беседовали между собой. Микаил и Махмуд задались вопросом у Леона про его отца и про его участие в войне против Российской империи, так как Леон раньше не рассказывал про это. Леон, увидев настойчивость друзей, рассказал им историю своего отца и то, что он был по-настоящему храбрым воином.

Леон: — Мой отец воин с честью, который был для меня примером. Он не особо хотел рассказывать о своем прошлом, но я внимательно слушал его, когда он делился этим. Отец не сдавался даже после падения Кавказа в 1864 году и продолжал войну. Но после последнего мухаджирства, когда нас выселили в Османскую империю, отец оставил свое прошлое и жил простой жизнью и постоянно работал ради меня, когда мы вернулись домой в Абхазию. Однажды, произошел случай, когда его родного брата Мхела избили ни за, что несколько человек из одной фамилии, пытаясь возвыситься над ним. Мхела это не остановило и он стоял за себя до конца и не делал шагу назад. Когда мой отец узнал об этом случае, он отомстил обидчикам брата и каждого из них ранил своим кинжалом и предупредил, что в следующий раз он не будет милосердным и лишит их жизни, если, кто-то посмеет тронуть, кого-то из его семьи. Те, заблудшие личности, позабывшие абхазский кодекс чести, взяли и совершили донос на моего отца. За это моего отца посадили на 9 лет, но его освободили через 5 лет. А те заблудшие уехали со своего села после доноса и их никто больше не видел. Пока отец сидел, моя мать ушла работать и совмещала с домашним хозяйством и моим воспитанием. Нам помогали родственники вместе с моим дядей Мхелом, пока отца не было. Затем, после освобождения моего отца, он вернулся к своей обычной деятельности, но трудился ради меня еще больше чем я мог себе представить. Он еще до восхода солнца вставал и уходил работать, а возвращался поздно ночью и старался уделить мне время, практически не зная полноценного сна. Он больше всего рассказывал мне про моего деда Урускана, который был тоже воином, воевавший на восточной части Кавказа у Имама Шамиля. Мой дед для меня также является огромным примером мужества и чести. Один раз, когда один из чеченцев посмел его оскорбить, он вышел с ним в неравную драку один на один, которая была насмерть. Мой дед был очень худым, а его противник был выше ростом и крепкого телосложения. Никто не верил, что мой дед выживет в этой драке. Все воины собрались в кольцо. Никто не мог остановить эту драку. Один из друзей абхазов моего деда готов был уже отомстить обидчику Урускана, держа свое оружие наготове, если мой дед проиграет. Мой дед, кому честь была дороже жизни дрался до последнего. Все были шокированы им, как он с каждым пропущенным ударом шел вперед и боролся до последнего вздоха. Удар за ударом не останавливали его. Сколько бы он не падал, он поднимался и шел снова на противника. Эта битва была ужасающей для тех, кто наблюдал за этим. Моего деда называли волком-одиночкой во время войны и он словно волк сражался в этой битве тоже. В одном из борцовских поединков случилось так, что противник хотел кинуть моего деда о землю, но дедушка успел схватить его за кадык и упал вместе с ним. Через силу он перевернулся на его спину, не отпуская кадык противника, а затем начал душить его. Его противник отключился и пошли предсмертные судороги. Все кричали остановиться ему, но брат чеченца по имени Шамиль громко заявил «Пускай душит!!!». В последний миг мой дедушка остановился и сохранил ему жизнь, ибо он как и все абхазы считал чеченцев за своих братьев и не мог позволить себе лишить его жизни, ведь они были братьями не только по оружию, сражавшиеся за одно, но и по крови. После драки к нему подошел тот чеченец по имени Шамиль и пожал ему руку, сказав: «Ты доказал, что вы абхазы умеете не только воевать, но и драться по-настоящему». Дедушка всегда был примером для моего отца и поэтому он не мог смириться с поражением на Кавказе и продолжал воевать. Отец очень ценил дружбу с вайнахами и, когда узнал, что я обрёл друзей таких как вы, его сердце было полно радости.

Микаил и Махмуд с большим интересом слушали Леона и были под большим впечатлением от услышанного. Затем, Микаил тоже поделился историей своего своих предков, рассказав в первую очередь Леону.

Микаил: — У меня дед тоже воевал против Российской Империи. Его звали Хамзат, как мне рассказывал отец, он был человек идейный и очень начитанный. Он считал Кавказ единым и был последователем этой идеологии. Он был и в Абхазии, придя на к нашим братьям абхазам на помощь, а после вернулся на Восточную часть Кавказа, продолжая воевать уже там. У него оказывались в плену имперские офицеры и все они были поражены его благородством и отношением к ним с его стороны. Он как и все на кавказе ценил жизнь любого человека и уважительно относился даже к врагу.

Однажды, один пленный имперский солдат оказывается чем-то был болен и мой дед Хамзат всячески пытался помочь ему и даже выделил для него несколько лекарей. Но как они не старались его вылечить, его душа ушла в мир иной. Дед Хамзат со своими людьми ушел туда, где был лагерь имперских войск. Там они похитили священника и привели к себе. Тот священник, кого называли отец Иоанн думал, что его украли в плен, но был поражен ответом моего деда. Он сказал ему, что у них отдал Богу свою душу пленный офицер и они не могут его похоронить по нужным для него христианским обычаям, так как они являются мусульманами и поэтому сказал, что им пришлось его похитить, чтобы священник смог его отпеть и его могли похоронить, так как подобает для ушедшего в мир иной в его религии. Сердце священника было тронуто этим и он совершил отпевание этого офицера и после захоронения он отказался от возвращения в лагерь имперских войск и попросил остаться среди них. Дед Хамзат согласился и священник помогал пленным чем мог и читал им проповеди. Многие среди пленных бросили свою форму и встали рядом с моим дедом Хамзатом сражаться за его сторону, отказываясь возвращаться. Ближе к окончанию войны, мой дед Хамзат к сожалению погиб от руки предателя, которым двигала алчность и нажива ради личной выгоды. Самое интересное это то, что за моего деда отомстили бывшие офицеры, что после плена встали на его сторону. Они этого предателя расстреляли без какой-либо жалости, а тело моего деда передали в наше село, чтоб его могли похоронить там, где он хотел быть захороненным.

Леон слушал внимательно и был удивлен историей этой личности и то, что Хамзат был в Абхазии. Ему была очень знакома история с пленными, которые переходили на сторону горцев, ибо такое встречалось на всем Кавказе. Ему очень понравилась история от Микаила. Они видели в этих историях единую культуру их народов, их мировоззрение, их обычаи и самое главное их внутренний духовный мир.

Время шло незаметно, где день и ночь молниеносно проходили. Прошло 4 месяца после заключения горцев и вдруг неожиданно для них им организовали побег, а организаторами побега оказались отец Леона Ардашин вместе с родственниками Микаила и Махмуда и с несколькими абхазами из родного села. Горцы были вооружены все до единого. Для побега они подкупили определённых людей в тюрьме. Вытащив молодых горцев на волю, на них началось преследование. Горцы все были на лошадях и их преследовала стража тюрьмы. Между ними началась перестрелка недалеко от тюрьмы. В ходе перестрелки отец Леона был ранен в область живота. Леон боялся за жизнь отца, на что тот ему твердил: «Не бойся». Им удалось после перестрелки скрыться и они скакали дальше в путь. Ардашин вместе с Леоном сидели за одним конем и в какой-то момент Ардашин утратил свои силы из-за раны и упал со своего коня. Все резко остановились. Леон, слезая с коня, быстро подбежал к своему отцу приподняв его на руки.

Леон: — Отец, ты как?! Помогите срочно!

Ардашин: — Леон, все в порядке, просто я устал…»-— ответил своему сыну, ухватив его за плечо своей окровавленной рукой.

К Ардишину подбежали его односельчане и чеченцы, чтобы помочь. Увидев его рану, они поняли, что он потерял много крови и ему осталось недолго…

Леону сказали, что им жаль это говорить, но его не получится спасти.

Леон не хотел в это верить и не отпускал отца из рук, на что молил Бога не забирать его. Ардашин попросил всех горцев оставить их с Леоном наедине. Абхазы и чеченцы исполнили просьбу Ардашина и отошли на расстояние, чтобы дать в последний раз поговорить с сыном.

Ардашин: — Не бойся, Леон, видимо так суждено было. Всевышний Творец значит призывает меня к себе.

Леон: — Я не хочу в это верить, отец, зачем ты пошел на это, все было бы нормально, зачем ты рисковал собой?!

Ардашин: — Я должен был так поступить. Мой сын не будет сидеть в тюрьме будущи невиновным. Ты мой сын, ты мой настоящий горец. — говорил ему с тяжестью отец.

Леон: — Отец, зачем, ну зачем!? Я не смогу дальше так жить! — твердил Леон, а его глаза начинали слезиться

Ардашин: — Не плачь, Леон, не плачь. Ты мой горец, ты потомок моего отца Урускана, ты истинный абхаз душой и сердцем. Ты моя надежда на будущее. Ты тот, кто поднимет нашу родину, ты тот, кто с честью представит наш народ, ты гордость нашего рода, ты моя надежда … — говорил Ардашин, вытерев своей окровавленной рукой глаза сыну.

Леон после этих слов крепко накрепко ухватился за руку отца и приставил к своему сердцу.

Ардашин: — Я по нашим кавказским обычаям воинов не раскрывал свои чувства к тебе из-за любви к тебе, но теперь я наконец-то могу сделать это, пускай и напоследок. Я поэтому попросил отойти всех, чтоб эти мои чувства к тебе увидел ты и только ты. Господь дает мне шанс сказать тебе это, хотя бы сейчас. Я всегда любил тебя больше всего на свете, я жалею, что не смог тебя вырастить в достойнейших условиях, но я старался сделать все для тебя, что было в моих силах. Я оставил свое оружие ради тебя и взял его в последний раз только ради тебя. Я жалею, что тебе пришлось узреть в детстве это проклятое мухаджирство и все это из-за меня, я должен был остановиться тогда, когда это нужно было. Я жалею, что не смог находиться с тобой в нужное для тебя время, когда был арестован. Ты прости меня сын, что я не смог сделать еще большего для тебя, ибо ты достоин того, чего я не смог сделать. Я всегда молил Бога только за тебя и взяв снова в руки свое оружие, я попросил Всевышнего, чтобы твоя судьба не была разрушена даже, если цена всему этому будет моя жизнь, — говорил ему отец, сняв в конце свою папаху и продолжил говорить: «Это папаха твоего деда Урускана и снимая ее, Господь свидетель тому, что я передаю ее тебе, ибо ты мой горец, что достоин ее носить. Не вини своего дядю, из-за того, что он подвёл тебя с твоим освобождением, это моя просьба к тебе, это моя вина, что я его послушал, поверив ему. Ты даешь мне слово, что не будешь его ни в чем винить?

Леон, взяв папаху одной рукой, ответил: «Даю слово…»

Ардашин: — Я благодарен Богу, за то, что ты мой сын… — ответил отец сыну, на последнем дыхании, а по его глазу пролилась в этот момент слеза по щеке. Это были последние слова Ардашина перед своим сыном

Леон не отходил от своего отца. Его взгляд опустел полностью и он замер на месте. Одев папаху, что вручил ему отец, он медленно, не торопясь, обнял тело своего отца и начал поднимать его с земли. Все подошли к нему помочь. Микаил и Махмуд оба помогли усадить Леону тело его отца на лошадь. Затем, каждый из них посочувствовал ему, приложив свою руку на его плечи. Каждый подошел к Леону посочувствовать и никто не остался на стороне. Тело Ардашина вез Леон лично. Когда горцы прибыли к пути, где должен был произойти их расход, чеченцы отказались идти по своей дороге к себе домой и заявили, что они проведут до самого конца абхазских братьев и ушедшего в мир иной Ардашина, ибо не могут уходить в тот момент, когда пришел траур. Чеченцы вместе с абхазами прибыли в Абхазию в село Джирхуа. Печальная весть разошлась по селу о смерти Ардашина. Все село собралось на похороны в ближайшие часы, как привезли тело Ардашина. По желанию самого Ардашина, он хотел быть захороненым в первый же день после своей смерти, как и его отец без держания тела больше трех дней. Все стояли до восхода солнца и каждый подходил посочувствовать Леону и его матери со случившийся трагедией. Микаил и Махмуд стояли рядом с Леоном, не отходя от него. Когда приходил закат, тело Ардашина захоронили позади дома в родовом кладбище рядом с его отцом. На похоронах присутствовал его двоюродный дядя, которого звали Шалва. Ему было стыдно перед Леоном, даже в тот момент, когда он подошел к нему, чтобы посочувствовать. Леон все это замечал, хоть Шалва не признавался в этом, но он его не винил ни в чем. На следующий день, после похорон, чеченцы готовы были отправляться к себе. Леон вместе со старшими абхазами с кем они прибыли не давали им уйти в одиночку и сказали, что проведут их до самого конца до их села, ибо их поступок очень ценный для них в первую очередь для Леона. Леону не было важно, что его могут разыскивать, когда старшие говорили, что могут провести чеченцев без него. Он сказал, что они дали слово друг друга не бросать и поэтому проведет их тоже вместе с односельчанами. Леон взял в руки оружие своего отца и отправился в путь провожать чеченцев до их родового села в Панкиси. Путь был очень долгим и трудным. Но время шло быстро и незаметно. Леон сопроводил братьев чеченцев до их дома. По воле Всевышнего на их пути не было преград и преследования и они добрались в целостности и сохранности. Чеченцы приняли в своих домах абхазов по всем канонам кавказского гостеприимства.

Когда еще солнце не взошло, Леон заранее готовился к отъезду домой. Когда он вышел с дома во двор, это заметил проснувшийся Махмуд. Он тоже встал и подошел к своему абхазскому другу и спросил почему ему не спится.

Леон: — Я должен быть готов к отъезду, Махмуд. Вы столько для меня бесценного совершили и это я никогда не забуду. Ты с Микаилом для меня одни из самых дорогих людей в этой жизни. Я даю вам слово, если беда придет к вам, то один из первых приду к вам на помощь.

Махмуд: — Леон, мы очень ценим тебя тоже, не стоит никаких благодарностей, мы поступали, так как должны были, ибо мы братья. Что ты планируешь в дальнейшем?

Леон: — Останусь на какое-то время в селе, а после уйду в горы, так как мне надо скрыться на какое-нибудь время, чтоб меня больше не преследовали, вы так же планируете поступить?

Махмуд: — На все воля Всевышнего Аллаха. Я хотел тебе сказать, что походу твоего деда Урускана очень хорошо знал мой покойный ныне дед Мухаммад. Мой отец сказал мне это, пока сделали перерыв во время пути. Он рассказал, что узнав о твоём отце и, что он его сын, он был поражен, так как Урускан и Мухаммад были близкими друзьями. Напомни Урускан как погиб?

Леон: — Как мне говорил мой отец, царство ему небесное, он погиб прикрыв своего друга от выстрелов.

Махмуд: — Кого он прикрыл это и был мой дед Мухаммад.

Леон был сильно удивлен этому

Махмуд: — Мой дед со своими товарищами и другими абхазами привезли его тело к вам в родовое село в Абхазию.

Леон: — Насколько же тесным оказывается этот мир.

Махмуд: — Будь осторожен Леон на обратном пути, ведь сейчас нас преследуют, а в первую очередь опасайся не тех, кто преследует, а тех, кто могут вонзить нож в спину среди своих. Ты сам прекрасно знаешь, опираясь на нашу общую историю, что в первую очередь враги это среди своих. Не мне тебе рассказывать, что на Кавказе самые страшные грехи это зависть, лицемерие и гордыня из-за, которых кавказец перестает быть кавказцем, ибо он предает не только своих предков и традиции и понятия, которые они веками нам передавали ценой своей крови, он в первую очередь предает Всевышнего, ибо тем самым он покидает его самого. Наша судьба была изменена из-за предательства среди наших же, которые подобно лицемерам говорили нам одно, а сами совершили противоположное и подставили нас. Им не хватило мужества прийти и признаться в своих грехах и они попросту исчезли. Для меня они не являются больше представителями своих народов Кавказа, ибо они предали их, поступив с нами так. Они никто и судья им будет Всевышний Аллах.

Леон: — Ты прав Махмуд, ты абсолютно в этом прав. Отец, царство ему небесное, всегда твердил, что именно те грехи, которые ты перечислил, беда нашего Кавказа. И самое печальное, те, кто повязли в этих грехах губят в первую очередь достойных сынов наших народов, нашего Кавказа. Но придет время, когда достойные сыны выйдут в люди и будут решать судьбу наших народов, но к сожалению их встретит эта участь, как ты и сказал нож в спину от тех, кто предал себя, свой народ и Господа Бога из-за своей черствой души.

Когда наступило утро,, абхазы собрались в путь к себе домой. Чеченцы дали им с собой еды и воды в путь. Махмуд и Микаил обняли Леона на прощание и пожелали, чтобы на их пути их оберегал Всевышний.

Путь был долгим, но время летело быстро. Все добрались без какой-либо проблемы до Абхазии. Оказавшись в Джирхуа по обходным путям, Леона не допустили односельчане к своему дому, так как во дворе его дома явилась полиция Кутаисской губернии. Они искали Леона и не могли найти. Мать Леона не растерялась и без каких-либо колебаний утверждала, что не видела сына. Затем, полиция покинула их дом и шла к соседским домам. Леон скрылся у одного из своих соседей, незаметно зайдя через черный вход в его дом вместе с ним. Там Леон выжидал, когда полиция уже покинет их край. Сосед сказал, чтобы он не переживал и, что он зайдет в их дом, чтобы убедиться ушли ли все с его двора. Проходит время и сосед вернулся, доложив, что его мать знает, что он здесь, но лучше не рисковать идти в свой дом, пока, что. Осталось лишь ждать. Ближе к вечеру, вся полиция покинула Джирхуа и Леон явился в свой дом. Его мать была рада, что он цел и невредим в первую очередь. Сердце Леона было опечалено увидеть тяжелое состояние матери, которая после смерти своего покойного мужа сильно исхудала и была истощена переживаниями за своего сына. Но мать ему твердила, обняв его крепко — «Все в порядке сын мой, я просто очень сильно переживала за тебя, ты мой единственный и неповторимый, моя надежда и я благодарна Господу, что ты цел и невредим»

Леон обнял крепко свою мать, а после он заявил, что не может долго оставаться здесь и ему придется уйти в горы. Мать со слезами на глазах ответила на это — «И снова мне разбивает сердце судьба и снова разлучает меня с сыном. Мне тяжело было пережить смерть твоего отца, который был чистым душой как истинный мужчина, как истинный абхаз большего все на свете любящий своего сына. Но судьба теперь приносит мне испытание в виде разлуки с тобой. Я так переживала за тебя сын мой, я столько слез пролила, после того проклятого суда. Я буду молить Господа, чтобы он оберегал тебя и надеюсь эта разлука, когда-нибудь закончится»

Леон собирал вещи к завтрашнему уходу и мать искала все нужные ему вещи и готовила его для отправки в путь. Рано утром, Леона разбудила мать от того, что неожиданно в сторону их двора направлялась полиция. Она велела ему быстрее уходить, пока те не зашли в дом. Леон быстро взял свои вещи и ружье отца. Он вышел через черный ход и перебрался через задний двор к своему соседу. Находясь у соседа он наблюдал, как полиция зашла в его дом и громила все на своем пути. Его сосед тоже держал в руках ружье. Внезапно один из полицейских поднял шум и громко кричал на мать Леона, требуя ее выдать сына. Леона разозлило, то, что на его мать повысили голос и он крепко накрепко сжал свое оружие. Его сосед замечая это, просил его быть спокойным. Мать Леона спокойно и гордо стояла перед этим полицейским и не сдавала своего сына, утверждая, что его здесь нет. Полицейский снова начал кричать на нее и твердить, что он в последний раз спрашивает ее по-хорошему, где ее сын. Она стоя перед ним заявила: — «Можешь мне не угрожать и не повышать на меня тон, ибо этим ты сам себя позоришь». Полицейский после ее высказывания совершил очень мерзкий поступок и посмел ударить ее своей ладонью в лицо. Мать Леона упала от удара, но она без страха в глазах посмотрела на него и заявила: — Судя по акценту ты грузин, но после этого поступка ты никакой не грузин, ты позорище посмевший поднять на меня руку. Тебе меня не напугать, ибо я абхазка, а ты никто, всего лишь предатель Кавказа.

Затем,, мать Леона плюнула на полицейского после сказанных слов.

Полицейский был в ярости и снова хотел ударить ее, но как только он замахнулся, в тот же миг прозвенел выстрел. В его лицо выстрелил Леон, смотря со злостью на глазах, как с простреленным лицом упал этот полицейский на землю. После первого удара с его рук пытался отнять оружие сосед, но перед вторым ударом Леон вырвал свое ружье и четко прицелился в лицо обидчика его матери. Он совершил выстрел без каких-либо колебаний, не смотря на то, что ему пришлось впервые забрать жизнь человека и совершить этот грех, ибо было задето его святое — его мать.

Начались выстрелы. Полицейские направлялись в сторону дома соседа. Сосед Леона быстро схватил его за руку и направил его сесть на коня и быстрее мчаться, пока есть время. Он посадил Леона на своего единственного коня и отправил в путь, а сам сказал, что постарается отвлечь их. Сосед совершил пару выстрелов в сторону полицейских, чтобы отвлечь их и через задний двор своего дома скрылся. Леон скакал на коне и внезапно на его пути совсем недалеко оказалось несколько человек из полиции и открыли по нему огонь. Конь был убит и вместе с ним Леон упал на землю. Упав на землю, он сильно ударился головой от чего он чуть не отключился. Один полицейский отправил другого, чтобы тот быстро доложил остальным о его поимке, громко заявляя, чтобы тот не спорил и делал, что ему сказано. По итогу, тот, кто отдал указ, стоял над Леоном и держал его на прицеле. Когда Леон начал приходить в себя, перед своим лицом он увидел ружье. Он уже смирился с его поимкой, но неожиданно для него этот полицейский убрал свое ружье и протянул руку Леону, чтобы тот встал. Леон, удивляясь, протянул руку и встал на ноги.

Полицейский: — Пока есть у тебя время, иди с миром, но иди другим путем, здесь везде находятся наши. Отсюда ты можешь скрыться через лес.

Леон: — Почему ты помогаешь мне?

Полицейский: — Я дал себе слово, что никогда не арестую и не лишу жизни абхаза, ибо мою дочь однажды спас от смерти абхаз. Быстрее иди, пока не поздно, у тебя мало времени.

Леон поблагодарил его и уходя в сторону леса, обернулся и спросил: — Как тебя зовут?

Полицейский: — Зовут Ираклий, грузин из Кутаиси

Далее,, Ираклий начал себя бить по лицу, чтобы создать видимость того будто Леон напал на него. Он советовал Леону не отвлекаться на это и идти с миром по своему пути.

Леон скрылся, уходя через лес в горы.

Он хорошо знал, куда именно ему нужно идти и не останавливался. Поднявшись в горы, он приближался к заброшенному дому, который принадлежал его семье, а живший в нем был покойный брат Урускана. Леон остался в этом доме и понимал, что после совершенного им убийства полицейского поле побега, его может ждать при поимке только смертная казнь. Он понимал, что теперь им придется надолго оставаться здесь, так как теперь его будут искать долгое время.

Время сново шло незаметно. Леон отрастил себе траурную бороду из-за смерти своего отца. Очень часто он уходил в свои мысли и пытался понять, почему полиция Кутаисской губернии, уйдя без результатов, вернулась на следующий день в его дом, с огромной уверенностью, что он находился дома. И почему полиция искала его изначально в селе именно тогда, когда они уже приближались к своему селу. Он понимал, что здесь замешан, кто-то из своих людей, знавший всю информацию. Но, кто мог сделать донос на него в полицию он не мог понять. Но больше всего его не покидала мысль о смерти его отца. Его сердце было в глубокой печали, а с каждым днем печаль его настигала из-за того, что он дал себе волю лишить человека жизни. Он каялся в своих молитвах перед Богом за этот поступок и признавал его своим грехом, не отрицая этого. Но он понимал, что он не мог поступить иначе, ибо была задета его мать. Честь не позволяла ему оставить этот поступок без последствий и тем более он не мог допустить, чтобы ей был нанесен еще один удар. Леон осознанно пошел на это и признавался в этом перед самим Всевышним.

Прошло много времени. Леон занимался охотой, сделал себе огород и жил в этих горах, не покидая их ни разу. В горах его душа нашла покой, где каждый день он оставался со своими мыслями наедине и каждый раз он молился Богу тем самым обретая покой в своей душе. Он не знал сколько прошло уже времени, так как он перестал следить за временем, но он все равно скучал по своим родным краям и в первую очередь жалел свою мать, которая ждет его каждый день, но он из-за судьбы не может позволить себе явиться к ней в свой собственный дом. Однажды, в этих горах он встретил неожиданно для него одного грека. Встретив его, он пригласил его к себе в дом. Этого грека звали Георгий. Леон накрыл ему стол и сел вместе с ним и начал беседу

Леон: — Какими судьбами ты оказался в этих горах Георгий?

Георгий: — Для начало я поблагодарю тебя за то, что ты так встретил меня. Я хотел еще давно подняться сюда. Мне нравится как говорят абхазы «быть ближе к Богу, поднимаясь в горы». Сам я тоже родом из Абхазии, как и мой отец. В Абхазии приняли моего деда еще в молодости, помогая ему всем чем можно было.

Леон: — Приятно слышать о твоём намерении посетить горы с целью того, чтобы быть ближе к Богу. Это я испытал и на себе, обретя покой в своей душе.

Георгий: — Давно ты здесь Леон? Я как понял ты не всегда здесь жил

Леон: — Я даже и не знаю сколько времени прошло. Как понимаю много, но я не могу даже предположить сколько. Я здесь с 1895 года.

Георгий был поражен этим ответом и после заявил: — Ты получается здесь находишься 10 лет. Сейчас уже 1905 год.

Леон, услышав это не был сильно удивлен этому и ответил: — 10 лет получается. Сколько всего изменилось в Абхазии за это время?

Георгий: — Много чего Леон, много чего. Абхазия уже не входит в состав Кутаисской губернии, а уже даже отдельная как Сухумский округ. Жаль конечно, что государственность Абхазии упразднена с 1864, ведь у вас многовековая история вашей государственности начиная с Абхазского царства в 8 веке и заканчивая Абхазским княжеством. Жаль, что это княжество было упразднено в 1864, но знай рано или поздно Господь возродит ваше государство, ибо много крови было пролито за эту землю.

Леон: — Надеюсь так оно и будет…

Георгий: — Извини конечно, что спрашиваю такое, но, что произошло, что ты так долго находишься в этих горах?

Леон: — Из-за предательства, которое совершили в мою сторону. Из-за предательства… Именно из-за этого я не могу вернуться в свое село, ибо там предатель, который находится среди своих.

Георгий: — Знаешь Леон, Бог будет на твоей стороне и накажет этого предателя, несмотря ни на что. Судьба предателей будет печальна. Они все равно все будут отвечать перед Богом за свои грехи. Дальнейшая судьба Иуды за предательство Иисуса Христа была как говорится в Священной Библии окончена через страшнейший грех под названием самоубийство, а он вместо того, чтобы покаяться перед Богом, совершил именно это.

Леон внимательно слушал и продолжил беседу со своим гостем.

После трапезы и долгого общения,, Леон показал ему края в этих горах и принял своего гостя в доме настолько, насколько тот пожелает. Георгий был благодарен за гостеприимство Леона и покинул его через 3 дня, поблагодарив его на прощание снова.

Леон не ложился спать и решил вернуться к себе домой и все, что будет, он готов был принять как испытание от самого Всевышнего.

Вернувшись к себе в село,, его заметили соседи и были поражены, что он вернулся. Некоторые даже не узнали его, так как он еще больше возмужал, а борода, что он отрастил со смерти своего отца, сильно тоже поменяла его внешность. Добравшись до дома, он в первую очередь обнял свою мать, встретившая его во дворе. Она крепко накрепко обняла сына и целовала его со слезами на глазах, говоря: — Я так долго ждала тебя. Мой сын вернулся.

Мать его похудела еще больше, а на ее голове виднелась седина.

К Леону зашли навестить его соседи и затем в его доме началась беседа обо многом. Он узнал о многих изменениях в родных краях и узнал и радостные и печальные новости. Кто-то женился и завел большую семью, а, кто-то ушел в мир иной. От своей матери он узнал, что недавно ослеп его дядя Шалва, тот самый дядя, который подвёл Леона перед судом. Леон узнав это, сразу же направился в дом своего дяди Шалвы. Зайдя во двор его дома, там его встретил сын Шалвы, то есть брат Леона по имени Марытхуа вместе со своими сестрами. Леон зайдя во внутрь дома, увидел перед собой ослепшего дядю, который тоже сильно поседел. Он подошел к нему и поприветствовал его, обняв его. Шалва был поражен, что к нему пришел Леон и готов был встать со стула, но Леон заявил, что нет на это необходимости. Шавел начал беседу с Леоном и распрашивал его как прошли эти долгие 10 лет и как он сам. Леон поддержал его беседу. Шавел сказал, что очень рад, что он вернулся в родные края целый и невредимый. А затем начал просить его прощения о том, что он подвёл его в тот день, что изменило его судьбу. Леон твердил, что не нужно просить прощения и после отошёл, спросив у Марытхуа, где находится врач, который может осмотреть Шалву и попытаться вылечить его слепоту. Марытхуа ответил, что есть врач в Сухуме. Леон не теряя ни минуты заявил, что прямо сейчас он отправиться вместе с Шалвой в Сухум и попросил коня для этого. Марытхуа сказал, что отправится вместе с ним. Шалву подняли на ноги и далее Леон вместе с Марытхуа отправились в Сухум на конях, а перед этим Марытхуа вручил Леону пистолет. Шалва был на коне вместе с Леоном. Явившись в Сухум к врачу, врач тщательно обследовал Шалву. Он подошел к Леону и Мартыхуа, заявив, что нужно будет остаться на пару дней, чтобы еще понаблюдать за Шалвой. Леон попросил Марытхуа отправиться обратно в Джирхуа за вещами и продуктами, а сам останется с Шалвой и присмотрит за ним. Мартхуа отправился обратно в Джирхуа и принес вещи и продукты, а затем остался вместе с Леоном присматривать за Шалвой. Спустя несколько дней обследований, врач заявил молодым горцам, что к сожалению вылечить это невозможно. В последний день, Шалва пытался помыть с трудом свои ноги в тазике сам, но его племянник сразу среагировал на это и заявил своему дяде, чтобы тот не мучился, так как он поможет«Нет ничего стыдного, если я твой племянник тебе помогу в этом, ты же мой дядя и ты в тяжелом состоянии». Леон умыв его ноги, начал сушить полотенцем и в этот момент Шалва заплакал.

Леон: — Дядя Шалва, что же ты плачешь?

Шалва: — Прости меня Леон, прости меня, я не заслуживаю заботы с твоей стороны.

Я погубил твою жизнь, я погубил твоего отца, из-за меня он умер!

Леон: — Дядя Шалва, все в порядке, все в порядке

Шалва: — Почему ты помогаешь мне после того как я поступил так с тобой?

Леон: — Я давал слово своему отцу перед его смертью, чтобы я не буду винить тебя ни в чем.

Шалва: — Леон, я должен это сказать, это я сделал донос на тебя в полицию…

Леон, услышав это был поражен и встал в полный рост и внимательно слушал

Шалва — Я боялся, что ты захочешь мне отомстить, тем более после смерти твоего отца, я боялся, что ты будешь винить меня во всем и не оставишь этого. Я боялся этого и поэтому сделал донос на полицию и наследующий день после того как ты вернулся. Видимо Всевышний наказал меня за все это этой слепотой и я прошу тебя лишь об одном, достань свой пистолет и сделай выстрел в мое сердце, чтобы не жить с этим. Я чувствую себя виновным перед тобой и перед Всевышним и не могу жить дальше, я ждал тебя, чтобы ты мог выполнить мое желание и искупить мои грехи моей же кровью перед Всевышним. Я прошу тебя лишь об этом Леон.

Леон хладнокровно смотрел на Шалву и ответил спокойным голосом: — Я не мог подумать, что ты так поступил. Ты с самого моего детства твердил, что для тебя превыше всего семья и среди братьев любил и ценил больше всего моего покойного отца Ардашина. Ты подобно лицемеру заявлял о любви к своему брату и том, что ты сделаешь все для него и его сына, а на деле ты пошел против своих слов и сделал все наоборот. Ты посмел после сказанных тобой слов и смерти моего отца сделать донос на меня. Ты никакой не абхаз после этого, ты не достоин носить папаху, что ты носишь. После смерти моего отца ты предал его, посмев так поступить со мной. Ты предал, идя против своих слов и самого Всевышнего. Ты лицемер и предатель, недостойный называть себя абхазом. Я не выполню твою просьбу, ибо дал слово своему отцу, что не буду тебя винить, даже после твоего признания. Все, что я тебе сказал это факты и последствия твоих поступков в виде предательства. Так как я дал слово своему отцу я не буду тебя винить и выполнять твое желание, Господь Бог тебе будет судья, но точно не я Шалва.

Шалва внимательно слушал Леона, а после медленно снял с себя папаху и протянул ее Леону, заявив: — Ты прав Леон, я не достоин носить папаху и называть себя абхазом. Отдай ее моему сыну и только это я тебя тогда попрошу.

Леон сказал, что сейчас же позовет Мартыхуа, чтобы тот лично сам взял ее с его рук. Явившись, Марытхуа не понимал, почему отец был со слезами на глазах и хотел отдать папаху ему. Марытхуа спросил Леона, что случилось, на что Леон ответил, что Шалва из-за своих поступков прослезился, на что Мартхуа грубо заявил: — Поклянись, что это не ты его довел до слез!

Леон на это ответил: — Я не собираюсь ни перед кем клясться. Абхаз никогда не клянеться, ибо сказанное слово абхазом это уже достаточно, потому что слово горца это его ценность. В Священной Библии говорится «Не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землёю, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным. Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а, что сверх этого, то от лукавого».

Марытхуа успокоился и извинился за свою грубость. Шалва просил забрать свою папаху и сын выполнил его просьбу.

На следующий день,, Шалву привели домой в Джирхуа и Леон на прощание сказал ему: — На этом я с тобой прощаюсь и знай, что я не держу на тебя вины, но ты больше не абхаз и не кавказец и больше помощи от меня не жди.

Шалва молчал и ничего не ответил, уходящему Леону.

На следующий день,, по селу разошлась новость о том, что вчера ночью Шалва совершил самоубийство и повесился в своем доме.

Его похоронили и могилу его зарывал не только сын Шалвы с односельчанами, но и вместе с ним Леон. Далее, Леон жил простой жизнью в своем селе и ждал в первую очередь дня, когда нужна будет помощь его близким друзьям чеченцам, которым он дал слово помочь в любом случае. Спустя много лет он узрел своими глазами восстановление государственности Абхазии в составе Горской Республики будучи женатым и обретя двух сыновей по имени Ника и Рашид. Затем, после попытки захвата Абхазии Грузинской Демократической Республикой, он вступил в дружину Киараз, что образовалась в его селе и поспособствовал освобождению Абхазии от захватчиков. После образования отдельной Абхазской Советской Социалистической Республики он отправился навестить своих близких друзей чеченцев в их село. Там, встретив своих друзей спустя много лет разлуки, он вручил каждому подарок в виде Корана. Они тоже создали семьи и вырастили достойных сыновей и дочерей. Единственная просьба Микаила и Махмуда от Леона было показать им Абхазию и навестить ее вместе с ним. Леон с радостью выполнил их просьбу и встретил их как гостей уже на своей земле. Дружба их продолжалась до самой смерти, где Леон дождался перед смертью просьбу о помощи от своих друзей. Помощь была его для них бесценна и как и для него все то, что они сделали.

Для Леона многое значат слова, ибо с помощью слова рождается жизнь, является смерть и меняется судьба. Одно лишь слово может изменить многое, а те, кто не ценят свои слова перестают быть горцами, ведь они отдаляются после этого от Всевышнего, ибо в начале слово было у Бога.