Персональный буй глава 1

В прежние времена, если к предмету добавлялся эпитет «персональный», это говорило об особой избранности владельца предмета. Персональной могла быть дача, машина или пенсия. Один из персонажей этой повести  никогда не имел ничего подобного. Зато однажды соорудил персональный буй в озере, где и происходят события.

К ЧААДАЕВУ.
Встречу назначили в 9 утра на Нижнелебяжьем мосту.
Стояла ясная погода, дул прохладный ветерок, шпиль Михайловского замка, блестя золотом, слепил  глаза.
Первым прибыл Гедеон.
-  Пэ-пэ-пэ? – разглядев приближающегося Балтазара, спросил Гедеон, и показал на ручные часы. 
 - Тётушка поехала к бывшему мужу, а племянник попал в милицию,  – Балтазар вяло пожал руку Гедеона, одетого в «аляску» и меховую ушанку, хотя никто не отменял конец мая. Затем облокотился на перила моста и уставился на бегущую воду Лебяжьей канавки. Вскоре подкатил и Самсон.
 - Ты что, в таком виде собрался на рыбалку?! –  Самсон придирчиво оглядел костюм Балтазара: смокинг, белые забрызганные грязью джинсы и сандалии на босу ногу.
 - Видишь ли, - нараспев ответил Балтазар, - Я долго думал над предлагаемой ситуацией, но так и не нашёл решения.
- Ещё пару дней назад ты был вменяемым, а сегодня дурачишься прямо с утра? – озадачился Самсон, - Не пил?
 - Ароматические углеводороды, в частности, бензол, вступая в реакцию с азотной кислотой, образуют тринитротолуол. Там есть промежуточная реакция, и всё – тротил готов! – Балтазар достал из-за пазухи три сломанных гвоздики и церемонно поклонился:
- Я прямо с премьеры.
- Что у тебя в пакете?! – насторожился Самсон, и все заметили, как по Лебяжьей канавке пробежала пологая волна.
 - Бензольное кольцо!
- А зачем сломанные гвоздики?
- Для гармонии.
- П-п-п…пэ-пэ-пэ!  - выдохнул Гедеон, и, слегка покрутил пальцами у виска.
 Из города выбрались довольно быстро. Едва промчались Лисий Нос, Балтазар вдруг заявил:
 - Я никуда не поеду. Дядюшка совсем плох, пропил пенсию, подрался с участковым и не узнаёт родственников, а кузина забеременела от какого-то проходимца.
Зазвонил мобильник и Балтазар стал вырывать его из рук Самсона:
 - Это звонит тётушка! Она сошла с ума от проделок дядюшки.
 - Слушаю, - ответил Самсон, - Что? Расход топлива? В пределах нормы. Подвеска? Не стучит. Генератор? А причём здесь генератор?!
 - У тебя, наверное, дорогая машина, раз звонят прямо из автосервиса и спрашивают о расходе топлива? – спросил Балтазар поглаживая редкую щетину на лице.
 - Хм!  - держась за ручку трансмиссии, ответил Самсон, - Это звонит моя жена. Раньше читала детективы, а теперь увлеклась автомобильной прозой.

Когда прибыли на озеро, выяснилось, что никто не приобрёл никакой наживки, хотя Влас напоминал об этом неоднократно.
 - Да уж, сколько раз себе говорил, что основательнее надо быть, когда имеешь дело с дилетантами!
Зато Балтазар тут же объявил, что лично ему для рыбной ловли наживки не требуется. Он достал из пакета размером 3 на 4 поблескивающее бензольное кольцо, и сказал, что будет ловить на него.
 - Лески только дайте мне метров пятьдесят!
 - Что всё это значит?! – прошептал Самсон, и все заметили, как козырёк его клетчатой кепки угрожающе приподнялся словно шлагбаум.
 - Пэ-пэ-пэ! – Гедеон показал на навозную яму. Но едва он приблизился к яме с лопатой, тотчас из соседней избёнки выскочил сердитый пенсионер и заявил, что яма приватизирована.
 - Имею на яму ваучер! – прокудахтал пенсионер и показал потрёпанную открытку, на которой было написано: «Двадцать пять лет первой антарктической экспедиции».
 - В этом есть известная символика, - задумчиво произнёс Балтазар, - Пожалуй, Сима, жена Гедеона была права, прозрачно намекая нам о полюсах планеты и бегемотах луны.
Гедеон замахнулся на пенсионера лопатой.
 - Но-но! Не фулюганичай здесь! – вспыхнул пенсионер. - Сейчас вот зятю прозвоню, он у меня в ментовке с утра всеми палками манипулирует!
Но тут нашёлся Влас, достав из багажника бутылку с белой головкой.
 - С этого бы и начинали! – обрадовался владелец ваучера и побежал за стаканами.
 - Вообще-то, я… - пожал плечами Балтазар.
 - Знаешь, артист, не задерживай зрительный зал! – заметил  Самсон, и Балтазар, поспешно выпив, обернулся в сторону Гедеона, копошащегося возле навозной ямы.
 - Глухонемым – не наливать, у них реабилитации!
 - Что же я собираюсь его споить?!
И вдруг все заметили, как с ближайшей ели посыпались шишки, а с теплицы сорвало кусок полиэтиленовой плёнки.
- А мне везде хорошо, - выпив вторую порцию, заметил Балтазар, - Захочу, здесь буду рыбу ловить.
 И забросил в колодец бензольное кольцо.
 - Между прочим, колодец тоже приватизирован! – пенсионер нервно передёрнул плечами, и пришлось налить ему вторично. Вместе с ним, не без самопожертвования, выпил Влас и пригубил Гедеон. В этот момент тренькнул мелодией «А нам всё равно» мобильник. На сей раз, опять звонила жена Самсона Лиля.
 - Ну, и что вы делаете?
 - Как это что? – дружелюбно переспросил Самсон. - Копаем червей в навозной яме, а Балтазар ловит рыбу в колодце бензольным кольцом.
 - Ты уже пьяный?
- У баб какая-то странная логика, - молча выслушав претензии жены, пожал плечами Самсон, - Придумаешь, что в голову взбредёт, они соглашаются, правду говоришь, подозревают, что несёшь всякий бред.
 - Женщин нельзя бить руками! – вытаскивая из колодца бензольное кольцо, возразил Балтазар. - Ни в коем случае!
 - Пэ-пэ-пэ?! – спросил Гедеон.
  - На женщин надо воздействовать энергетически, или, в крайнем случае, предметами. Ведь у меня, де юре, было пять жён, и примерно столько же гражданских, де факто.
- Не считая мелких увлечений и неразборчивости в связях, - фыркнул Самсон.
- А вот четвёртая жена, - Балтазар посмотрел на Самсона с укоризной.
- Де юре или де факто?
- Не имеет значения! Так вот четвёртая жена Глафира была ваятельницей.
И Балтазар запел на два голоса, подражая дуэту «Иваси»:
- Приходи ко мне Глафира,
Каждым утром, невзначай,
Приноси кусочек сыра,
Я тогда поставлю чай…»
Когда было исполнено два куплета с припевом, он продолжал:
- И как-то раз я воздействовал на Глафиру скульптурной группой. Кажется, это были атлеты в трико, хотя, и не исключено, что и просто девушки, кружащиеся в танце.
- Как это воздействовал? – не понял Самсон. - Переместил предметы в пространстве? Ты научился левитации?!
Все посмотрели на Балтазара с подозрением.
Просто уронил на неё всю скульптурную группу, правда, ещё в незастылом и несколько сыроватом виде, и аллес капут.
- Кому капут? Глафире?!
- Атлетам.
Все посмотрели на Балтазара с удивлением, а Балтазар, вероятно, в знак особого недоумения, укусил свою ушанку.
- А ещё в наших краях водится лиловый форель, рукокрылый выдробобр и озёрная шлюха! – выпив третий полустакан, сообщил пенсионер и поправил съехавшие на бок разбитые очки.
 - Ещё не хватало! – поперхнулся Самсон.  - От уличных, не знаем, куда деваться, а тут ещё и «озёрные».
К пенсионеру приблизился Балтазар и протянул руку:
– Балтазар Балтазар, лауреат, дипломант и номинант...
 - В прошлом годе двух мужиков одна шлюха уволокла, перевернула им лодку, а те и пузыри пускать! – пенсионер пожал протянутую руку.
 - Коварные происки врагов! - заметил Балтазар. - Я читал, что озёрные шлюхи специально подготовленные русалки ЦРУ. К примеру, ты ничего не подозревая, выделываешь сложное па из синхронного плавания, как вдруг что-то тебя за жопу хвать, и на дно.
- Пэ-пэ-пэ! – побледнел Гедеон и схватился за пульс. Самсон открыл багажник, и это действие не ускользнуло от пенсионера. Определив там коробку белых головок, он, как бы между делом безразлично зевнул, а затем заявил:
 - Я тут все места знаю. Ну, буквально все, а так же имею шлюпку и персональный буй!
 - Тоже приватизированный? – спросил Самсон.
 - Даже и не сомневайтесь! Мы с зятем много чего такого здесь приватизировали!
Тогда Балтазар воскликнул:
- Белеет парус адекватный,
  В туманном эпицентре непогоды.
  Куда завёл его момент нештатный?
  Что ищет он – дитя природы?
  Под ним струя, за ним струя,
  И нету персонального буя…
 - Стало быть, вы с зятем не только уважаете окружающую среду, но ещё любите биосферу и оберегаете свой край? – спросил Самсон.
 - Не без этого!
- А не знаете ли вы случайно Чаадаева?
Пенсионер задумался:
- Нового рыбного инспектора?
- Нет, академика биофизики и доктора наук.
- Инспектора знаем, только он вроде не Чаадаев, а Сумароков.
- Знакомьтесь: новый рыбный инспектор князь Юсупов-Сумароков, граф Эльстон, - добавил Балтазар и воскликнул:
- Нет, в тихой лете
  Он потонет молчаливо,
  Уж на челе его забвения печать;
  Предбудущим векам,
  Что мог он передать?»
Свежий воздух и небольшая доза спиртного возымели позитивное действие, и от хандры не осталось и следа, по крайне мере, Балтазар перестал бредить.
- Скажи-ка, дядя, ведь недаром?! – Самсон похлопал пенсионера по плечу, от чего тот, правда, потеряв равновесие, покачнулся и присел на одно колено.
 – А имеется ли у тебя вот такой график клёва рыб?
- А для чего он нам, этот твой график? – придя в себя, обиделся пенсионер. Если ветер к берегу, значит, погода нормальная и клевать будет всякая рыба за милую душу.
- И даже лиловый форель?! – охнул Балтазар.
- А хотя бы и они, а ещё палисандровый жерех к тому же или вот забубённая сырть. Если безветрие, то может, будет, а может, и не будет. А вот когда ветер от берега, ты хоть сам завернись в свой график, ни в жизнь, ни одной поклёвочки не дождёшься!
- О как! – Балтазар послюнил палец и попытался определить направление ветра.
- Ну, так что, – спросил Самсон, - Берём этого Дерсу Узалу в экспедицию, или не берём?
- Спартак Василич меня зовут! – пенсионер осклабился серыми пластмассовыми зубами и прищурился, почесав при этом щетинистый подбородок.
- А меня Зенит Петрович! – ухмыльнулся Самсон и вдруг запел:
- Сегодня атакующий футбол, а это значит, точно будет гол!
- Между прочим, -  заметил Балтазар, - знавал я когда-то одну прекрасную незнакомку, которую звали Динама Ивановна, такие дела...
- Пэ-пэ-пэ! – отмахнувшись, произнёс Гедеон, выказав безразличие.
 - Я так думаю, что без поводыря нам в этой жизни уже и не обойтись, - Балтазар отвязал от лески бензольное кольцо и спрятал в карман смокинга, -  А, коснись, выдробобры рукокрылые на нашу голову, что тогда прикажете делать?!
В лодке расположились следующим образом. Пенсионер, как и подобает лоцману, сел на носу, Самсон с видом капитана-наставника на корме, а остальные разобрали вёсла. Пейзаж, казавшийся классическим, стал видоизменяться. Горстка рассыпанных домиков превратилась в большой посёлок, где мычат коровы, лязгают вёдра и ездят в полях трактора. Разрушенная Лютеранская церковь, обнажив костлявые перемычки тылов, увеличивалась в размерах.
 - Странно, - сказал Самсон, - Посёлок остался далеко позади, а церковь будто приближается.
 - А ты переверни бинокль другим концом, она и удалится, - посоветовал Балтазар, но Самсон вдруг заговорил чётким лекторским голосом:
 - Причуды пространственных измерений, ведь соборы испокон веку ставили на возвышении, а мы это возвышение огибаем, отсюда и возникает иллюзия приближения.
Гедеон вздрогнул и стал грести медленнее, а Балтазар посмотрел на небо.
 - Здесь странное место, - добавил пенсионер, - Ещё немного, и на кресте блеснёт золотой луч и обязательно отзовётся в посёлке какой-нибудь мелодией. Пенсионер не успел ещё толком закончить фразу, как раздался вой милицейской сирены, и Балтазар закричал:
 - Вы видели? Вы видели, нимб над крестом?!
 Трудно сказать, видел ли кто-нибудь, кроме номинанта нимб над крестом, но все заметили яркую вспышку на небе, а затем обнаружили Гедеона, бросившего вёсла и вжавшегося в днище лодки.