Убийство в снежной ловушке

     Холодным февральским вечером 1935 года компания, собравшаяся в старой усадьбе «Лисий холм», казалась обычной для подобных мест: старые друзья, родственники и парочка новых знакомых, застигнутых неожиданной метелью. Но, как любил говаривать мой старый друг, полковник Арчибальд Фокс, «дьявол всегда прячется в незначительных деталях». А дьявол в тот вечер оказался весьма изощрённым.

     Полковник Фокс, ныне в отставке, был человеком с военной выправкой, острым умом и привычкой к скрупулёзному наблюдению. Он приехал к своему кузену, Эдгару Лэнгфорду, владельцу усадьбы, чтобы обсудить дела наследства. И теперь мы все были в ловушке: телефонные линии порвало ветром, а сугробы полностью отрезали нас от внешнего мира.

     Труп обнаружила горничная утром в библиотеке. Эдгар Лэнгфорд лежал лицом вниз на персидском ковре у камина, в спине торчала узкая и длинная металлическая шпилька, какими скрепляли старинные бухгалтерские книги. Кровоподтёка было немного, что указывало на точный удар в сердце. Окна и двери были заперты изнутри.

     «Чистейшая «запертая комната», — проворчал полковник, осматривая место преступления. — А значит, убийца среди нас».

     Подозреваемых было шестеро:
     1. Магдалена Лэнгфорд, молодая и эмоциональная вдова. Унаследовала бы состояние, но брачный контракт, о котором все знали, оставлял ей лишь скромную ренту.
     2. Джеральд Бротон, племянник покойного. Молодой человек с крупными долгами и неопределённым будущим, прямой наследник основного капитала.
     3. Мисс Эвелин Парсонс, тихая компаньонка миссис Лэнгфорд. Казалась незаметной тенью, но её взгляд был необычайно цепким.
     4. Доктор Майлз Кендалл, старый друг семьи. Человек с безупречной репутацией, однако вчера вечером он и Лэнгфорд о чём-то горячо спорили в бильярдной.
     5. Капитан Ричард Блейк, ещё один старый армейский товарищ полковника Фокса, проездом завернувший в усадьбу. Ходили слухи о его тёмном деле в колониях.
     6. И, конечно, я, доктор Джон Грейсон, личный врач и друг полковника Фокса, чей дневник вы сейчас читаете.

     За завтраком царило ледяное молчание. Полковник Фокс, разламывая тост, завёл, казалось бы, отстранённую беседу о привычках покойного.
     «Забавно, — заметил он, — Эдгар всегда ненавидел беспорядок. Помните, как он вчера вышел из себя из-за разлитого портвейна?».
     Это был ключ. Полковник ловил реакцию. Миссис Лэнгфорд всплеснула руками, Бротон нервно покусывал губу, а доктор Кендалл лишь хмуро смотрел в окно.

     День тянулся мучительно. Полковник бродил по дому, задавая каждому незначительные, на первый взгляд, вопросы. Он узнал, что металлические шпильки использовались для папки с документами по шахте в Южной Африке, права на которую должны были перейти к Джеральду. Выяснил, что доктор Кендалл был не только другом, но и кредитором Лэнгфорда. Подслушал, как капитан Блейк утешал Магдалену слишком уж фамильярно.

     К вечеру полковник собрал всех в той же библиотеке, где ещё лежал меловой контур тела. Огонь в камине отбрасывал пляшущие тени, превращая знакомые лица в маски.
     «Дамы и господа, — начал он, — все улики указывают на одного человека. Но сначала давайте разберём «чудо» с запертой комнатой. Оно просто: когда миссис Лэнгфорд подняла тревогу, дверь была заперта на ключ. Но ключ находился внутри замка. Убийца, выходя, захлопнул дверь, и старый, тяжелый ключ просто провернулся в скважине и упал на коврик внутри. Я проверил — так и есть. Никакой магии».
     Он сделал паузу, давая нам осознать эту простоту.
     «Мотивов много. Деньги, ревность, месть. Но одна деталь выдала убийцу. Эдгар Лэнгфорд был убит металлической шпилькой для бумаг. Почему? Пистолет или нож были бы надёжнее. Ответ: убийца был застигнут врасплох. Он пришёл сюда для разговора, возможно, для ссоры. И его намерения не были убийственными изначально. Но что-то пошло не так. Он схватил первый попавшийся острый предмет — шпильку с рабочего стола. Но чтобы нанести такой точный и смертельный удар в спину, нужны специфические знания. Знания анатомии».

     Все взгляды непроизвольно устремились на меня и доктора Кендалла. Я похолодел.
     «Но зачем врачу выбирать такое ненадёжное орудие? — продолжил полковник. — Ответ: он его не выбирал. Его спровоцировали. Вчера вечером, во время спора в бильярдной, Лэнгфорд, известный своим язвительным нравом, при всех раскрыл тайну, которая могла разрушить репутацию доктора Кендалла. Старую историю о врачебной ошибке, приведшей к смерти пациента. Он не просто рассказал, он угрожал обнародовать документы. Доктор пришёл утром в библиотеку, чтобы умолять его о милости. На столе лежала папка с этими самыми документами. Лэнгфорд, презрительно отвернувшись к камину, сказал что-то последнее, что-то непростительное. И тогда… рука сама потянулась к шпильке, скреплявшей папку с его погибелью».

     Доктор Кендалл не шелохнулся. Его лицо было каменным.
     «Улики? — тихо спросил полковник.
     — На манжете вашего пиджака, доктор, я заметил едва видное пятнышко. Не кровь — воск. Когда вы наносили удар, вы задели подсвечник на краю стола. А вчера за ужином, когда все обсуждали метель, вы чисто автоматически, по профессиональной привычке, поправили манжету левой рукой. Вы — левша. А удар был нанесен слева и под таким углом, который естественен именно для левши, стоящего позади жертвы».

     В комнате повисла гробовая тишина. Доктор Кендалл медленно поднял голову. В его глазах не было ни злобы, ни страха, лишь бесконечная усталость.
     «Он собирался уничтожить меня, Арчи, — тихо произнёс он. — Не из злости. Просто… чтобы позабавиться. Сказал, что публикация этих бумаг «встряхнёт сонное общество». Моя жизнь, моя работа для него были всего лишь развлечением».

     Он не стал отрицать. Он просто встал и молча смотрел в огонь, ожидая, когда метель стихнет и приедет полиция. Простота и ужас преступления, лишённого театральности, но наполненного отчаянием, повисли в воздухе гуще дыма от камина.

     А полковник Фокс, отойдя к окну, вздохнул: «Самая опасная комбинация, Джон, — гений и безразличие к чужой душе. Увы, мы столкнулись с обоими»...