Сделка. 5

Ответное письмо господина Эгильберна, которое Гюда перечитывала так часто, что его бумага совсем размягчилась, а чернила на сгибах истёрлись, жгло карман. Надеясь отвлечься, она оседлала своего вороного коня и отправилась в парк.
Было пасмурно. Холодная дождевая морось оседала на её тёмно-лиловой амазонке, на лоснящейся лошадиной шее и на тонком чёрном хлысте, с которого Гюда временами раздражённо стряхивала капли.
В такую погоду в городском парке царила приятная глазу пустота: ни праздных толп, ни нянечек с выводком вечно галдящих детей, ни влюблённых пар, ни весёлых компаний — только одинокие задумчивые прохожие да шорох песка и мелкого гравия под копытами её вороного нарушали покой этой меланхоличной серости.
Прохлада немного остудила её голову, но мысли всё равно непрестанно возвращались к письму. Господин Эгильберн, глава тайной полиции, как всегда, выражался весьма расплывчато, но ей было ясно: он подозревает Нильса Танагит в шпионаже, а за это в королевстве полагалась смертная казнь.
«Я ещё не успел дать этому делу ход, — писал господин Эгильберн, — но теперь пребываю в некоторых сомнениях, ведь, когда я вернусь, вы, вероятно, будете уже замужем, и тогда, если всё станет известно, ваша репутация также будет загублена, а весь концерн — изъят в пользу короны…»
К несчастью, господин Эгильберн был в отъезде и не мог помочь Гюде, а ей во что бы то ни стало нужно было избавиться от Нильса Танагит. Она слишком плохо знала свет, чтобы просить помощи у кого-то ещё, а это значило, что оставалось надеяться только на чудо.
Ей захотелось остановиться и ещё раз перечитать написанное, но на одной из лавочек Гюда заметила рыжебородого господина, чьё лицо показалось ей смутно знакомым. Не желая здороваться, она свернула на соседнюю дорожку, где спешилась у высокого вяза, с которого падали крупные капли, и уже собиралась было развернуть письмо, как её потревожил удивлённый возглас:
— Госпожа Тамнирт, это вы?!
Она возмущённо вскинула брови и наградила подскочившего к ней мужчину холодным оценивающим взглядом.
— О, я не представился. — Он широко улыбнулся. — Я репортёр. Ролло Варди. Газета «Роэгрэтский соглядатай». Наверняка вы читали мои статьи.
Гюда отступила ещё на шаг и спрятала письмо за пазуху.
— Скажите мне несколько слов для нового выпуска. Я даже готов вам заплатить. Только расскажите мне, каково это оставить тяжесть безрадостных трудовых будней и вернуться в свет, к богатству, благополучию и безделью?..
— Оставьте меня, — бросила Гюда, хватая своего вороного под уздцы.
— Вы не можете просто так уехать! — воскликнул Ролло. — Я вам не позволю!
Он тоже схватился за узду. Конь всхрапнул.
— Всего несколько слов! Неужели вам так сложно?
Гюда тщетно попыталась высвободить повод из рук цепкого журналиста, но он не отступал.
Рассекая влажный воздух, свистнул хлыст. Ролло зашипел от боли и отпрянул.
Гюда вскочила в седло и пустила коня галопом, а журналист, всё ещё держась за горящую щеку, наклонился, чтобы поднять оброненное ею письмо.