1841-1922. Цыденов Лубсан-Сандан

Чтобы писать о нём, следовало бы совместить стили реализма и метафизики, ибо образ его не вместим в понятия простого человека, в которое я вкладываю нормальные или аномальные типы людей. Он не был ни одним из них. Но здесь мы дадим только его биографию и мотивацию для изучения судьбы этого необыкновенного бурят-монгола.
Лубсан-Сандан Цыденов или Сандан Санданович Сугада родился в 1841 году в местности Кижинга, умер 15 мая 1922 года в больнице города Новониколаевска, то есть Новосибирска. Дата и место смерти зафиксированы, а даты и место рождения в точности неизвестны, как и у многих бурят-монголов. О нём пишут, что он – буддийский лама, религиозный лидер, реформатор и политический деятель, что уместно для простого человека, но это не входит в границы его мировоззрения и деятельности.
Известно, что он был приписан ко двору своего деда, зажиточного бурят-монгола Балтуева Цыдена, имя которого и стало фамилией. В десять лет его отдали в хувараки ламе Кижингинского дацана. В 35 лет Лубсан-Сандан Цыденов получил свою первую учёную степень. Учился несколько лет в Тамчинском дацане, что в Гусином озере, где удивлял лам и прихожан необычным поведением.
В Тамчинском дацане он достиг степени габжи.
У всех людей есть стереотип поведения, но в них Лубсан-Сандан Цыденов не вписывался, со временем это стало очень заметным, что описано даже в Википедии. Так, в 1896 году он входил в состав делегации бурят-монгольских лам на коронацию Николая II Москве. Здесь возник инцидент: на приёме у нового императора России, когда представители всех религий встали на колени, отличавшийся высоким ростом Лубсан-Сандан Цыденов остался стоять. Он один не преклонил колени перед монархом, тогда как все пали ниц. Представляю картину: русский император и высокий бурят-монгольский лама стоят и смотрят друг на друга, а между ними большая толпа людей, благоговейно павшая на колени. О чём думали в этот момент царь и лама?

На стыке XIX-XX веков в Забайкалье несколько раз посещал высокоученый тибетский лам Гьяяг Ринпоче, служивший в монастыре Гумбум. Цыденов стал переписываться с ним, и хотя он был старше тибетского ринпоче, принял у него посвящение. А когда Гьяяг Ринпоче побывал последний раз в Забайкалье в 1910 году, то его попросили переродиться здесь и лама дал согласие, а в 1913 году умер.
Конечно, у Лубсан-Сандана Цыденова появились последователи, к тому же, при первом визите Гьяяг Ринпоче, он стал готовиться к уходу из монастырской жизни, ибо ему стали близки идеалы буддийских йогинов Индии, которые жили в отдалении от людей, в отшельничестве.
Понимания с руководством дацана, другими простыми ламами и людьми, он не находил. Лубсан-Самбу Цыденов ушёл в лес, поселился на склоне Худанского хребта, недалеко от села Усть-Орот. Здесь он провёл 23 года. С ним жило несколько его учеников.
Именно это движение впоследствии было названо балагатским или Кодунским теократическим государством, существовавшим с 1919 по 1926 годы. Это первый и единственный случай попытки образования теократического государства бурят-монголов по подобию Тибета. В реальности, пример ламы Лубсан-Сандана Цыденова, который считался уже религиозным лидером бурят-монголов, привёл к созданию государства. Каким же человеком он был. Ведь он не покидал места своего пребывания, не занимался пропагандой, то есть у него вообще не было агитационно-пропагандистских мощностей, работающих целенаправленно на сознание тёмных масс. Более того он даже не думал скрываться…
Движение это началось в июне 1818 года, когда хоринским бурят-монголам понадобилось выступить против мобилизации, которую объявил Военно-революционный штаб Забайкалья. На своём аймачном съезде они приняли решение об освобождении бурят-монголов от призыва в Улан Цагда – в красное войско. Ведь бурят-монголы не привлекались к военной службе в России. По этой же причине хоринцы отказались от военной службы и в Цаган Цагда – в белом войске атамана Г. М. Семёнова. Остальные бурят-монголы последовали примеру хоринцев, которые действовали «…по предсказанию созерцателя ламы Цыденова».
Летом 1918 года власть в Забайкалье перешла к белым. После захвата Верхнеудинска атаман Г. М. Семёнов издал указ о мобилизации бурят-монголов в армию. В феврале 1919 года буддисты Кодуна и Кижинги, откуда призывали в армию, написали письменное прошение своему религиозному лидеру Лубсан-Сандану Цыденов, который рекомендовал создать государство со своим летоисчислением.
23 апреля 1919 года на склоне священной горы Челсана, которая считается дворцом духа местности Буурал Бабая, состоялся великий Учредительный суглан-съезд, где были 102 делегата, представляющие население Кодунской, Чесанской, Кижингинской долин, а также Ульдурги, Булума и других места. На этом суглане был принят и оглашён Манифест о создании теократического государства «Худайнай Эрхэтэ Балга;аан». Государство состоялось. Манифест вручили в Бурнардуму и атаману Г. М. Семёнову.
Государственное устройство описали в Конституции, которая состояла из 36 статей, где не предусматривались воинские формирование и, вообще, какие-либо воинские формирования. Площадь государства – территория трёх хошунов, которые включали в себя Чесанскую, Кодунскую, Кижингинскую долины, части территории современных Еравнинских, Хоринских, Хилокских районов.
Глава – Лубсан-Сандан Цыденов, титул – Цог-Тугулдур Дхарма Раджа-хан, то есть Царь трёх миров, Владыка учения. Центр – жительство Главы, каковым было место Соорхэ, что возле села Усть-Орот, где и жил в затворничестве Лубсан-Сандан Цыденов. Общение с ним установили письменное.
Именно это «государство» и спасло бурят-монголов от братоубийственной войны, создав или укрепив другой внутренний мир, которое не имело отношение с миром внешним, что и давало силы к духовному сопротивлению на все последующие годы. Кстати, своего преемника Лубсан-Сандан Цыденов назвал в тюрьме – им стал Бидия Дандарон (1914-1974), которому тогда было восемь лет, впоследствии он стал выдающимся бурят-монгольским учёным и ламой, связавший буддизм с наукой.
Современные исследователи, в числе независимых государственных образований, особо выделяют такое явление, как «Худанай Эрхэтэ Балга;аан», где были ликвидированы сомонные и хошунные управления, организовались тосхоны и балагатские общества, коих было 11. В этом государстве избирались правительства и министерства, но не было министерства обороны, ибо государство не предусматривало воинских формирований. Глава государства Дхарма Раджа-хан запретил подданным вступать в любую армию, быть военнообязанными. Каждый человек должен заниматься своим делом, а не служить интересам кучки негодяев или других, обманутых, народов, если у него есть чувство семейной и родовой, национальной и расовой принадлежности. Всякое государство должно развиваться мирными путями. Ради них он и должен жить.
Атаман Г. М. Семёнов, в котором, кстати, вопреки утверждениям невежд, не прослеживается монгольская кровь, такого государства не мог потерпеть. В ночь с 10 по 11 мая 1919 года в урочище Соорхэ прибыло подразделение семёновцев, который возглавлял полковник Корвин-Пиотровский (1891-1966). Военные арестовали правительство Худанай Эрхэтэ Балгаа;ан и самого Дхарма Раджа-хана, всего около 30 человек. Белогвардейская администрация была восстановлена. Членов правительства Худанай Эрхэтэ Балгаа;ан поместили в Верхнеудинскую (Улан-Удэнскую) тюрьму.
19 июня того же года Лубсан-Сандан Цыденов выпущен из заключения, его признали ненормальным, хотя его популярность среди бурят-монголов чрезвычайно возросла. На протяжении 1919 года его дважды арестовывали представители Белой власти, который пал в марте 1920 года.
Власть перешла к правительству Дальневосточной Республики, которое было максимально атеистическим и, естественно, крайне плохо относилась к ненормальному Лубсан-Сандану Цыденову, который вообще не вписывался в рамки общепринятых норм, где люди должны воевать и убивать друг друга, защищая интересы идейных или богатых. Его снова заключили в тюрьму, там он и прожил до своей смерти. Но власть и влияние его оставались большими, он руководил движением даже из тюрьмы. 
Так, в Шолотском (Шулутском) дацане, в начале июля 1921 года, он письменно распорядился о возведении в сан его преемника, признанного им перерожденца Гьяяг Ринпоче, который оказался восьмилетним Бидия Дандарон. Гьяяг Ринпоче умер в 1913 году, а Бидия Дандарон родился в 1914 году. Торжества длились 3 дня при огромном стечении народа, новому главе теократов, именовавшемуся теперь Наследником престола преподнесли хадаки, жертвоприношения, усадили в почётное кресло «Т;шэлгэтэй шэрээ». В 1922 году Лубсан-Сандана Цыденова выслали за пределы Дальневосточной Республики в город Новониколаевск, то есть в Новосибирск того времени. По данным Википедии: 9 мая 1922 года Лубсан-Сандан Цыденов поступил в городскую больницу Ново-Николаевска. 16 мая врачи составили заключение о его смерти 15 мая 1922 года от левостороннего плеврита.
В начале 1922 года в улусе Шана верующие учредили балагатский центр со своим штатом милиции и помещениями для арестованных. Существовало это 9 месяцев. В марте 1922 года арестовали 11 руководителей движения, лам Шолотского дацана разогнали. Ответ не замедлил, началось вооружённое сопротивление, против чего и была создана теократия. Жители села Могсохон создали отряд в 150 всадников и попытались освободить арестованных, но их выслали дальше. Сопротивление растянулось на годы и закончилось в феврале 1927 года, когда специальная оперативная группа ОГПУ ликвидировала последних членов военизированных групп балагатов.
Кстати, об этом периоде написал повесть «В поисках счастья», уроженец Хилокского района, мой друг Амоголон Цыванов. В моей рецензии к этому произведении есть такие строки? «Мысль Амаголона Цыванова имеет свои высоты и глубины, шири и дали, которые показывают мировую скорбь, неустройство нашего мира, безобразие и красоту человеческих поступков. Истину не надо доказывать. Истину можно только показать и раскрыть в действиях каждого человека». Эти же слова можно отнести и к Лубсан-Сандану Цыденову.
По всей видимости, Лубсан-Сандан Цыденов был выдающимся ламой-аскетом, который пользовался непререкаемым авторитетом среди народных масс. В годы смуты и насилия он проповедовал уход из дацанов и создание в недоступных для властей местах общин с практикой тантризма. Вместе с тем он призывал к ненасилию, к непричинению вреда, физического, словесного и мысленного, то есть к ахимсе. Бидия Дандарон был его племянником, Лубсан-Сандан Цыденов, объявив его своим наследником, присвоил ему титул Дхармараджи, то есть Царь Учения, каковым он и остался до своей физической смерти, но балагатское движение не умерло и живо до наших дней, благодаря именно деятельности Бидии Дандарона.
В заключение скажу, что Корвин-Пиотровский, в первый раз арестовывавший Лубсан-Сандана Цыденова, остался в истории как русский поэт, прозаик и драматург, происходил из старинной дворянской семьи, умер в Лос-Анджелесе в 1966 году. Атаман Григорий Михайлович Семёнов, повторюсь, не имел монгольской крови ни по отцу, ни по матери, но был близок к монголами по месту и образу жизни, в числе нескольких языков знал и монгольский.
По свидетельству Бидии Дандарона в первой половине ХХ века только хранение изображения Лубсан-Сандана Цыденова грозило арестом. От рукописного наследия его не осталось почти ничего. Есть только строки из архивов органов безопасности и устойчивая устная традиция среди его последователей.
В народе и литературе существует множество преданий о Лубсан-Сандане Цыденове, в основном, мистического характера.

На снимке. Цыденов Лубсан-Самбу