Поединок с памятью

В детстве я был куда более мобильным. Мог спонтанно уехать в другой город на товарняке с пятью копейками в кармане и вернуться через сутки, когда мать уже обшарила все подвалы на районе и обратилась за помощью в милицию. Она тоже была хороша - могла отправить меня на все лето в лагерь с незнакомыми людьми, называющими себя пионерами, где над нами надзирали воспитатели без доли эмпатии, а среда, к которой нужно было привыкать, была токсичной настолько, что домой я возвращался уже другим человеком - настроенный враждебно к дисциплине и обременный вредными привычками, как то: материться и выкурить сигарету после каждого приема пищи, а также на сон грядущий.

Но зато мобильность была на высоте: я знал все дворы и районы города как свои пять пальцев, хорошо представлял, какие из них несут угрозу, а где можно было рассчитывать на снисхождение и поддержку, ввиду сложившихся дружеских отношений между главарями подростковых банд. Поскольку сведения носили условный характер, и нигде не прописывались, можно было угодить в передрягу на ровном месте - никто тебе безопасность не гарантировал, город был, в основном, большой серой зоной - чем дальше от своего района, тем непредсказуемей. Можно было положить в карман складной нож, но от этого становилось только страшней -  он постоянно напоминал об опасности.

Моя мобильность в конце концов вытолкнула из него на другой конец земли русской, на самый ее край, на остров. Я почти забыл о городе детства, вспоминая о нем лишь как о факте биографии, в которой было много странных эпизодов, имеющих прямое отношение к моей социопатии. И я нисколько не удивлен тому, что война стоит на его пороге, пусть мне так и не довелось ни разу раскрыть лезвие своего ножа.

Спрашиваю сам себя:
- Зачем об этом писать?
- Для того же, для чего другие люди пьют: чтобы забыть.
- Но ты сам формируешь воспоминания, тасуя их в произвольном порядке, ты и сам не веришь в то, что все было именно так.
- Не ручаюсь за приоритеты, но за факты я поручусь.
- Хочешь сказать, что мир изменился из-за ножа в кармане подростка?
- А кто поручится за то, что это не так?
- Это так глупо.
- А что может быть убедительней наших страхов, даже если их характер гипертрофирован, а природа иррациональна? Прошлое кажется  безопасным только по одной причине - мы его пережили.

- В следующий раз вспомни что-нибудь хорошее, чтобы наступил мир.
- Это не сложно. Помню, как ловили раков на водохранилище и жарили их тут же на берегу, отогревая свои тощие тела на раскаленных на солнце валунах, как стреляли сигареты у прожих на набережной и прикуривали их от костра.
- Хорошая попытка.
- Сейчас на этом месте уже нет ни раков, ни воды, плотину взорвали, а водохранилище спустили.
- И все из-за того проклятого ножа?
- Все из-за умников, которые мечтали о том, чтобы вернуть тому месту первозданный вид, когда там были плавни. Хлопцы бежали в те плани во время войны, а немцы ловили их и расстревали как партизан.

- Тебе бы книжки писать. Я тебя про хорошее просил вспомнить.
- Все хорошее впереди.
- Уверен?
- Могу про цирк рассказать в Кривом Роге, как нас на автобусе туда везли два с половиной часа в перегретом ЛАЗе по жаре. Когда кому-то из детей в дороге становилось плохо, автобус останавливали в поле, чтобы ребенок проблевался. Я ехал сзади, где жарче всего, смотрел на свои ляжки в шортах и думал: какие они толстые. У одного мальчика на верхней губе выступили капли пота, он спал приоткрыв рот, а мне казалось, что это красиво.

- Довольно, пожалуй.
- Как в карты на пляже играли помню с девицами. У одной был открытый купальник и мне хотелось заглянуть сверху в него так, чтобы посмотреть в ложбинку насквозь между грудей. Девчонки были года на три старше, они угощали нас сигаретами, а потом та, что мне понравилась, предложила ее проводить, но я смутился и отказался.
- Думаешь у тебя были шансы ее закадрить?
- Никогда не знаешь, если не попробуешь.
- Жалеешь?
- Можно жалеть сколько угодно, но мой детский ум был не способен решить задачи, доступные мне сегодня, поэтому нет, не жалею.
- Но помнишь.
- Проживаю каждый свой солнечный день, и даже те дни, когда был просто в ударе.
-Как тебя понимать?

- Однажды я пошел  на рыбалку с двумя друзьями старше себя на четыре года. Они запутали леску на моей удочке и бросили ее на месте лова. Я догнал приятелей и ударил одного из них в ухо. Он бросился за мной, но не догнал. Убегая, я выронил учебник для игры на фортепиано в лужу - я обещал маме, что пойду на урок после рыбалки, но планы изменились. Зато удар был очень хорошим для двенадцатилетнего подростка.  Я вложил в него всю свою ненависть.
- Как же твои уроки игры на фортепиано?
- Они мне не пригодились. Я занялся боксом, и мне это нравилось куда больше, пока мне не сломали нос, но это случилось тремя годами позже, а моего приятеля, которому я зарядил по уху, убили в тюрьме.
 В общем, на этот раз без хэппи энда .