Некто или никто

Некто принимает жизнь за чистую монету...
Некто или никто?
Автор

Некто принимает жизнь за чистую монету, иной ждёт от неё подвоха, кто-то ищет в оной недосказанность, делает вид, что понял об ней больше других и важничает из-за того, хотя остаётся не менее прочих несчастным. А бывает который то ли прост, то ли напротив, да вовсе не задумывается о жизни, принимает её такой, какова она есть.
Однако ж, справедливости ради, только тот, кто с первого мгновения своего появления на свет рад тому, и приняв сей драгоценный подарок, любуется им, носит во все случаи в себе, лелеет то счастие, тот действительно жив...

- Чему вы улыбаетесь? Чего тут смешного? Что вас так развеселило?!
- Да так... Вспомнил кое-что, вам неинтересно.
- Куда уж нам!
- Вы не обижайтесь, но всякий раз, когда я рассказываю, в чём дело, вы или гримасничаете недовольно, либо гневаетесь, кстати намекая на моё душевное нездоровье...
- И всё же...

- Так и быть, хотя  мне и ведом исход, извольте. На днях сидел я в парке на скамье подле подпирающих небеса кипарисов, наслаждался прохладой в такт биению воды фонтана неподалёку. Заодно следил за кружением в вышине ястребом, рассматривая, сколь хватало взгляда, его розовое в лучах закатного солнца оперение, как вдруг почувствовал, что меня трогают за плечо. Шагов перед тем мне не было слышно или не заметил их от рассеянности и неги, поэтому не сразу обратил внимание на прикосновение. Когда же оно повторилось, я-таки обернулся. На спинке скамьи сидела стрекоза. Не ожидая увидать насекомое, я поинтересовался, как если бы передо мной был человек: «Вам что-нибудь нужно?» И представьте: стрекоза кивнула и утёрла лапой рот, как это делают уставшие с дороги путники, у которых пересохло во рту. Я пригляделся внимательнее, даже осторожно приблизил к ней своё лицо, а та вновь повторила то же самое вольное телодвижение. Заглянув в фонтан, я увидал там погибших сотоварищей стрекозы и постиг, каковой участи та желала избежать, прибегнув к моей помощи.
- И что же?
- Ничего! Зачерпнул воды ладонью и напоил бедняжку. Она ещё после так учтиво приклонила предо мною правое крыло! Показалось, что это плащ, или что-то подобное... Бесподобно! Я был тронут весьма.
- Тебе что б не делать, лишь бы ничего не делать.
-  Давно ли мы запанибрата?! И да... Вот именно об этом я и говорю. Вы меня не понимаете. Я отчасти привык, несколько разочарован. Впрочем, у каждого свой интерес в жизни. И пусть бы был именно он, а не одна лишь корысть.
- И в чём же она? Богатство?!
- У всех она одна-единственная, мой милый. Выжить. Вы-жить. И больше нечего.
- Так это ж невозможно!
- А это уже другой разговор.