Екатеринбургъ

«…И всё же ты лишь капля в океане
Истории народа. Но она –
В тебе. Ты – в ней. Ты за неё в ответе.
За всё в ответе – за победы, славу,
За муки и ошибки, И за тех,
Кто вёл тебя. За герб, и гимн, и знамя…»
 
Владимир Луговской 
(Из книги поэм «Середина века»)


Что такое «шмурдяк»?
Не спешите вспоминать сорта алкоголя, к которым любители выпить в конце прошлого века относили это слово.
То время прошло вместе с советской уверенностью в завтрашнем дне, газированной водой с сиропом по три копейки за стакан и ключами от квартир, которые «прятали» под ковриками. То время прошло и не вернётся, ибо сказано, что в одну и ту же воду нельзя войти дважды.
Сейчас «шмурдяком» совокупно именуют весь ворох имущества, который солдат тащит на себе и волокёт с собой. Сначала родные и близкие снабжают его запасом питания и обмундирования, каковой, сам по себе, представляет немалый вес. Люди наслышаны из интернета, что на фронте нечего есть и не во что одеться – вот и стараются помочь кто чем может. Потом бойцу вручат мешок гуманитарной помощи, состоящий из того же примерно имущества, что он уже привёз с собой.
И он поволокёт, потащит, потянет весь этот груз из нескольких мешков и сумок, перетаскивая сей скарб (шмурдяк) с места на место, перегружая с транспорта на транспорт, выгружая, загружая, роняя и поднимая. Ни тележки, ни ишака в помощь никто ему не предоставит. 
Когда же он, наконец, доберётся со всем этим добром до пункта назначения, Министерство обороны предоставит ему оружие, боекомплект, бронежилет и каску. А также полный комплект обмундирования и противогаз.
Подумайте об этом, люди добрые, когда будете снаряжать своего солдата в путь.
Но, впрочем, всё это мы узнали впоследствии, а, пока что, по прибытии на пункт сбора, волокли каждый на себе свой «первоначальный вес», ещё не ведая, что волокём шмурдяк.
Целый день народ со всей губернии собирался в местном клубе, проходил медкомиссию, сдавал нормативы по физподготовке, знакомился, пил чай и обменивался сообщениями и фотками с близкими, ставшими в одночасье очень далёкими.
Словно два мира постепенно расходились из одной точки. Вроде бы вот – расстояние между этими параллельными мирами всего только пару часов, а оно уже непреодолимо. Время и пространство всё быстрее и быстрее разбегались в разные стороны, и уже не где-то там, а с другой планеты звучит хотя и ясный, но недостижимо-далёкий голос дорогой Л. Вот, вроде, фотка приходит на телефон, где мы ещё все вместе в вестибюле военкомата пытаемся бодро улыбаться, но это фото уже из другой реальности.
Пространства начали расходиться ещё там, в автобусе с замёрзшими стёклами. Странное, ранее неизведанное желание доехать побыстрее, но как можно дольше не приезжать, не оставляло всю дорогу. Сейчас-то понятно, что именно в это время начало разрываться время и расходиться миры. Звучит, конечно, это всё неправдоподобно, но другого объяснения нет.
Медкомиссию прошли далеко не все. Отсеянные покидали помещение клуба разочарованными и расстроенными. Как знать – может быть, они в этот день, наоборот, вытянули свой счастливый билет.

ПОКЕР
- Внимание!
Зал затих.
Некто в форме громогласно провозгласил:
- Представляю вам вашего походного командира. Позывной – «Покер».
А этот самый Покер уже стоял перед возвышением клубной сцены в фокусе напряжённого внимания присутствующих.
И ничего-то мы о нём ещё не знали, кроме того, что он – Покер, и он – с сегодняшнего дня наш командир.
Дальнейшие события показали, что мы, собравшиеся в зале, наверное, были одними из немногих в Орде, кто этого Покера не знал. 
Он начал спокойным голосом:
- Все, прошедшие сегодня отбор, будут по прибытии на место,  зачислены в 51-ый тумен. Поэтому законы Тумена для вас обязательны. Что-то не нравится – возвращайтесь домой. Вас никто держать не будет.
Первое. В Тумене – сухой закон. С этой минуты и до той, когда вы, надеюсь, в том же составе, вернётесь домой. Малейший запах алкоголя – и вы будете высажены прямо по дороге. Добирайтесь потом домой как хотите.
Ваша трезвость – это вопрос жизни и смерти не только ваш, но и ваших товарищей. Выпивший человек на передовой – не только потенциальный труп, но и колоссальная угроза для всего своего подразделения. У него замедленная реакция, он неадекватно реагирует на обстановку. Поэтому, те, кто не в состоянии отказаться от алкоголя на полгода – сразу отправляйтесь домой. Прямо сейчас.
Второе – по прибытии за ленточку Тумен направляется на линию боевого соприкосновения для непосредственного участия в боевых действиях. Те, кто думал, что Орда занимается охраной каких-то там складов в тылу – ошибается. У вас есть ещё время в течение ночи подумать об этом. Вы можете уйти в любое время до завтрашнего утра. Утром – отправляемся.
Поймите, в вашем отказе и возвращении домой не будет ничего позорного, в данной ситуации реально взвесить свои силы – это не трусость, а здравый смысл. Так что, кто примет такое решение – подходите ко мне в любое время, после чего спокойно уезжаете домой.
И ещё одно. Наверняка, среди вас есть те, кто поехал не Родину защищать, а просто заработать денег. Сразу предупреждаю по предыдущему опыту – такие люди, чья цель корыстна – первые жертвы на фронте. Среди погибших и раненых их большинство. Лучше им, поэтому, оставаться дома.
Итак, до утра у вас есть время, чтобы ещё раз хорошенько всё обдумать.
А сейчас – построение на ужин.

Вот тут-то доброволец сталкивается с первой серьёзной проблемой, которую ни он, ни провожавшие не предусмотрели.
То есть, не в момент построения она возникает, эта проблема, а, когда наш герой, сытно поужинав, узнав, что столь же полноценным будет и завтрак, понимает, что ему нужно как-то срочно реализовать полученную в дорогу провизию. Ладно тушёнка и т.п. (о, эта тушёнка, она ещё дождётся впоследствии отдельной главы!), но, вот всевозможные пирожки, беляши, чебуреки,  пироги и прочая, в которые ещё вчера, в момент выпечки капали слёзы хозяйки – что делать со всей этой стряпнёй?
И тут начинаются взаимные угощения – почти безполезные попытки накормить друг друга вот этой всей вкуснятиной, хождение в соседние спальни в тщетной надежде найти хоть там кого-нибудь голодного. 
Так постепенно завязываются знакомства, отыскиваются общие друзья, звучат первые рассказы о жизни, и наступает ночь.
Последняя ночь на родной земле. В эту ночь, наверное, тяжело было бы уснуть из-за теснящихся в голове мыслей, из-за горячих шнуров эмоций, скрутившихся в тугой узел, который катается где-то под кожей, и, как ни повернись на кровати, всё равно найдётся что почувствовать – узел эмоций сложно развязать, к тому же он наэлектризован.
На помощь приходит шмурдяк, а, точнее, непривычная усталость, оставшаяся в теле, после таскания этого шмурдяка туда-сюда. Усталость оказывается нежной, она закрывает мягкими лапами глаза, тихонечко гасит одну за другой эмоции, они ей послушны. Усталость бережно овладевает телами добровольцев и отправляет их в сон, прочь от глупых забот о недоеденных домашних пирожках.

Утро радостно сияет торжественным солнцем, звонко отражающимся от блестящих сугробов. Обстановка для отправки более чем подходящая.
Вчерашний полугражданский коллектив незнакомых друг с другом людей ныне представляет собой ровный строй тумена, разбитого повзводно.
Покер докладывает какому-то начальнику о том, что мы построены для дальнейшей отправки в пункт назначения.
- Как почивали, ордынцы? – обращается новоявленный командир к строю.
- Слава Богу! – дружно громыхает в ответ строй.
Что-то он нам говорит, этот человек, на несколько минут ставший нашим начальником и спутником (он-то явно никуда не отправляется), причём говорит, наверное, важные слова. 
Наверное, всё-таки, не очень важные, а что-то заезженно-банальное он говорит, но вполне подходящее к моменту, и, потому, звучащее достаточно торжественно.
Они, эти слова, пролетают мимо моих ушей и сознания, т.к. в голове крутится – вот бы так здорово дома у нас так учинить после моего возвращения. Спускается, скажем, как водится, утром со второго этажа моя драгоценная Л., а я ей вместо обычного «Здравствуй» или «Доброе утро» реку – как, мол почивала, моя любимая Л.? А она в ответ – «Слава Богу, Ч.!» И вся такая сразу весёлая. Красота! 
Сия фантазия столь полно захватила ум (или кто там у нас в голове фантазиями занимается?), что к моменту возвращения в реальный мир – речь, обращённая к личному составу тумена, подошла уже к завершению.
Ну, и ладно, если что – по дороге узнаю тезисы прозвучавшего у товарищей.
 
Фото тумена на память (ох, и ухохочемся же мы потом над этими конспиративно-замазанными нашими физиономиями – ну, какой смысл фотографировать человека, если ты потом не видишь его лица?). 
- По местам!
К сияющим красками неба и ветра дирижаблям потянулись ручейки взводов. Как и можно было предположить, шмурдяк в гондолах занял почти столько же места, сколько и пассажиры. Тем не менее, места хватило всему и всем.
И вот уже первый дирижабль воспаряет над землёй. Вот уже и у нашего канаты отпущены. Нас подхватывает и тянет вперёд и вверх невидимая сила воздуха, земля всё дальше и назад убегает из-под иллюминатора. Ещё выше, ещё быстрее. 
Всё. До свидания, земля родная! Мы идём на Запад.