Окно лист 9

Село лежало большой пышной ватрушкой среди невысоких холмов. Бревенчатые стены защищали его со всех сторон. Крепкие избы, большие огороды, широкие дороги, златоглавый Храм. За стенами – пастбища, отдельно – поля. Почти как город.
И – тишина.
Раздольная.
Намоленная.
 Благодатная.
Будто и не вьётся совсем рядом гадючья дорога, не рыскают пёсьи дети в поисках очередной жертвы. 

- Защитники! Милости просим! Век не забудем вашей милости! – купец Терентий, могучий мужчина зрелого возраста, самолично встречал отряд Георга с почестями, какие успел организовать.
Глубокий поясной поклон, быстрый оценивающий взгляд, неспешность речи выдавали человека бывалого, знающего цену себе и умеющего блюсти приличия.

 - Мы вас завтрева ждали, - бросил он жёсткий взгляд на Игната, и тут же остудил гнев, увидев тело погибшего, - а вы заторопились.

- Быстро он виноватого нашёл, - отметил про себя Георг, передавая поводья коня подбежавшему парню, видно, из местных конюхов.

-  Ваше Величество, позвольте в дом проводить, там перекусим перед банькой, а уж после по чину угощать будем дорогого гостя!

- Ну, веди, купец Терентий, показывай свои хоромы, - Король сам не понял, почему этот мужик вызвал у него доверие. Ведь хотел только харчем в дорогу запастись, да выспросить про Мыльную гору, а тут, вроде, в гости согласился пойти.

Хоромы - не хоромы, а дом добротный, посреди горницы – печь в три обхвата, стол с лавками, на стене – блюдник с нарядной посудой, в красном углу – иконы.  Две девки вокруг стола снуют - вытанцовывают, блюда с перекусом расставляют. Квас разливают, хлебушек раскладывают.

- Мыльная гора? – удивлённо переспросил Терентий, - так там уж лет десять никто не живёт. Было село богатое, добытное, пашни вокруг – зернородные, лес рядом – не без дичинки. Всем обществом мыловарню держали, пасеку, мельничку. А потом всё в один миг кончилось. Из степи огонь пришёл, ветрище такой вал разогнал, что мало кому убежать удалось. И гора не спасла. Теперь никто там не селится! Болтают, место плохое! Да вы не печальтесь, - хозяин заметил помрачневшее лицо гостя, - ежели туда надо, так мои ребята проводят, правда, дорога заросла, но конским, без обоза - всего неделя пути!

- Вот и ещё одна ловушка! – Георг стиснул зубы, -  куда же теперь?

- Ну, вот и моя супружница пожаловала,  Мрусенька, - заулыбался Терентий, глядя на входящую в горницу женщину в нарядном сарафане и высоком головном уборе. И столько ласки и мужской гордости прозвучало в его голосе, что гость с интересом взглянул в  лицо хозяйки, когда она с поклоном подошла к столу.
И оторопел.
Перед ним стояла Ариадна. Его погибшая четыре года назад жена. Королева Ариадна.

- Милости просим, дорогой гость, отведайте, что Бог послал, - напевно начала она обычное приветствие благородному путнику, - не судите строго, чем богаты!

Она присела слева от мужа и легко коснулась его руки.

Потом недоумённо подняла глаза на Георга, в ожидании ответа гостя, положенного в таком случае.

- Благодарю, хозяюшка… - прохрипел король, и быстрыми шагами вышел из горницы.

- А чего это с ним? – поджала губки женщина.

- На Мыльную гору путь спрашивал, не знал , видать, что там уж никто не живёт, - задумчиво затеребил бороду Терентий, - или ещё чего...

- Ладно, люба моя, - Кузнец погладил руку супруги, - иди к якирятам, а мне надобно распорядится насчёт пленных.
- Как их земля носит, нехристей, так бы и прибила, прости меня, Господи!

На крыльце послышался шум, дверь в горницу распахнулась.
- Хозяин, там твой гость, эта, чумной совсем, косу у моего парня отобрал, сено на ленивой поляне с нашими мужиками косит.
- Ну и как косит? – степенно поинтересовался купец.
- Да не отстаёт, и ряд держит!
- Лады, вот матушку провожу и приду, гляну! – усмехнулся Терентий.

Купец подошёл, когда косцы, закончив ряд, свалились под кусты отдохнуть в теньке. Там же растянулся Георг.
- Ну, как, отпустило? – Терентий протянул кувшин с холодным квасом, - хлебни, полегчает.
И, будто отвечая на сверкнувший яростью взгляд Короля, продолжил:
- Да понял я, что из-за чужой бабы ты бы так не вскинулся. Жена?
Георг отвернулся.
- Ты тогда меня послухай, а потом будешь своё королевское решение принимать.
Дело было так:
Летом бабы собрались по ягоду в дальний малинник. Погрузились на телегу, поехали дня на два. А к вечеру прибыли. В телеге – две девки, не нашенские, еле живые. В пещере прятались. Все оборванные, на теле живого места нет, на запястьях и шее – следы от верёвок. Волосы клочьями вырваны. Говорить не могут, трясутся. У Терентия тогда бабка жила, которая умела врачевать, травы, наговоры, нашёпты знала. Она несчастными занялась. Через неделю они, вроде, в себя пришли, только всё молчали, и память – будто отшибло. Стали искать по округе, у кого девки  пропали. У одной отец нашёлся, приехал, забрал. Она ни его, ни матушку так и не признала. А другую так никто и не хватился. Она в доме осталась. Сперва дичилась, а потом привязалась к младшенькой дочке купца, Дашеньке. Жена у Терентия родами померла, дочку няньки поднимали. Вот с ней и начала понемногу разговаривать, играть, песенки петь. Дашутка её полюбила, мамой называть стала. А потом и Терентий присмотрелся к женщине: статная, в лице – приятность, к дитю – ласковая. Порядки местные приняла, старшим не перечит. А не помнит прежнюю жизнь –  значит, так Господь распорядился. Хотя, бабки – ведуньи поговаривали, что уж больно заковыристым настоем  те гады, которые их украли, опоили. Беспамятных легче в рабство продать! И как девки вырвались?
 В общем, окрестили в храме, Марией нарекли, Марусей стала, а потом и повенчался Терентий с новой женой. Ещё через два годочка двойня у них родилась –  якирята, как в этих местах называют мальчиков - двойняшек.

- Марусю я люблю, почитаю, у меня от первой жены три парня растут, она к ним – со всей душой, и они к ней – со всем уважением. Счёту и грамоте вмиг научилась, теперь деревенскую ребятню обучает А Дашутка, так она вовсе мамкой считает, хвостом за ней бегает, хоть девке уже семь лет!

- Семь лет!  Как моей Принцессе! – кувшин с остатками кваса полетел к кусты. Король резко поднялся.

- И что, никто так и не поднялся с тёплой печи, чтоб супостатов наказать?
 Ярость Георга могла спалить любого. Но не Терентия. Силён был купец и телом и духом.
- Как не так! Два отряда сгинули! Вот у меня теперь к тебе, Ваше Величество, вопрос: может, не к Мыльной горе пойдёшь со своим отрядом, а прикинешь, как разбойное гнездо на корню раздавить? А мы завсегда поможем! У меня и порох припасён! Команду на себя возьми! Только Марусю, Богом заклинаю, не трогай. Сам видал, ей хорошо, спокойно, а, ежели растревожишь, не знаю, что и станется.

- Собирай своих хлопцев, охотников, бывалых людей, будем подходы к гадючьим болотам искать! – Король отбросил косу и быстро зашагал по лугу.
- Ну, вот и ладненько! – Терентий вытер со лба пот .