Мэргэн и его племя Белых волков Глава 2

     С Праздника весны прошло три месяца. Жизнь свободных племён шла своим чередом. Стабильность. Вожди племён называли это время стабильностью и сытостью. Реки были полны рыбы, леса — животными, а возделанные огороды давали неплохой урожай, который собирали и хранили, так же как обработанную рыбу и мясо, в специально отведённых для этого местах. Данными запасами питалось всё племя недолгую, не суровую, но всё же зиму.
На прилегающей территории жили в мире и согласии четыре племени: серые, белые, рыжие и чёрные волки. Они различались между собой оттенком волос: брюнеты, блондины, рыжие и люди с пепельным оттенком. Буквально десять лет назад люди этих племён никак не смешивались между собой, живя в мире, но обособленно друг от друга. Но большой сход вождей, старост и шаманов внёс коррективы в их незамысловатую жизнь. Был придуман и введён Праздник Весны, который проходил с целью смешивания их кровей. Отношения между людьми одного племени стали под строжайшим запретом сроком на десять лет, который вскоре истекал. Дети — будь то мальчик или девочка, которые появлялись после праздника, — жили с матерями до достижения ими десятилетнего возраста. Если цвет волос у ребёнка соответствовал цвету волос матери, он оставался с ней, проходил обряд инициации и жил и трудился по законам её племени. Если же нет, отдавался в племя, соответствующее цвету своих волос: блондины — в племя Белых волков, брюнеты — в племя Чёрных волков, с пепельным оттенком — в племя Серых волков, и с рыжим — в племя Рыжих волков, где проходили обряд инициации.
Алфэйос, а именно так зовут нашего главного героя, был сыном вождя Чёрных волков — Джудаса. Ему буквально вчера исполнилось двадцать лет. Но от него ещё не было детей ни у одной из женщин ни в одном из четырёх племён. Этот странный факт очень беспокоил отца Джудаса.
— Может быть, ты пуст? И чисто физически не можешь посеять своё семя? — спра-шивал он у сына, меряя шагами шатёр.
— Я не думаю, — ответил спокойно Алфэйос, уплетающий свежеприготовленную кабанину.
— Ты можешь не есть, когда я с тобой серьёзно разговариваю!
— А ты со мной серьёзно разговариваешь?
— Вообще-то да. Сын — это не шутки! Тебе двадцать лет. Я посеял своё семя уже в семнадцать.
— Знаю, знаю. И вырос я. Но отец, мы говорили с тобой на эту тему. Я не хочу, чтобы моего сына воспитывал непонятно кто. Мне совершенно не нравятся законы нашего времени. Я хочу, чтобы мой сын родился и воспитывался в моём племени по нашим законам и традициям.
— Я понимаю тебя и таких, как ты. Но поймите и вы нас! Наши племена стали вы-рождаться. Женщины приносили больных и обезображенных природой детей, не способных плодотворно трудиться на благо племени. Посмотри на Нерайо — вождя племени Белых волков.
— Да, здоровьем и умом он явно слаб.
— Ну, а я о чём. Десять лет назад такие встречались поголовно в каждом племени. Охотников стало не хватать. Мы зимой ели почти одну рыбу и овощи. Мы пошли на этот поступок ради здоровья людей и процветания племени. Посмотри на сегодняш-них охотников. Да, в конце концов, посмотри на себя. Тебя родила женщина племени Серых волков. Сильная, решительная, охотница. Я до сих пор благодарен отцу за его, на тот момент, дикую мысль свести меня с ней. Я ещё, дурак, сопротивлялся. Пойми, Алфэйос, в твоих руках будущее нашего племени. Десять лет истекают. Именно ваше поколение будет придумывать новые законы, по которым будет жить племя. Но по своей глупости ты упускаешь возможность встать во главе его. Как только я уйду на покой, тебя свергнут как неполноценного, как мужчину, не способного продлить свой род.
— Я тебя понял, отец. Честно сказать, я не думал о ситуации с этой точки зрения.
— А вот и зря. Уже по племени начал ходить ропот.
— Как началось, так и закончится.
— Я надеюсь, сын, что ты принесёшь в жизнь племени только хорошие перемены.
— Я постараюсь, отец.
— Поклянись прахом своей матери, что до захода этого года ты хотя бы найдёшь ту, которая захочет продлить наш род.
— Я клянусь тебе, отец. Тем более я нашёл её уже.
— Я рад за тебя, мой мальчик. И кто же она?
— Э-э-э, я не знаю.
— Почему?
— Ну, как бы это сказать помягче. Тебя не хочется расстраивать.
— Ты ходил на Праздник Весны, — догадался Джудас.
— Да.
— И, конечно, не удосужился узнать, как её зовут.
— Я посчитал это лишним.
— Так, из какого она племени?
— Из племени Серых. У неё волосы с серым таким отливом.
— Ясно. В принципе, её можно найти. Тем более прошло три месяца, и по её округ-лившейся фигуре, я думаю, это будет несложно.
— Э-э-э, отец. Я должен всё-таки тебя расстроить. Вряд ли у неё округлившаяся фигура.
— Не понял. Почему?
— Я вытаскивал, — выпалил Алфэйос и, увернувшись от глиняной чашки, которую метнул в него отец, выскочил из шатра, дабы избежать гнева Джудаса.
А тот кричал ему вслед… Не будем на этой странице писать, что именно он кричал. Если бы эти слова были произнесены с голубых экранов, были бы сплошные пи-пи-пи и пиииии.
Выскочив из шатра вождя, Алфэйос направился на берег реки, чтобы посоветоваться со своим молочным братом — Памфилосом. Тот нашёл своё призвание в рыбной ловле, в ней ему не было равных. Юноша с умом подходил к этому делу: подкармливал рыбу, не позволял никому из племён вылавливать её в момент нереста, разводил мальков. Благодаря его упорству и решимости, берега реки всегда были полны рыбы.
Алфэйос нашёл его отдыхающим под тенью раскидистого дерева.
— Приветствую тебя, о, брат мой! — сказал он.
— И тебе не хворать, — ответил юноша, щурясь от солнца.
— Присядь, брат мой, рядом и рассказывай, что привело тебя ко мне после взбучки, что ты учинил мне не так давно.
— Я прошу у тебя прощения, брат мой, — сказал Алфэйос, сев рядом с Памфилосом. — Мне всё же нужен твой совет и твоя холодная голова.
— Ну и мои дружеские связи с племенем Серых.
— Да, именно так.
— Значит, мне всё же можно лезть в твою жизнь. О, великий охотник нашего племени!
— Не иронизируй. Отец буйствует.
— Значит, ты исчерпал лимит терпения нашего вождя.
— Значит.
— Почему она? — спросил Памфилос, тяжело вздохнув.
— Ну, а кто? С ней, я думаю, можно будет договориться.
— Что-то я в этом сомневаюсь. Ей тоже, как и тебе, где-то двадцать. И она, судя по твоему рассказу, не была ещё с мужчиной. Почему? Тоже есть в этом что-то странное. Она должна уже к этому возрасту иметь как минимум двоих детей. В племени Серых женщины рожают с семнадцати.
— Она упоминала, что у неё своя причина. Я не стал допытываться. В чём сейчас очень сильно сожалею.
— Ой, что-то я думаю, намучишься ты с ней. Может, другую какую-нибудь выберешь, попроще.
— Не хочу попроще. Я хочу её. С ней было классно. До сих пор при воспоминании у меня встаёт.
— Не надо. Женщин поблизости не наблюдается.
— Что, боишься?
— Да фиг тебя знает.
— Блин, Памфилос, был бы сейчас на твоём месте кто-то другой, лежал бы уже после таких слов с пробитой головой.
— Другой не вытерпел бы тебя и секунду. И твой пепел давно бы был кормом моих любимых рыб.
— Не сердись, брат. Просто помоги.
— Сильно ты, чувствую, рассердил своего отца.
— Скорее расстроил. До того момента, когда в меня полетела очередная чашка, он успел со мной поговорить.
— И его слова, наконец-то, попали в цель?
— Да, — ответил, вздохнув, Алфэйос и после непродолжительной паузы продолжил: — Найдёшь мне её?
— Ой, — сказал Памфилос, тяжело вздохнув в очередной раз и поддерживая голову рукой. — Подумай ещё раз, брат мой. Хорошо подумай. Не принесёт тебе эта свое-нравная женщина добра. Чует моё сердце. Брось клич, и любая будет у твоих ног.
— Вот именно, Памфилос, у ног! Как какая-то паршивая собака. Не хочу так! Хочу… Не знаю, как хочу! Но точно не так, как ты советуешь мне!
— Ладно, брат. Я постараюсь найти её. Но не говори мне потом, что я тебя не преду-преждал!
Через неделю эти двое юношей встретились на том же самом месте. У Памфилоса были дурные вести.
— Её нет в племени Серых, — сказал юноша без каких-либо предисловий.
— Как нет? Ты уверен, брат? — спросил Алфэйос.
— Я тебе только сейчас сказал. Её нет в племени Серых волков. Откажись, брат мой, от мысли об этой женщине. Пока не поздно. Не нравится мне всё это! Какая должна быть причина у этого человека красить свои волосы и скрывать свой природный оттенок от окружающих её людей?
— Так, пахнет какой-то загадкой.
— Пахнет проблемами и ещё чёрт знает чем! Тебе это надо?
— Надо! Не зря я выбрал её тогда на Празднике весны. Не зря.
— Дурак ты, Алфэйос, ищущий на свою попу приключений. Не живётся тебе спокой-но. Она, скорее всего, из племени Белых. Только из белого цвета волосы можно пре-вратить в серый оттенок ревенем.
— У шамана спрашивал?
— У какого шамана? Сам догадался, путём проб и ошибок.
— Так не буду спрашивать, где ты брал материал для своих догадок.
— Вот и не спрашивай.
— Ты хоть получал удовольствие?
— Я сейчас тебе врежу!
— Всё, молчу. Значит, она из племени Белых.
— Ага. Выбрал он себе женщину!
— Блин, да кто же знал, что она окажется из самого закрытого и нелюдимого племени. У тебя там есть связи?
— Блин, он ещё спрашивает!
— А, да. Извини. И…
— И ничего! Всё то, что я там смог поиметь, это волосы. Не смотри так на меня. Я их украл. Понял? Украл.
— Я не буду спрашивать, как.
— Вот и не надо.
— И что?
— Да ничего. Тишина.
— Блин. Кто же она?
— Вот именно, кто?
— Ты думаешь?
— Я не знаю, брат, что думать. Но знаю одно: надо остановиться. Если она та, о ком я думаю, нам трындец.
— Точнее, мне.
— Нет, брат мой. Уже нам.
— Надо узнать наверняка. Но как это сделать?
— Я не знаю. Мои силы в этом деле бессильны.
— Ладно. Буду действовать через отца.
— Да пребудет с тобой удача, брат мой.




Заинтересовались? Тогда читайте книгу на ЛитРес OZON AMAZON Ridero Bookmate Wildberries Yandex Bookmate МТС Строки Yandex маркет