Тайна счастливого пельменя

  Володька Стебунов (вернее уже давно Владимир Ильич Стебунов) сидел у костра в лесу и вспоминал свою жизнь. Лес он любил. И огонь костра любил с детства. Мог развести костёр в любую погоду, с огнём он обращаться умел. Когда он сидел у костра, будь то в горах, в лесу или у речки, на него нисходила Великая Благодать! Сколько же дорог он исходил в своей жизни? По горам, по долам, по лесам... Но лес он любил больше всего. Лес был ему другом, кормильцем и местом силы. В любое время года лес его притягивал и звал. Помогал сбросить с души всё лишнее, заряжал силой и радостью жизни.

  Он бы и сейчас ходил в походы. Вот с внуком и его подругой сходил этим летом на сплав. Да годы своё берут - Дед уже. Но отказать себе посидеть у костра на любимой полянке он не мог. Конец января. В середине февраля ему стукнет уже... Хотя, какая разница сколько ему стукнет? Возраст - это состояние души! Володька оглянулся вокруг. Тихо падали редкие снежинки, потрескивал костерок. Ишь, как разгорелся! Рядом на чурбачке стоял термосок с чаем, уже наполовину выпитым. Как хорошо! Мысли и воспоминания текли плавно, не торопясь.

  Но надо возвращаться. Дни зимой короткие. Юлька просила к ужину не опаздывать: обещала пельменей настряпать. Знала, что это любимое Володькино блюдо. Пельмени он очень любил! И вспомнилась ему одна история, как попал он однажды в пургу и чуть не сгинул в расцвете лет.

  Было ему тогда лет 17. Нагулялись они с Юлькой в тот день: пора было возвращаться Вовке домой. Юлька жила в соседней деревне. Погода портилась. Начиналась пурга. Проводила она его до дороги и очень беспокоилась, как он до дома доберётся. Настаивала, чтобы он шёл по трассе. Но где там! По трассе... Была короткая просёлочная дорога напрямки между их деревнями. Летом можно было по ней за час с небольшим добежать, а зимой её снегом заметало, никто ею и не пользовался особо. Распрощался Володька со своей Юлькой, не послушал её и ломанулся по короткой дороге напрямик через поля.

  А пурга разыгралась не на шутку. В трёх метрах ничего не видно! Дорога едва угадывается. Ветер всё тепло из-под одежды выдул очень быстро. Замёрзли руки и ноги. Лицо от дыхания заиндевело. Сбивался с дороги несколько раз, но понимал это только тогда, когда погружался в снег по пояс. Он устал. Казалось, что давно уже должен был увидеть огоньки своей деревни, но впереди была  только мгла и снежная круговерть.
 
  - Так и околеть недолго, - заползла Вовке в голову предательская мысль. Не ко времени вспомнилась история, как несколько лет назад на этом просёлке  мужик замёрз насмерть. И тут всплыло у него перед глазами Юлькино лицо, обеспокоенное, встревоженное...
 
  - И не будет у тебя, Вова, ни Юльки, ни любви, ни счастливой долгой жизни! Если околеешь здесь, - сказал себе мысленно Стебунов, а потом добавил вслух: "Ну уж нет!" Собрав всю волю в кулак, с остервенением стал пробиваться вперёд. Главное - не останавливаться! Юлькино лицо не исчезало, а стояло перед его внутренним взором, помогая ему и придавая сил. Вскоре он увидел сквозь завесу пурги огоньки своей деревни. Когда ввалился домой весь заснеженный и одеревеневший от холода, семья только ахнула и бросилась ему помогать.

  В избе было тепло и одуряюще пахло. Они лепили пельмени, а первая партия уже варилась в большой кастрюле, источая божественный запах. Через некоторое время, отогревшись и наевшись пельменей, Володька почувствовал, как его накрыла мощная волна счастья! И на всю оставшуюся жизнь прочно связались в цепочку памяти эти события: пурга - Юлька - пельмени - счастье. И если ему случалось в его походах и путешествиях попадать в пургу, перед глазами всегда всплывало Юлькино лицо - юное, встревоженное - как тогда...

  Но была ещё одна история, когда любимые Вовкины пельмени чуть не лишились своей репутации, хотя он в их виновности до сих пор сомневался. А было так.
1973 год. Пятый курс. Группа туристов под руководством Стебунова из семи человек недавно вернулась из зимнего лыжного похода в Саяны. Поход был не самым сложным, но и не самым удачным. Маршрут они не прошли, плутанули, вернулись назад.

  Походную категорию Стебунов защитил, так как группу сохранил в экстремальной ситуации и всех вернул в целости. Парни были хороши - "лоси". А вот девчонки не имели достаточного опыта для таких походов. Но взял троих: куда же без девчонок? И кашу повкуснее сварят, и в двуспальном  мешке с ними ночевать куда как уютнее. "Разбор полётов" после походов обычно делали, собираясь "на блины". Традиция была такая у них в турклубе. Частенько собирались у Ленки Богданович: она была единственной томичкой среди туристов.

  В этот раз решили заменить блины пельменями. Вот и опять вечеринка намечалась у Ленки. Собралось человек 10 туристов. Всё было как всегда: весело, шумно. Правда, пельменей они кое-как дождались, уже ложками по столу стучать начали. Наконец-то "Кровавая Мэри" разлита по стаканам, тарелки с пельменями розданы всем индивидуально, и пир начался.

  В какой-то момент Володьке показалось, что проглотил что-то не очень вкусное, но он быстро заел другим пельменем и не придал значения этому эпизоду. Проблемы начались ночью! Да такие, что с друзьями не поделишься! Ночь не спал. Замучился бегать. К утру стало получше. Но в институт не пошёл, решил не рисковать.

  Сейчас, сидя у костра, он вспомнил, как ему было плохо! Вспомнил, о чём думал тогда. Он не мог понять, чем он траванулся? Что съел? Пельменями? У Ленки дома? Ну не может же домашняя еда быть причиной такого гнусного явления?! Не мог он в это поверить!

  - Может, родной, может.  Поверь... - изрёк с сочувствием голос ниоткуда.
Стебунов Владимир Ильич оглянулся в недоумении. Нет, он по-прежнему был один. Потрескивал костерок, а вокруг стояла зимняя лесная тишина. Голос шёл изнутри.

  - Я твой ангел-хранитель. Не пугайся и не удивляйся, - продолжал голос, - давно пора внести ясность в эту пельменную историю. Ведь ты об этом  сейчас думал?
  - Ангел-хранитель... Ну дела! Да, вспоминал. Не хочешь ли ты сказать, что тогда... кто-то... - стало доходить до Стебунова.
  - Да, родной. Был заговор с целью подшутить над тобой по-доброму, повеселиться. Ты ведь был популярен в ваших кругах?
  - Ничего  себе, "по-доброму!" - возмутился Стебунов. - И кто же это был такой добрый "в наших кругах?"
  - Это девчонки. Увы - ты пал жертвой популярности! - объяснил голос. - Но ты должен простить  их неразумных. Фантазий и идей в головах было много, а ума-то ещё не было. Но они тебя ценили и уважали - не сомневайся!

  И голос поведал Стебунову В. И. следующую историю.
Заговорщиц было двое. Захотелось им сделать что-нибудь этаконькое, чтобы и ты запомнил и их вспомнил. Решили они угостить тебя "счастливым пельменем". Это был экспромт. Представь только, что ты был бы хилым коротышкой без слуха и голоса, без гитары и авантюрных начал в характере, разве пришло бы кому-нибудь в голову стряпать для тебя "счастливый пельмень?" Нет! Никогда! Это обратная сторона популярности, родной.

  Поскольку ты был моим подопечным, я решил присмотреть за этой шуточкой, и вовремя. У девочек возникла неувязочка: ЧТО завернуть в "счастливый пельмень"? Кусочек теста и комок бумаги они отмели сразу. (Это, мол, Стебунов!) Проглотит и не заметит. Надо что-то, чтобы наверняка прочувствовал. Решили положить камушек. Тут уж я решительно вмешался, внушил им, что этого делать не следует. Камушек был тоже отменён.

  Заметь: я спас твои замечательные молодые зубы! Видел бы ты, что они собирались туда засунуть? Время поджимало. Вода закипела, пельмени уже были отправлены в кастрюлю, а "счастливый пельмень" ещё не был готов. Но что положить? Положили первое, что попалось на глаза, когда они ими хорошо пошарили по кухне. На глаза попалась старая коробка с пластилином, завалявшаяся на кухонном шкафу. "Самое ТО! " - удовлетворились затейницы, и завернули в пельмень кусочек пластилина. Тут уж я ничего не успел изменить. Рассудил, что если пластилином играют детишки, то это не смертельно.

  Я тогда ещё не знал его химического состава. А когда позже изучил этот вопрос, пришёл в ужас! Одно только его научное название чего стоит!
"Полиэтиленовинилхлоридокаучук с присадками". Только от названия затошнит и вырвет! А какой был запах, когда его готовили в отдельной кружке! Он жутко вонял и чуть не провалил всю операцию! Пришлось плотнее закрыть дверь в кухню. Но этот несчастный "счастливый пельмень" ещё и протёк. Пластилин в кипятке размягчился, что стало неожиданностью для стряпух. Пришлось его слегка отреставрировать.

  Народ уже был в нетерпении. Наконец пельмень был отправлен в нужную тарелку нужному участнику пельменной вечеринки - тебе, Стебунов. Все получили свои порции и приступили к трапезе. Заговорщицы замерли в ожидании. Но ты, Стебунов, его проглотил и не поперхнулся. Увидев, как ты с аппетитом опустошаешь тарелку, участницы заговора чуть сами не поперхнулись своими пельменями! Хохма не состоялась!

  Ведь предполагалось, что ты увязнешь зубами в пластилине, поймёшь, что это твой "счастливый пельмень", и дашь соответствующую реакцию. А все остальные будут умирать со смеху, глядя на твоё счастливое лицо! Но ничего не произошло! Ты просто слопал его, облизнулся и оставшуюся часть вечера распевал песни, как ни в чём не бывало.

  И только на следующий день, когда ты не появился в институте, эти хулиганки запереживали. Но на другой день ты пришёл на занятия. ТАЙНА "СЧАСТЛИВОГО ПЕЛЬМЕНЯ" осталась нераскрытой и ушла в глубину лет на целых 52 года! Девушки мучились от угрызений совести более полувека и, даже превратившись в старушек, продолжают мучиться до сих пор! Они нуждаются в твоём прощении! Я за них ходатайствую!

  Стебунов очнулся от забытья. Костерок догорал. На лес опускались сумерки.
  - Привидится же такое? Спасибо, конечно, ангел-хранитель, и за информацию и за зубы, - на всякий случай сказал Стебунов.
  - На здоровье, родной, - прошелестел голос, улетая.
Мысли теснились в голове у Стебунова:
  - Вот так история! Ну, девчонки, ну, коварные! Это ведь надо было такую проделку учудить! "Счастливый пельмень"!
Стебунов обдумывал услышанное, потом, усмехнувшись, сказал вслух:
  - Я, кажется, знаю одну из этих хохмачек. Позвоню-ка я ей, когда домой вернусь.
ОТПУЩУ ЕЙ ГРЕХИ! ХЕ-ХЕ-ХЕ.