Чертили чёрными чернилами чертёж...

    Папа у маленького деда  Балалаича был ботаник. В прямом и переносном  смысле. В прямом смысле он был агрономом -  селекционером. Возился с зёрнышками, цветочками, маленькими грядками с ростками растений пшеницы. Собирал потом колоски, мерял их длину линейкой, выбирал из них зёрнышки, считал, взвешивал, прятал их в бумажные пакетики, подписывал. Чтобы потом их опять посадить, собирать, взвешивать, а самые лучшие отдавать куда-то на "сортоиспытания". А когда получался какой-то сорт, то надо было его "районировать".
   Балалаич любил, идя домой после школы забегать к отцу, если тот был на работе в лаборатории, а не в поле. Предметом интереса были совсем не зёрнышки и цветочки, а сложные, особо точные,  блестящие никелированные весы под стеклянным колпаком. Но ему не давали их даже потрогать. А еще там был "Феликс" - чёрный, пахнущий металлом и чуть-чуть машинным маслом, арифмометр. Настольная счётная чудо-машина тех времён с рычажками и окошками, в которых видны были цифры, с большой ручкой крутилкой -  после поворота она ударяла по звоночку, а цифры в окошках менялись. Балалаичу разрешали крутить ручку и считать домашнее  задание по арифметике.
     Папа Балалаича умел выращивать растения, делать всё на огороде, писать в научные журналы и читать лекции.  Но по дому,  как настоящий ботаник, он мало что умел. Все нужное умела и делала мама Балалаича. Но не знала,  как играть в шахматы. А папа знал. И стал учить. Для этого он купил шахматы, настоящие,  с лакироваными деревянными фигурками и доской, покрытой белыми и чёрными квадратиками.    Фигурки - короли и королевы, пешки-гвардейцы и офицеры (слоны) стояли на доске, как придворные на паркете, приехавшие на бал на ладьях -каретах, запряженных конями. У них, по их придворному шахматному этикету, были свои шахматные правила - как ходить и что делать при встрече друг с другом. Но вместо бала начиналась война между черным и белым королевством...
   Папа знал, как ходят фигурки. Но он был всё-таки ботаник, а не гроссмейстер. Да и времени у него было мало... А когда ученик начал иногда и выигрывать,  то папа стал всё  реже играть с ним.
  Но были у Балалаича и друзья. Когда дети приходили к нему в гости, то они играли вместе.  В шашки, затем в шахматное королевство. Сначала в нём начинался бал, который потом  переходил в войну,  пушки стреляли, фигурки летели во все стороны.  Некоторые совсем убегали с войны и их стало не хватать. Выручали шашки. Но классические шашки уступали место "чапаеву".  "Чапаев" - то была изумительная игра!  Шашки расставлялись на доске в две линии - цепь красных против цепи белых. И цепи начинали наступать друг на друга. Выстрелы производились щелчком пальца по шашке, она летела и сбивала противника. Это было весело и шумно!
   Шашки тоже убегали с войны. Кто улетал  под кровать, кто под шкаф,  кто куда-то совсем... И  становилось их всё меньше и меньше.
   И папа понял, что надо увлечь ребёнка и другими занятиями. Он купил набор для выпиливания по фанере - лобзик, пилочки, струбцину и молоточек. Но сам  этого не умел, да и времени не имел. И познакомил сына с Рашидом - старшим мальчиком, который умел выпиливать из фанеры.  Мама его, когда Балалаич приходил к нему в гости, угощала сладким чаем и казахским печением - баурсаками, такими маленькими солёными пончиками. А Рашид показывал, как делать шкатулки из фанеры.  С изумительными резными узорами.
Но это у  Балалаича не получалось - руки у первоклассника были ещё не совсем послушные, да и работа эта требовала кроме умения много терпения. И не увлекло его это...
     Однажды папа съездил с ним в город. И там в книжном магазине они купили книжку "Приключения изобретений" и книжку "Золотой зуб"  (про шпиона, которому полковник Пронин не дал украсть с военного завода чертежи).   Он прочитал всё и захотел быть изобретателем.  Чертить секретные чертежи и крутить ручки чудо-счетного  "Феликса". И прятать чертежи от шпионов в железный сейф.
  Для чертежей нужна была бумага. У папы-ботаника была пачка белой  бумаги для печатающей машинки, которую он берег для работы и крайне неохотно давал сыну. И была чернильная автоматическая ручка, которая заправлялась жидкими чернилами. Но её папа не давал сыну и потрогать и уносил с собой на работу.
   Но чертежи настоящий изобретатель должен подписывать настоящей автоматической ручкой! Желательно с золотым пером. А раз такой ручки у изобретателя нет, то он её должен изобрести!
  И однажды утром, когда родители ушли на работу и оставили его с младшим братиком дома, он взялся за дело - взял бумагу и стал рисовать чертежи секретного изобретения. Братик стал ему помогать и рисовал свои каракули. Когда пачка бумаги кончилась и надо было подписывать чертежи, стал мастерить авторучку. Перо, правда не золотое, а обычное, стальное, взял из обычной перьевой ручки. В пластмассовую трубочку, выломанную из игрушки, набил ваты и вставил перо. Чернила из стеклянного пузырька  почему-то  лились не только в трубочку, но и на руки. И часть чертежей была залита.  Вата в трубочке пропиталась сильно  чернилами и подпись выходила слишком жирной, а потом трубочка сломалась и жирная клякса завершила подпись.
  Пришли родители. За столом, занятым полностью изрисованными и залитыми чернилами листами бумаги сидели два измазаных чёрными чернилами чертёнка...