Заметки о породе русофобов

Пасквилянты и их «здравый смысл»: заметки о породе русофобов.

Есть на свете особая порода людей, чьё существование напоминает театр абсурда. Они называют себя «борцами за правду», но правда в их устах больше похожа на кривое зеркало, отражающее лишь собственные страхи и комплексы. Речь, разумеется, о русофобах — тех, для кого Россия стала удобным фантомом, на который можно списать все беды мира.

Патриотов они называют зомбированными путинистами, местными сумасшедшими. И в этом есть своя ирония: ведь именно русофобы демонстрируют клиническую одержимость. Они часами скрипят клавишами, сочиняя пасквили о «кровавом режиме» и «рабском менталитете», словно заклинатели, пытающиеся изгнать демонов, которых сами же и придумали. Их мир чёрно-белый, как дешёвая гравюра: Россия — империя зла, а патриот — её слепой адепт.

Но что такое патриотизм в их понимании? Не более чем симптом «болезни», которую они с упоением диагностируют у каждого, кто осмелится сказать: «Я люблю свою страну». Для пасквилянта патриот — это существо, лишённое критического мышления, фанатик, готовый оправдать любое действие власти. А сами они? Они, конечно, «свободомыслящие». Хотя их мышление, если присмотреться, заковано в кандалы шаблонов: вечные ссылки на «традиционную агрессию», «синдром осаждённой крепости» и прочие заезженные клише.

Ирония в том, что, обвиняя патриотов в слепоте, русофобы сами отказываются видеть что-либо, кроме собственных фантазий. Для них Россия — это не страна с тысячелетней историей, сложной культурой и миллионами разных людей, а некий монолит, который удобно ненавидеть. Они с упоением коллекционируют «доказательства» варварства, игнорируя всё, что не вписывается в их картину. Патриот же, по их мнению, должен каяться, стыдиться и молча соглашаться с каждым их перлом. Иначе — «сумасшедший».

Возникает вопрос: кто здесь действительно сумасшедший? Тот, кто испытывает гордость за свою землю, или тот, кто тратит жизнь на сочинение памфлетов о «дикости» целого народа? Русофобы напоминают героев кафкианских романов: они борются с ветряными мельницами, но уверены, что сражаются с великанами. Их сарказм — это часто крик бессилия, попытка компенсировать собственную незначительность громкими словами.

Впрочем, быть может, именно эта порода людей и нужна миру — как напоминание о том, что фанатизм бывает разным. И если патриота они называют сумасшедшим, то стоит задуматься: а не является ли их ненависть самой настоящей манией?

Манией, которая заставляет видеть врага там, где есть просто другой человек. И которая, в конечном счёте, обрекает их на вечное одиночество в лабиринте собственных предрассудков.

     Вывод: Высмеивать патриотов — занятие неблагодарное. Гораздо проще высмеять тех, кто возвёл русофобию в ранг дегенеративного искусства. Искусства, которое, увы, лишено как вкуса, так и смысла.

    "О породе русофоба"

Сбежав за тридевять земель,
Ты лаешь, словно пёс из ниши.
Твоя отравленная цель —
Казаться всех умней и выше.

Нас называешь ты рабами,
Свой яд пуская в каждый стих.
Но ты — лишь пыль под сапогами
В кругу предателей своих.
Ты судишь Русь, не зная чести,
В своём бессилье так смешон.
Сгоришь в своей же подлой лести,
Своей же злобой ослеплён.

Твой ум — чердак, набитый хламом,
Твой дух — гнилая пустота.
Ты бредишь ложью и обманом,
Но правда наша — в нас свята.

Пиши, пачкун, в своём углу,
Пока ты корчишься в пылу.