Цэвээль и эскаэно...

     Сами придумали это  иностранное слово и сам же его используют без всякого уважения к нему. Они придумали его для обозначения всего ценного, что является продуктом как телесной, так и умственной деятельности людей.

     Но в произведениях деятельности людей есть не только ценное, но и разрушительное. А ценное - это то, что людям хотелось бы сохранять и развивать.

     Разрушительные продукты  умственной и телесной деятельности человека  многим людям, особенно тем, которые уважают слово "культура", совсем не хочется ни сохранять, ни развивать.

      Если определённым людям, уважающим слово "культура",  не хочется сохранять разрушительные продукты умственной и телесной деятельности людей, то зачем придуманы такие сочетания слов, как "культура взяточничества", "культура воровства или кражи", "культура истязаний", "культура казнокрадства", "культура предательства", "культура самоуничтожения", "культура убийства"  и "культура ядоприменения". 

      Если довольно часто используются такие сочетания слов, то это означает одно из двух: или те, которые их употребляют, совсем не уважают слово "культура", или такие продукты деятельности человека, как взяточничество, воровство или кражи, истязания, казнокрадство, предательство, самоуничтожение, убийства, ядоприменение не являются разрушительными.

      Но среди людей, наверное, и сейчас, в двадцатые годы двадцать первого века, ещё  довольно много тех, которые взяточничество, воровство или кражи, истязания, казнокрадство, предательство, самоуничтожение, убийства, ядоприменение считают именно разрушительными, но почему-то продолжают, даже уважая культуру, применять это слово в жутких сочетаниях с названиями этих разрушительных явлений.

     А надо бы поискать слову "культура" замену, то есть хорошо бы найти такое безразличное, равнодушное, холодное слово, которое не обидится тому, что его будут применять в сочетаниях со взяточничеством, воровством,  истязаниями, казнокрадством, предательством, самоуничтожением, убийствами, ядоприменением.  И такое слово-заменитель есть. И безразличное, и равнодушное, и холодное к тому, что его будут использовать в сочетании с названными  разрушительными явлениями.

      Это слово "техника". Но те, которые и уважают слово "культура', и считают разрушительными взяточничество, воровство, истязания, казнокрадство, предательство, самоуничтожение, убийства, ядоприменение, не спешат использовать такие сочетания слов, как "техника взяточничества", "техника воровства или краж", "техника истязаний", "техника казнокрадства", "техника предательства", "техника самоуничтожения", "техника убийств", "техника ядоприменения", продолжают сочетать культуру с этими жуткими и разрушительными явлениями. Почему?

     Неужели добрые люди, в своих устных и письменных высказываниях,  продолжают сочетать культуру с разрушительными явлениями только потому, что такое сочетание слов позволяет им быть более краткимм, чем в таком сочетании слов, как: "в европейских странах применение техники казнокрадства  является традицией". Восемь слов.  Добрые люди продолжают говорить: "в европейских странах давно существует культура казнокрадства". Да, в этом сочетании слов всего семь слов. На одно слово меньше, чем тогда, когда используется сочетание "техника казнокрадства".

      Но можно сказать и так: "в Европе применение техники казнокрадства устоялось". Всего шесть слов в сочетании!  И не нужно обижать слово "культура", а слово "техника" никогда не обидится из-за того, что его сочетают не только с казнокрадством, но и с взяточничеством, воровством,  истязаниями, предательством, самоуничтожением, убийствами и ядоприменением.

      Так же, как слово "культура" в его сочетаниях с разрушительными явлениями можно заменить техникой, так и слово "традиция", которое является сильно иностранным, можно заменить или обычаем, или словом "устоявшееся".

     Конечно, устоявшееся, одиннадцать букв, длиннее иностранного слова "традиция", в котором восемь букв. На три буквы длиннее! Но если немного потерпеть, то можно и привыкнуть употреблять устоявшееся вместо иностранной традиции. А можно разрешить людям  родное слово "устои" употреблять в единственном числе. "Устой" - это лишь пять букв, на три буквы короче, чем в традиции.

       И то, что люди привыкли называть "культурой", можно назвать состоящей из одних только устоев. Устои - это цэвээль, целенаправленно взращиваемое людьми, а взяточничество, воровство или кражи, истязания, казнокрадство, предательство, самоуничтожение, убийства и ядоприменение - это то, что вырастает, как сорняки, само по себе, то есть без целенаправленного взращивания.

     Да, цэвээлю, целенаправленному взращиванию людьми каких-то устоев, никогда не заменить собой слово "культура", но нельзя ли попробовать попросить людей использовать такие сочетания, как "техника взяточничества", "техника воровства или кражи", "техника истязаний", "техника казнокрадства", "техника предательства", "техника самоуничтожения", "техника убийств", "техника ядоприменения", вместо того, чтобы сочетать названия данных разрушительных явлений с культурой?

      P.S. Данные сочетания слов наговорил автору неквалифицированный публицист и непрофессиональный филолог, который думает, что, например, такое сочетание слов, как "культура казнокрадства", может задавать молодому человеку в его жизни неправильное направление его саморазвития. Персонаж, может быть, не умеет аргументировать, то есть обоснованно и основательно что-то доказывать, но он думает, что молодым людям вполне можно объяснить то, что техника является гораздо более безразличным, равнодушным, холодным словом, чем культура. Культура, по мнению персонажа - это то, что цэвээль, целенаправленно взращивается людьми, а техника осуществления того, что вырастает само, как сорняк, является эскаэно, "словом, которое не обидится" из-за сочетания его с названиями таких разрушительных явлений, как взяточничество, воровство или кражи, истязания, казнокрадство, предательство, самоуничтожение, убийства, ядоприменение. Кроме того, в предлагаемом непрофессиональным филологом вместо иностранного слова "традиция" (восемь букв) слове "устой" только пять букв, автор это проверил.