Граждане, не нарушайте порядок, кто следующий?

Весна, смешная наивная растрёпанная девчонка, с глазами, полными любви и сияющих звёзд, напоенная свежестью, юностью, чистотой, невинностью и желанием счастья, она улыбается спешащему миру сквозь распускающиеся изумрудные листочки.
Журчащие, бегущие вприпрыжку ручейки, пьянящий запах оттаявшей земли, в теплых мутных лужах отражается голубое небо с плывущими по нему рыхлыми кораблями сахарных облаков.
Юность бежит где-то между счастьем и удачей, смеётся, размахивает руками, срывает цветы надежды, вдыхает дожди радостных дней, перепрыгивает через разноцветную радугу, касаясь руками улыбающихся звёзд.
Розовое, голубое, перламутровое, зелёное, оранжевое, с тонкими нежными акварельными прожилками и переливами на убегающем горизонте, чувство беспечности, безрассудства, пробуждающейся любви, поющие по ночам соловьи.
Весёлые веснушки смеются на детских щеках, мир звенит, кричит, играет, поёт, подпрыгивает, танцует, размахивает крыльями разноцветных бабочек и стрекоз, и улыбается мне.
Неугомонные птицы наполняют воздух своими трелями, и всё бытие устремляется к счастью.
 
«Шримад-Бхагаватам», книга 4, глава 25
Царь Бархишат жил в суетных заботах, пока однажды его не посетил Нарада, который из сострадания дал царю мудрый совет.
Нарада сказал: «Государь, счастлив ли ты в тяжких трудах своих?
Добился ли желаемого, властвуя над людьми и пользуясь их уважением?»
Царь ответил: «О добрая душа, я тружусь на благо своих близких и подданных, я сковал себя узами долга и лишился покоя, я отнял у себя свободу, чтобы добиться благополучия.
Неужели наше счастье в том, чтобы, заведя семью и потомство, копить богатства, которые достанутся другим?
Если мы вечны, зачем трудиться ради бренного, а если после смерти ничего нет, зачем работать ради других?»
 
Год выпуска данной модели — 19NN, справка о рождении на руках, пробег отсутствует, современная сборка, цвет кузова — лёгкий загар, фары серо-голубые, кузов не битый, тормоза в норме, все опции на месте, заводится с пол-оборота, неуверенно переключаюсь на первую скорость, нажимаю на газ, поехали, ошеломление, замешательство, восторг, первые нерешительные шаги малыша.
 
«Шримад-Бхагаватам», книга 4, глава 29
Душа мчится в колеснице тела в погоне за чувственными удовольствиями, вверившись вознице — уму.
Дочь времени — старость, все боятся встречи с ней, но смерть считает её своей сестрой.
Душа тешит себя надеждами на вечную жизнь, полную удовольствий, в то время как её тело угасает с каждым днём.
По истечении отведённого ей времени она в муках расстается со своими «я» и «моё», дабы обзавестись новым телом.
Так странствует она по миру, переселяясь из одного тела в другое, в надежде найти родной дом.
Как бездомный пес, бродит душа от двери к двери в поисках еды, в одном доме её бьют и гонят прочь, в другом накормят, прежде чем прогнать.
Одержимая бесчисленными желаниями, душа скитается по миру, порою волею судеб она взбирается на вершину жизни, порою идёт ко дну.
Так рождается она без конца и края, то в раю, то на земле, то в аду.
В странствиях душу сопровождают бесчисленные страдания, причиняемые силами природы, другими живыми существами и собственным умом.
Цель её жизни сводится к избавлению от мук, но это возможно лишь ценою самой жизни.
Как путник, что перекладывает тяжкий груз с головы на плечо, думая этим облегчить свою ношу, душа меняет один вид деятельности на другой в надежде обрести умиротворение.
Чтобы прекратить кошмар, нужно очнуться, но не бороться со злом во сне.
Дабы избавиться от страха, нужно пробудиться, преодолеть иллюзию, которая вынуждает рождаться и умирать снова и снова, а чтобы освободиться от иллюзии, нужно безропотно предаться вездесущей Истине и принять Её в любом облике.
Кто не служит Истине, тот не преодолеет иллюзию, каким бы разумом, знанием и волшебными силами ни обладал.
Чей разум не осквернён корыстью, тот не пресытится Истиной во веки веков.
Истина открывается тому, кто не ищет в Ней выгоды!

Перепрограммирование, смена пароля, начальная загрузка операционной системы, смерть переводит стрелки на часах, рушится привычный мир, зарождается другой, начало моей новой индивидуальной вселенной.
Я открываю глаза и вижу свет, весеннее утро шумно, звонко и празднично заявляет о себе, опрокидывая на землю разноцветные акварельные всполохи полевых цветов. Я чувствую, как новая жизнь врывается в меня, в моё сердце, в мои легкие, в мою горячую кровь, в мои руки и ноги с невероятной неудержимой силой.
Новая машина, модный цвет, кожаный салон, шестицилиндровый двигатель, противоблокировочная система, гидроусилитель руля, фейерверк из цветов, запахов, желаний, побуждений, красок, импрессий, впечатлений; запечатанный внутри неё, я еду завоёвывать, обольщать, покорять и захватывать этот мир.
Педаль на газ до пола, разгон, кураж, пристегнись, мы взлетаем, легкомысленная, беспечная, беззаботная юность, время нарушенных клятв и торжественных обещаний.
Бегу наперегонки с самим собой сквозь сны и время, песчинками ночей и дней скользящими сквозь пальцы,
сквозь исчезающую дымку проскакивающих лет,
сквозь судьбу, ползущую рваными перекрёстками линий на ладонях,
сквозь небо, мерцающее серебряным шитьем, и сладкие слова любви,
сквозь сердца тишину и грохот всех немыслимых свобод,
сквозь торопливый рассвет, окутанный полупрозрачной дымкой опалового тумана,
сквозь на двоих одну любовь и губы, сочные от спелых клубничных поцелуев,
сквозь солнечные дни и шелковые ночи, затопленные мягким лунным светом,
сквозь месяц, лежащий на боку, и весело подмигивающие звёзды,
сквозь сон и переворачиваемые страницы жизни,
сквозь поезда, несущиеся к счастью, и полузакрытые глаза малиновых рассветов,
сквозь величественные города, пульсирующие в сверхзвуковом ритме, и косые скучные дожди, скрывающие мои слёзы,
сквозь цветные миражи и слепящие вспышки взрывов,
сквозь безрассудную легкомысленную юность и испуганную согнутую старость, уже не имеющую возможность выбирать.
Клянусь и забываю, радуюсь и грущу, знакомлюсь и прощаюсь, легко теряю и так же легко нахожу.
Мой счастливый конец только в самом начале, времени вкрадчивый бег, взгляды, голоса, лица, руки, расплывшиеся образы и силуэты, остывшие объятья, забытые имена, крутые повороты, резкие слова, брошенные вдогонку.
Жизнь, словно тлеющая свеча, годы летят, пронзая насквозь дни и ночи, моя пылающая юность незаметно слабнет, остывает и утрачивается навсегда.
Слишком много тогда и слишком мало сейчас, победы, прорывы, достижения всей моей жизни помещаются в короткометражный пятиминутный чёрно-белый фильм.
Быстрая смена кадров, сцен, декораций, изображений, роль второго плана, удачно сыгранная мной.
Время утекает сквозь пальцы поникших рук, надпись на экране: «Конец», слезами за окном захлёбывается дождь, смолкла музыка, погас на сцене свет, разошлись зрители, опустел зал, звёздный шепот, парящая тишина, темно и холодно, сверху на меня смотрит бездонная мрачная беспредельность, мерцающая напряженным темно-фиолетовым светом, в густом тумане бродят расплывчатые длиннорукие призраки-тени.
Вопрос: «Где я?»
Ответ: «Ты здесь».
Вопрос: «Кто я?»
Ответ: «Момент „сейчас“».
Вопрос: «Почему именно так?»
Ответ: «Таковы правила игры».
Глаза, выпавшие из глазниц, распадающийся саван плоти.
Вопрос: «Чье это имя, выбитое на сером граните?»
Ответ: «Твоё!»
Вращающаяся карусель смерти, мелькающие непоследовательности, беспорядочности, стихийности, образы, события, ситуации, истории, кто-то умер сегодня, это был я!
 
«Шримад-Бхагаватам», книга 1, глава 18
Парикшит: «Сейчас, когда солнце жизни моей подошло к последней черте, я желаю знать, ради чего живёт человек и что должно делать ему, когда он осознал, что дни его сочтены?»