Сахалин

  На дворе стоял апрель. Весна звенела капелью и ручьями. Маленький Вовка   заканчивал первый класс. Уже очень хотелось лета! Деревня, где жил Вовка,  расположилась на открытой местности, сразу за околицей были поля, поля, даль далёкая... Просторы манили.

  На востоке начинались холмы, а за ними горы. Самым близким к деревне, всего в четырёх километрах, был "Сахалин" - высокий холм, поросший кустарником. Почему Сахалин, Вовка точно не знал, говорили - потому что на востоке. Деревенские жители любили там бывать. Летом ходили на Сахалин солодку копать, а зимой на лыжах катались с его склонов. И Вовка там бывал не раз со старшими.
Но в маленьком этом человечке, семи лет отроду, уже тогда просматривался будущий путешественник и бродяга. В нём пробуждалась непреодолимая тяга к похождениям и приключениям.

  Апрельский денёк был хорош, так и манил в путешествие.
И почему-то именно в этот весенний день в голове у Вовки родилась идея сходить на Сахалин накопать корней солодки (наверное, голод витаминный сказался). Надоела эта квашеная капуста! И огурцы солёные надоели! Хотелось чего-нибудь такого... огурчика бы свежего... Да где ж его возьмёшь в апреле? А у солодки корень сладковатый, свежий, сочный! И копать его можно, начиная с весны. Не зря Вовку прозвали "заводила": кинул клич, собрал команду. Откликнулась с готовностью, правда, одна малышня, соблазнилась на сладенькое угощение.

  Отправились в путь 8 человек: Вовкин пятилетний братишка Витёк, сынишка Вовкиного старшего брата, Толик, тоже пяти лет, и ещё пятеро пацанов, все младше Вовки.
 
  Когда за деревню вышли, услышали, как гонг отбивает пять ударов. Был  в деревне дядя Ваня по кличке Звонарь, который ежечасно, кроме ночного времени, бил железной колотушкой по бронированному листу, отмечая время. Часы не в каждом доме были. Итак - 5 часов вечера! Трое «походников» сразу передумали идти, лишь только на пашню размокшую наступили. Осталось их пятеро.

  Да, путь предстоял нелёгкий. Поля развезло, всё было залито водой. Ноги в резиновых сапогах приходилось с трудом вытаскивать из раскисшей земли. Первый разлившийся в логу ручей  переползли на животе по снежному мосту, каждую секунду рискуя провалиться в воду. Мелкие ручьи переходили вброд. В сапогах давно уже хлюпала вода. Но вожак Вовка Стебунов упорно шёл первым и вёл за собой отряд. Прошли уже больше половины пути, когда услышали конский топот. Всадником оказался конюх дядя Паша, отец одного из пацанов.
 
 - Что это вы, паршивцы, удумали? Куда это вас понесло на ночь глядя? - сердито накинулся на них конюх. - Немедленно возвращайтесь!
 - А с тобой дома разберусь, - это он своему сыну добавил.
Загрузил на коня своего сына, ещё одного мальчишку прихватил  и ускакал. Осталось их трое: Вовка с пятилетними малышами. Но он и не подумал возвращаться. Сахалин - вот он! Принял решение: «Только вперёд!» Ещё один широкий ручей в другом логу преодолели тоже на пузе, только  не по снежному мосту, а по стогу сена, который так удачно расположился на дне лога посередине ручья. Перед Сахалином раскинулась большая уже подсохшая поляна с небольшим ручьём у самого подножия. Ручей перешли вброд, вылили, наконец, воду из сапог, отжали портянки и начали восхождение.

  Солнце уже катилось к горизонту. Наверху Вовка наломал сучков (эх, лопату бы...), раздал своей бригаде, и работа началась. Увозились все в земле: она ещё до конца не оттаяла, трудно её было палочками ковырять, но добыли себе лакомство. В ручье под холмом умылись, отмыли от земли корешки да все и сжевали их там же. Вкусно!
 
  А солнце тем временем село за горизонт. Пора двигаться домой. Пошли быстро, но темнело ещё быстрее. Вскоре кромешная тьма обступила ребят. Луны не было. Но на ночном небе засверкали звёзды. Дорогу они, конечно, не освещали, но с ними шагать было гораздо уютнее. Направление Вовка знал и уверенно вёл свой отряд, уже не выбирая дороги.

  Звёзды отражались в воде во всех лужах и ручьях, и это было удивительное зрелище! Небо под ногами! Но малыши заныли, им было не до красоты вокруг. Они устали, были голодны, и им было страшно. Вовка тащил за руки своих подопечных и, не умолкая,  уговаривал их идти, не останавливаться. Применял все методы убеждения: и ласковым словом, и словом покрепче для лучшего усвоения, и опять ласковым словом. Он и сам устал, но он был командир, он был старший, и он был за них в ответе.
 
  Так они и шли, держась за руки, уже не обращая внимания на ручьи и лужи. И дошли до своей деревни, привёл их Вовка. Звонарь отбил 10 часов вечера. В доме Стебуновых светились окна. Зашли. Тихо.
 - О, здорово! - подумал Вовка. - Родители в кино ушли.
Своему отряду дал команду:
 - Быстро снимаем мокрые штаны, их надо выжать. (Кто бы их ещё выжимать научил).
 
  Пока выкручивали штаны и портянки, обляпали грязными брызгами весь пол и белые стены в кухне. Они уже почти управились, когда пришла Вовкина мать. Посмотрела на всё и только руками всплеснула.
 - Ох, всыпала бы я тебе, паршивцу, но не хочу портить удовольствие отцу! - в сердцах сказала мать, глядя на понурого Вовку.
 - А батя-то где? - тихо спросил Вовка.
 - А батя твой с братом твоим по полям рыскают, вас, окаянных, ищут! - ответила мать. - Вот уж получишь от него!
 
  Потом она, всё ещё сердясь и вздыхая, выдала им по кружке тёплого молока, по краюхе хлеба и по варёной картофелине. Голодные братцы мигом всё проглотили. Мать убрала со стола и отправила их всех спать на печку. Отца не было. Малышня, намаявшись в этом путешествии, заснула мгновенно. А Вовка не спал, тревожился: отец был строгий мужик. Но усталость взяла своё, заснул. Проснулся под утро, когда хлопнула дверь - вернулись отец с братом.
 - Дома, - тихо ответила мать, отвечая на безмолвный вопрос отца.

  А утром Вовке надо было идти в школу. Уж как не хотелось ему покидать печку! Он видел, что отец подошёл и полностью готов к "разговору". Значит, ответ держать придётся. Разговор был коротким. Отец отлупил его старым большим валенком, который очень кстати стоял на приступочке у печки.

  Экзекуция сопровождалась скупыми комментариями: «Путешественник, ядрёна мать! Ещё и малышей за собой потащил! Всю деревню  "на уши поставил", искали вас!»
В школу Вовка шёл грустный. Нет, больно от побоев отца ему не было - было очень обидно! Вчера, когда он вёл свой маленький отряд в поход на Сахалин, он ощущал себя первопроходцем, сильным и отважным вожаком. Весёлая энергия бурлила в нём. Это только начало! Сколько ещё дорог покорятся ему! И ведь привёл ребят домой! А он и сам ещё маленький человек, но ночью, на обратном пути, он чувствовал себя человеком большим и ответственным!
 
  И за это валенком? Эх, родители...
В таких чувствах и думах он переступил порог школы и вошёл в свой класс. А в школе уже прошёл слух об их вчерашнем путешествии. Ребята с интересом смотрели на него, некоторые подошли и стали спрашивать:
  - А вы правда вчера на Сахалине были?
  - Вы правда потерялись? Вас мужики на конях искали, им дядя Павел сказал, где вас видел.
  - И ночью шли? Жуть!
  - А от родителей попало, небось?
Вовка приосанился, приободрился и начал скупо, по-деловому отвечать:
  - Да... прогулялись с пацанами, солодки нарыли.
  - И ничего мы не терялись! Что, я дороги не знаю, что ли?
  - А родители?.. Ну что?..  Поругали, конечно, очень за нас волновались, переживали.

  И тут Вовка вдруг понял, как на самом деле волновались за них родители, как переживали! И валенок уже не казался незаслуженным наказанием.
Вовку, наконец, "отпустило" от всех обид, и на душе сделалось легко и спокойно.
А всё-таки здОрово, что он сходил на Сахалин!