Цепные псы самодержавия 2. Гл. 4

               
 
 
                Глава четвёртая

  Незнакомец был на голову ниже, чем Иван. Очень невыразительное лицо: тонкий лобик, остренький носик, глубоко посаженные тёмные глаза. Над блеклыми губами подковкой чернела ниточка усов.
 
- Иван Васильевич, - запыхавшись произнёс мужчина и сделал паузу, вероятно для того, чтобы отдышаться.
 » А этот «фрукт» чего удумал? Прощения у меня просить?» - Ивана охватило любопытство.
 
- Здравствуйте! Я уже хотел  к вам домой идти! Да, именно домой! - колючие глаза незнакомца смотрели на юношу неприятно и вызывающе.
 - Ко мне домой? А с какой это стати? Вы кто такой вообще? - громко возмутился Иван.
 - Меня зовут Сергей Андреевич и хотел я зайти к вам для того, чтобы взыскать с вас господин Болотов Иван Васильевич мой долг! Да-с! Мой долг! Правильно! - тихо и невыразительно произнёс мужчина.
 - Какой долг, Сергей Андреевич? Я вас наблюдаю впервые! Не видел я вас и не знаю! - хохотнул Иван и хотел было идти.
 - Я выкупил долговую расписку у Полубояровой Нины Петровны! Вот она! - мужчина в чёрном пальто достал из кармана лист бумаги сложенный вчетверо и шелестом развернул его. - Вот смотрите! Вы взяли взаймы у Нины Петровны одну тысячу рублей! Вашей рукой сей документ написан? - он сунул расписку  почти в лицо Ивану.
 
- Ну моей! Ну и что? - отмахнулся от него юноша.
- А то, что вы теперь мой должник, молодой человек! Не хотите отдавать? Воля ваша! Я привлеку вас к суду! Однако это долгий и утомительный процесс и он меня, честно сказать, не устраивает! Правильно? Я пойду к вашему папеньке и потребую, чтобы он выплатил ваш долг! Правильно я сделаю? Конечно правильно! Ведь ваш папенька московский купец, который дорожит своей репутацией и не захочет, чтобы его имя полоскали в судебных разбирательствах! Правильно? Конечно правильно! Не захочет он огласки и отдаст мне мои деньги! Как вы думаете, Иван Васильевич? - мужчина ехидно улыбался, продолжая сверлить юношу своими колючими глазами.
 
 Внутри, где-то в желудке, у Ивана стало так холодно, что он стал потеть.
 По лицу обильно потекли крупные капли пота... «Вот сволочь! Вот дерьмо... - начали метаться у него какие-то обрывочные мысли, - мне нужно успокоиться! Срочно!»
 - Не надо взыскивать долг с отца! Я вам отдам деньги! - медленно выговаривая слова, пообещал юноша и принялся кусать себе нижние губы для того, чтобы не закричать от отчаяния.
 - Это будет абсолютно правильно, Иван Васильевич! - натянуто улыбнулся мужчина в чёрном пальто, показывая свои мелкие белые зубы. - Завтра, здесь же! В это же время! Только прошу вас учесть, молодой человек, что вы мне должны не тысячу рублей!
 - А сколько! - обречённо спросил Иван.
 - Тысячу триста! Ведь я выкупил вашу долговую расписку за тысячу! А где моя прибыль? Правильно? Конечно правильно! До завтра, молодой человек! Не опаздывайте! - Сергей Андреевич слегка приподнял  свою шляпу - котелок, развернулся и медленно зашагал по очищенной от снега тропинке.
 Он высоко, по -журавлиному, поднимал свои ноги в дурацких жёлтых ботинках.
 
«Это волк! Волчара! Нужно обязательно отдать ему деньги! Где их взять? Придётся обыскать все потаённые места, где деньги хранят папА и мама. В никакую баню я, разумеется, не поеду. Скажусь прихворавшим!»
 
Он лежал в кровати и тихо постанывал.
 - Чаво с тобой опять приключилось, Иван? - с нотками раздражения в голосе поинтересовался вошедший отец. - Что-то ты в последнее время хворый какой-то стал? Я думал в баню  вместе поедем...  Ведь традиции блюсти нужно! Без них жизнь наладить невозможно.
 - ПапА, не поеду я в баню! Не могу... Живот прихватило... Сильно! - сделав страдальческое выражение, негромко объяснил его сын.
 - Понятно! - громко вздохнул отец, - много съел значит.Ты, Иван, береги себя... Ты же  продолжатель нашего дела! Ладно, мать сейчас тебе отвара какого-нибудь даст. Может полегчает? Поехал я...
 
Не успела закрыться за отцом дверь, как в комнату вбежала мама.
 - Сыночек, что с тобой? Я сейчас пошлю за Пал Палычем! -  в её глазах появились слёзы.
 - Не надо, мамочка! Не надо! - испугался Иван, - я объелся, думаю. Ведь Масленица!
 - Сыночек, я тебе сейчас листочков мяты и подорожника заварю. Может боль и утихнет? - мать положила свою ладонь на его лоб. - Жара нет. Уже легче, - прошептала она и вышла.
 
 Иван почти выбежал из комнаты и направился в спальную комнату родителей.
 Быстро просмотрел все шкатулки матери с драгоценностями. Денег не нашёл.
 »В ломбард, наверное, придётся что-то снести... Мама не скоро хватится пропажи. Она ведь эти побрякушки не носит. Некуда».

 У себя в комнате Иван лёг  в кровать. » Нинка тварью оказалась! Мерзкая какая баба!»
 - Вот, сыночек! - вошла мама с заварным фарфоровым чайничком и чашкой. - Садись! Пей! Только не спеши! Глотки махонькие делай! - она заплакала и принялась ладонью ласково гладить его голову. - Бедненький ты мой, сыночек! Бедненький!
 - Мама, иди! Иди! Я попью отвара и отдохну! Мама, иди! - Иван он снял её руку со своей головы. - Прошу тебя!
 
 Болотов-младший выждал минут пять, после того, как за Анастасией Митрофановной закрылась дверь, а затем на цыпочках, стараясь бесшумно ступать, направился в кабинет папА.
 «Ага вот они «колбаски»! Сейчас возьму оставшиеся!» - он взял одну и уже хотел было  сунуть её в карман штанов.

 - Скрип! - открылась дверь.
  Иван вздрогнул и поднял голову. На пороге стоял отец...
 Василий Иванович молчал. Только лицо его становилось краснее и краснее... На крупном носу появились фиолетовые прожилки.  Белки глаз приобрели такой же цвет  как и его кумачовая рубаха.
 Нижняя челюсть у папА стала сильно дрожать... Губы посинели.
 Он молчал...
 
 Иван растерянно смотрел на отца. »Откуда его нелёгкая принесла?»
 - Ты что-о-о-о.... Вар-вар... - прошептал, сильно заикаясь, отец и медленно рухнул на пол.
 - ПапА, ты это чего? - испугался Иван. - Ты это чего? - он не знал что делать.
 «Поднимать его или ...» - Болотов -младший быстро закрыл ящик стола, положил ключ в сухую чернильницу и нагнулся к отцу.
 - Мама! Мама! Кто-нибудь! Помогите! - громко закричал Иван.
 - Василёк! Василёк! - мама, которая прибежала первой, рухнула перед мужем на колени. - Что это с тобой? Василий...
 - Я проходил по коридору, смотрю папА лежит! Я к нему! Прислушался... Дышит, только как-то хрипло... - отрывисто, путая слова, - старался объяснить Иван.
 - Василий Иванович! Василий Иванович! - истошно заорала подоспевшая Глаша, - чавой-то с вами приключилась? Вставайте!
 - Ты чё дура? - заорал на неё пришаркавший истопник дед Василий, - зови мужиков со двора! Хозяина в постелю положить нужно! Мы с Иваном не осилим... Тяжёлый Василий Иванович! Дохтура звать нужно!
 - Доктора? Доктора? Да, конечно... - Анастасия Митрофановна тяжело поднялась на ноги.

 Павел Павлович приехал, когда Болотов - старший,  уже раздетый, лежал на кровати.
 - Что случилось, уважаемый Василий Иванович? - участливо поинтересовался доктор, высокий широкоплечий мужчина с длинным носом и внимательными голубыми глазами.
 - У-у-у.... Гы-гы-гы - попытался что-то произнести купец.
 Из широко открытого рта у него выскочили пузыри. По губам потекла слюна.
 - Вань... Вань... Сво... Сво... - шептал Василий Иванович.
 
Пал Палыч раскрыл свой медицинский, видавший виды саквояжик, и вынув из него стетоскоп, сунул себе в уши концы гибких шлангов.
 - Ой! Ой! - запричитала Анастасия Митрофановна и схватилась за сердце.
 - Всем выйти из комнаты! Вы мне мешаете! - не оборачиваясь, приказал доктор.
 - Пойдём, мама! - Иван взял Анастасию Митрофановну за локоть и вывел в коридор.
 - Я пошла к иконам! Помолюсь за папу! - вытирая слезы платочком, прошептала она.
 «Пусть идёт! Мне бы сейчас вернуться в кабинет папА и забрать деньги!» - подумал Иван.   
 Увы, пройти в кабинет отца незамеченным было невозможно. В коридоре, вдруг, появились какие-то мужики и бабы. Некоторых из них Иван знал, они работали у отца. У всех на лицах - печаль, настоящая или притворная, кто его разберёт?
 
Младший Болотов стоял, с раздражением смотря на Зинку, их старую кухарку, которая уже не работала, «И какого рожна припёрлась эта бабка?»
 
Вернулась мама. Лицо бледное и заплаканное.
 Хотела что-то сказать сыну, но в этот миг открылась дверь.
 - Супруга и сын, войдите! - пригласил Пал Палыч.
 В комнате стоял сильный запах валерьяновых капель и мочи...

 Отец без движения лежал на кровати с закрытыми глазами.
 - У Василия Ивановича случился апоплексический удар, - тихо произнёс доктор. - Состояние, как вы сами можете наблюдать, очень тяжёлое. Пытается сказать что-то нечленораздельное. Не двигается. Очевидно парализация...
 - Ай! Ай! - взвыла мать, - За что же нам такое наказание?
 
- Вань- Ванька - вор! Обокрал нас... Он мне больше не сын... Мать, гони его, паскуду... Паскуда! Сволочь! - вдруг раздался едва слышный, но понятный голос Василия Ивановича.
 Он даже попытался приподняться, но не смог. Захрипев он остался лежать, смотря в потолок.
 
Наступила тишина... Доктор и мать с изумлением смотрели на Ивана.
 - Бредит, наверное, папаня... - пожал плечами юноша.
 - Вор... Вор... Вор...  Проклинаю тебя навсегда...- зашептал Болотов- старший.
 
- Анастасия Митрофановна, вашему супругу нужен полный покой. Сиделка дневная и ночная. Полный покой! Ничего не должно раздражать Василия Ивановича! Иначе...- Павел Павлович сделал длительную паузу. - А вы, юноша, очень сильно раздражаете вашего отца. Я бы вам рекомендовал вообще ему не показываться на глаза! Не знаю причину, но вы его  выводите из себя уже только одним своим присутствием.
 
- Хорошо! Я понял! Мама, я жду тебя в коридоре! - вздохнул Иван и вышел из комнаты.
  Он был зол. Какая-то странная ненависть ко всему окружающему сжала ему горло. Иван чувствовал как какой-то молоточек забился у него в голове, в районе затылка, и начал стучать. «Надоел мне это купеческий быт! Мать, вечно  чем-то испуганная. ПапА со своими странными претензиями. Жизнь, она ведь одна! Провести её грустно и серо, сидя в купеческой лавке или в поисках товаров на ярмарках? Что может быть глупее? Отец сказал, чтобы я ушёл из дома! Ну что же, нужно выполнить волю папА!» - юноша и, не обращая внимания на людей, которых в коридоре стало ещё больше, прошёл в отцовский кабинет.
 
Вытащил из стола все  остававшиеся  там «золотые колбаски». Их было всего пять штук.
 Положил деньги  в карман брюк и вышел в коридор. «Вещи самые необходимые нужно собрать. Только вот куда их погрузить? Не просить же грязную котомку у истопника? ПапА на ярмарки всегда ездит со старым баулом. Хвастается, что он приносит ему удачу. Ну что же попробуем!»
 Иван нашёл в чулане бережно завёрнутый в рогожу отцовский баул. »Ужасно потрёпанный! Однако лучше, чем котомка нищего бродяги!»
 
Иван уже заканчивал набивать баул своим нижним и верхним бельём, как без стука открылась дверь.
 На пороге стояла мать. Лицо бледное, глаза красные...
 - Сыночек, чего это ты задумал? - хрипло прошептала она.
 - Как что? ПапА сказал, чтобы я убирался из дому! Проклял меня! Вот я исполняю родительскую волю! - криво усмехнулся  Болотов-младший.
 - Ванюша! Ванюша! Да что ты делаешь!? У отца удар... Он не понимает, что говорит, - Анастасия Митрофановна со стоном повалилась на колени. - Сыночек, я тебя никуда не пущу! Слышишь? Никуда!
  Ивану впервые в жизни стало жалко свою мать. Он даже на мгновение замер, не зная, что делать.
 - Мама, я поживу сам! Отдельно от вас. Как только папА придёт в себя и захочет меня видеть, дайте мне знать, - он погладил мать по голове и поставил женщину на ноги.
 - Я пошёл, мама! - он решительно открыл дверь и вышел из комнаты.
 
 Когда Иван оказался за воротами двора, посмотрел на небо.
   Светило яркое солнце, стоял крепкий запах хвои. Откуда-то ветерок донёс  вкусный аромат жареного мяса. «Жрать -то хочется! - юноша проглотил слюну, - сейчас возьму извозчика и поеду в приличный трактир. Поем и подумаю, что же делать дальше».

 Он уже сделал несколько шагов, как сзади послышался знакомый противный голос:
 - Иван Васильевич! Подождите меня!
 Иван обернулся.
 К нему спешил Сергей Андреевич одетый в новый полушубок и высокие ботинки дурацкого жёлтого цвета.
 - Вы куда это с баулом, Иван Васильевич? Неужто из дому решили уйти и от меня скрыться? Ой, как нехорошо, молодой человек! Как некультурно.... Бегать от уплаты долгов - это довольно низкий поступок! - в  глубоко посаженных глазах Сергея Андреевича  читалась тревога.

 - Кто это вам сказал, что я куда-то убегаю? - стараясь выглядеть беззаботным, поинтересовался Болотов.
 - Иван Васильевич, я знаю всё! Знаю, что у вашего папеньки случился апоплексический удар, и что он попёр вас из дому! Однако это ваши семейные дела! Мне, пожалуйста, верните долг! - Сергей Андреевич сделал гримасу, похожую на улыбку, показывая свои кривые зубы, почти чёрного цвета.
 
»Откуда эта тварь знает то, что произошло совсем недавно в нашем доме? - сильно удивился про себя Иван. - Наверное кто-то из челяди им подкуплен и всё рассказывает».
 - Так вы, Иван Васильевич, с баульчиком, чем-то набитым спешите! Куда вот только?
 - Не ваше дело! - юноша оттолкнул назойливого мужика и, не оглядываясь, пошёл.
 Сильный удар в спину свалил Ивана на землю. Он упал, уткнувшись лицом в грязный снег.
 - Вставай, сопля! - приказал ему Сергей Андреевич.
 «Сейчас я встану, а ты, мразь, будешь лежать!» - невероятная злость охватила Болотова.

 Он медленно встал, не поднимая баула.
  Перед ним стоял Сергей Андреевич, который уже не скалился, а лишь презрительно смотрел на него.
 - Лишнее движение и ты будешь собирать свои кишки в кулак! - в правой руке у него блестело узкое длинное жало ножа. - Давай деньги! Порешу! - свистящим хрипом предупредил мужчина.
 Болотов посмотрел в глубоко посаженные глаза Сергея Андреевича, превратившиеся в узкие щелки.
 «Этот зарежет!» - понял юноша и испугался.
  У Ивана от страха задрожали пальцы рук, он с трудом вынул из кармана брюк одну колбаску, завернутую в старую газету, затем вторую.
 - На землю бросай! На землю! - тихо приказал Сергей Андреевич. - Чего замер? Всё доставай! - он сделал маленький шаг к юноше.
 «Сейчас пырнёт! Как пить дать пырнёт! » - подумал Иван и внизу живота у него вдруг сделалось холодно.
 Он кинул ещё три колбаски.
 - Всё... Их пять у меня было, - заикаясь прошептал Иван.
 - Этого мало! Мне нужен весь долг! - Сергей Андреевич одним ловким движением легко подпрыгнул и носком своего правого тяжёлого ботинка двинул ему в пах так сильно, что Болотов только охнул.
 
  Он схватился за ушибленное место двумя руками и медленно опустился на колени.
 - А-а-а-а, - стонал юноша от боли, безучастно наблюдая за тем, как Сергей Андреевич подбирает колбаски, сдувает с них снег и надрывает газетную бумагу.
  - Остальное отработаешь! - довольным тоном протянул мужик и улыбнулся.
 Теперь его кривые зубы показались Ивану настоящими клыками дьявола.
  - Как это отработаю? - Болотов попытался встать, но не смог и вновь застонал от боли, - а-а-а, ой...
 Со мной поедешь. Есть работёнка по твоей части.
 - По какой такой моей части? А-а-а...
 - Для сопляков со смазливыми мордами, как у тебя. Пошли!