Жизнь с двух точек зрения

Этот текст взят из книги Н. Кукушкина "Хлопок одной ладонью", которую рекомендую всем интересующимся происхождением жизни и человека.

   На слово «жизнь» можно смотреть с двух точек зрения.
     Первая – точка зрения это точка зрения организма, тела, говорящего «я».
     Вторая это "мы" - точка зрения половых клеток, для которых тело – вспомогательное устройство по доставке информации в половых клетках в следующее поколение.
     «Я» жизнь – это жизнь материальная, а «мы» жизнь – это жизнь информации.
«Я» жизнь продолжается, пока существует тело, и заканчивается, когда оно распадается. В процессе же «мы» жизни выживают не тела, а определенные закономерности их существования: признаки, свойства, последовательности, конфигурации - суть информация.

     Между дедом и внуком на материальном уровне нет ничего общего, они состоят из разных атомов. Общее между ними – не материя, а информация, то есть конфигурация из атомов.
      
Конфигурация есть у всего – у звезды, у камня, у книги. Но в большинстве случаев конфигурации мимолетны и бессмысленны. Они обретают смысл только тогда, когда материя в определенной конфигурации воспроизводит эту же конфигурацию из другой порции материи. В этот момент конфигурация превращается в инструкцию.         
      Инструкция – это информация, которая указывает материи, что ей создать.
Например, конфигурация камня – это не инструкция, потому что камень в силу своей конфигурации не в состоянии вытачивать себе подобные камни. Поэтому мы и не считаем его живым. Конфигурация камня может быть очень долговечной, но рано или поздно она исчезнет без следа, тогда как живые существа, постоянно исчезая поодиночке, продолжают существовать коллективно миллиарды лет.
     С точки зрения человеческой «я» жизни камень кажется бессмертным, но с точки зрения «мы» жизни человек к бессмертию гораздо ближе.
     Вплоть до недавнего времени в природе существовал один тип инструкций, принуждавших материю к собственному воспроизведению: ген. Однажды возникнув среди случайных конфигураций нуклеотидов, ген как бы заразил собой материю, потому что его производство замкнулось в цикл: ген заставляет материю производить другой ген, в свою очередь заставляющий материю производить следующий ген, и так далее.
Другие конфигурации нуклеотидов, т. е. не гены, появлялись и исчезали, но конфигурации генов продолжали появляться снова и снова, развиваясь и усложняясь, подчиняя себе все больше и больше исходной материи, не размыкая однажды замкнувшийся цикл собственного воспроизведения и по сей день. Копирование последовательностей нуклеотидов непрерывной линией связывает каждого из нас с момента происхождения жизни.
     Но с появлением человека материя заразилась еще одним независимым типом информации, способной к собственному копированию. Это информация, которую мы передаем друг другу словами. Она не связана напрямую с генетическим наследием «мы» жизни, с инструкциями, руководящими сменой поколений через половые клетки. Мы накапливаем ее в мозге в течение жизни, усваивая закономерности и события собственного опыта. Так поступают все животные, но только среди людей эта накопленная опытом информация вырывается за пределы организма и обретает собственную жизнь, подобную «мы» жизни генов, но текущую из прошлого в будущее отдельным потоком.
     Человеческий язык – это система символов, в которых можно выражать и передавать другим людям любую конфигурацию собственного мозга. «Заразив» мозг ребенка языком, мы даем ему доступ к огромным массивам информации, никак не отраженной в его генах, – ко всему, что когда  либо думали за свою жизнь другие люди. Эта информация, как и любая другая информация, проходящая через наш мозг, закрепляется в нем в виде материальной конфигурации – изменений в состоянии нервных клеток и их соединений. И эта конфигурация, в свою очередь, определяет способности мозга, в том числе и способность говорить, а значит – передавать хранящуюся в мозге информацию следующему носителю. Точно так же как гены, оседлав материю, получили доступ в вечность, так и язык, заразив человеческий мозг, устремился за пределы его мимолетной «я» жизни. С появлением слов-понятий состояние мозга перестало быть просто его конфигурацией, оно стало инструкцией для других мозгов.
     Если гены – это то, что на самом деле живет, то слова – это альтернативная форма жизни. Такая негенетическая «мы» жизнь, основанная на языке и подчиняющая себе мозг за мозгом, называется человеческой культурой.

   От себя добавлю: накопленная человечеством благодаря языковому общению информация (знания о "конфигурациях" вещей) позволила людям поэтапно, от простого к сложному, переделывать окружающую среду (живую и неживую) под свои интересы, т. е. окультуривать.
Таким образом и мы сами, и среда наша эволюционирует не стихийно, а уже по нашей воле. Но к сожалению так, что того и гляди до самоистребления или вырождения до стукаемся.