Бумеранг

Алексей Павлович услышал звук шагов, вернее цокот каблуков, размеренный, неспешный, уверенный. В его положении, когда из всех чувств и возможностей тела оставалось два, слух и зрение, он безошибочно мог угадать, чьи это шаги: шла невестка Анастасия.
Инсульт, который лишил его способности ходить, двигаться, говорить, случился внезапно. Он сидел в своём роскошном кабинете, привстал, чтобы попить минералки, голова закружилась, и он упал на пол. Очнулся уже в больнице, в вип-палате, с находившейся рядом сиделкой. Он хотел спросить, что с ним случилось, но вместо слов издал нечленораздельное мычание. Он был совершенно беспомощен, не чувствовал своего тела, инсульт для него был совершенно неожиданный, ведь он совсем не стар, чуть больше шестидесяти.
Дверь открылась и вошла невестка. Она была очень красива, чем - то напоминала Деми Мур, до того, как стала солдатом, такие же роскошные чёрные волосы, такая же элегантность в движениях.
Он помнил, как однажды, выходя из бассейна, что был на его вилле, он поразился цветом её кожи, золотистым оттенком, в блиставших бриллиантах капелек воды на солнце.
Она была дочерью генерала Осипенко, и как-то смогла познакомиться с сыном Алексея Павловича, Олегом, который был самым большим разочарованием в его жизни.
Сынок был непутёвый, любил выпить, но Анастасия заставила каким-то непонятным образом Олега подчиняться ей, он был послушной игрушкой в её руках. Хоть это особо и не нравилось Алексею Петровичу, но уж лучше Анастасия, чем совсем никакого не будет влияния на сына.
Алексей Петрович был человек осторожный и приказал своей Службе безопасности проверить эту девицу, но, когда те доложили, что она генеральская дочка, он успокоился.
Он начинал свою карьеру не с пустого места, благодаря родителям.
Его отец был директором торговой базы, мать работала в прокуратуре.
Когда появились новые веяния, он, комсомольский вожак, вовремя учуял раскрывшиеся перед ним возможности. Их было не мало, таких как он молодых, жадных до добычи волков, только не все смогли достичь высокого уровня, а вот ему удалось.
Молодой вожак комсомола, благодаря родителям и их связям начал бурную деятельность, создавал кооперативы, мастерские и прочие зачатки капитализма.
Рэкета он не боялся, все знали, если что, его мать, работавшая в прокуратуре, сотрёт в порошок любого, кто посмеет обидеть её сыночка.
Так постепенно ему удалось сколотить первоначальный капитал, занялся банковским делом. Уровень был уже намного выше, когда он являлся вторым секретарём райкома комсомола. Теперь его интересовали заводы, фабрики, недвижимость, он шёл напролом, организуя рейдерские захваты, подминал под себя тех, кто пытался сопротивляться. Люди для него были лишь средством достижения цели, он безжалостно расправлялся с теми, кто был на его пути.
Нет, он не использовал прямой криминал, типа заказных убийств, он просто разорял, подставлял, тех кто был ему неугоден.
Вот только последний год дела вдруг пошли неважно, начались какие-то неполадки в бизнесе, срывы поставок, клиенты разрывали договора, куда-то пропадала прибыль, начались суды, которые он проигрывал.
Всё это заставляло нервничать, беситься и в результате случился инсульт.
Дверь открылась, вошла Анастасия, она шла медленно, хозяйской походкой, движения её были легки и плавны. Она обратилась к сиделке: «Выйдете, мне кое-что надо сообщить вашему пациенту».
«Вашему пациенту», - это обращение к нему покоробило его, но он не мог даже пошевелиться. Когда медсестра удалилась, невестка отодвинула стул, уселась, закинув ногу на ногу. Её стройные голени отливали золотистым цветом, округлые коленки бесстыдно обнажены.
Но больше всего поражал её взгляд, она слегка наклонилась, глаза её были похожи на взгляд кобры, приготовившейся к смертельному броску.
«Как вы себя чувствуете? – яд струился в её голосе, - а, ну да, понятно, ответить не можете. Скажу честно я рада, что вы в таком положении и буду ещё рада больше, если вам станет хуже. Вы удивлены, откуда у меня столько ненависти к вам? Потому, что я ненавидела вас ещё даже когда не знала. Мне известно, что ваша Служба безопасности проверяла меня, кто я такая. Когда узнали, что я дочь генерала, они не стали дальше копать, а зря. Если бы они ещё глубже копнули, то узнали бы что я его приёмная дочь.
Вы, конечно помните такого человека, Виктора Попова?».
Он хорошо помнил кто это такой. Это был один из тех, кого он сломал, подставил, посадил в тюрьму.
«Да, судя по вашему лицу, вы не забыли его. Так вот, я его дочь. Мой отец и генерал Осипенко, молодыми лейтенантами начинали служить вместе, в одной, как сейчас говорят «горячей точке». Мой отец спас будущего генерала, вынес его раненного с поля боя, и они стали как братья.
Но в том бою, отец получил ранение и не смог продолжить службу и занялся бизнесом. Всё у него получалось хорошо, пока ваши пути с ним не пересеклись. И вы сгубили моего отца, посадили в тюрьму, где его убили. Я не знаю, случилось ли это по вашему приказу, не могу утверждать, мать заболела и умерла. Меня сдали в Детский дом. Именно там, среди унижений и оскорблений я закалилась. И дала себе клятву отомстить за свою жизнь, за отца, за мать. К счастью, меня нашёл Осипенко и удочерил.
Это дало мне возможность осуществить свою месть, я познакомилась с вашим сыном, этой», - она в презрении скривила губы, - «безвольной тряпкой. У меня было экономическое образование и юридическое, потому я стала работать в вашей фирме. И вы думаете, что это за последний год у вас начались неприятности случайно? Нет, это сделал я, используя свои знания и возможности, осторожно вредила вам.
То, что с вами произошёл инсульт, признаю, случайность, но случайность, вызванная мной. Даже если бы не это, то через год-полтора ваша фирма рухнула бы.  У вас остались бы малые крохи от вашего достатка. Инсульт облегчил мою задачу. Вот», - она нагнулась, расстегнула сумочку, - «это решение суда о признании вас недееспособным в связи заболеванием», - она поднесла бумагу к его глазам, - «а это, документ, согласно которому, ваш сын, алкоголик, который подписывает бумаги, не глядя, как наследник, передал все ваши активы мне.
Я не такая как вы, не стараюсь уничтожить вас, как вы поступили с моим отцом», -  Анастасия откинула назад свою красивую голову и усмехнулась, - «я вас не оставлю в беде, но вы не будете лежать в такой роскошной палате с личной сиделкой. Я сделаю так, что вас переведут в обычный интернат, где вы будете гнить и медленно умирать, как умирают тысячи брошенных, никому не нужных стариков. И о вашем сыночке я позабочусь, что бы он убрался из огромного особняка, в какую-нибудь глухую деревню, в компанию таких же как он забулдыг. Я даже буду лично присылать ему по ящику водки в месяц, что бы он там упивался со своими дружками выпивохами, пока они его не прирежут за бутылку водки или не сдохнет в канаве, когда у него развалится печень».
«Ах, ты тварь, да будь ты проклята», - подумал Алексей Павлович, и он хотел сказать этой твари эти слова в лицо, но вместо слов смог промычать нечто не членораздельное.
Анастасий поднялась и покачивая бёдрами направилась к двери, потом остановилась и с циничной улыбкой произнесла: «Бумеранг возвращается к тому, кто его кинул, и бьёт очень больно», - открыла дверь и вышла из палаты.