Даже полоса неудач бывает взлётной

Васька бежал босиком по пыльной дороге в сторону единственного в их деревне магазина. Он плакал, размазывая по щекам, своей грязной ладошкой, слезы - ему сказали, что его мамка лежит мёртвая возле магазина.


Рядом с магазином стоял милицейский “козлик”, возле которого столпились деревенские зеваки. Любка-фельдшерица, в белом халате склонилась над лежащей на траве женщиной и ставила ей укол.


– Мааамкаа… – Васька подбежал к матери и упал возле неё на колени:

– Не умирай! Я буду слушатьсяяя…


– Уберите мальчика, он мне мешает, – обратилась к участковому Люба.


Через пару минут после укола, Антонина шевельнула рукой, облизала пересохшие губы и открыла глаза.


– Лежи спокойно, не шевелись! – приказала ей фельдшерица.


А Васька, сдерживаемый сильными руками участкового, тихо твердил:


– Она живая… Она не умерла…

И снова слезы лились из его глаз, но это уже были не слезы отчаяния.


– Ну, что столпились? Концерт окончен, покиньте зал! – обращаясь к толпе приказал участковый.

Люба помогла встать Антонине и попросила участкового довезти её на машине до дома. Васька уселся рядом с матерью в машину и гордо окинул взглядом стоящих у магазина пацанов. Не каждому из них выпадал случай проехать в милицейской машине.


– Живучая, стерва! - сплюнул сквозь зубы, вслед удаляющейся машине, местный электрик Сашка:

– Парнишку жалко, а то я бы сам её пришиб, шалаву!


Тонька была нормальной девчонкой, хорошо училась в школе. После восьмого класса уехала в город и поступила в техникум. Через три года вернулась в деревню к матери и “обрадовала” её тем, что будет рожать.


Мать воспитывала Тоньку одна, похоронив мужа, когда дочке было семь лет. Она не вышла второй раз замуж, хоть и сватались к ней парни - красивая она была да работящая.


Родила Тонька здоровенького и крепкого мальчика, которого назвала, в честь своего деда, Василием.

Ваське было три года, как заболела его бабушка, мать Антонины - у неё признали агрессивную форму рака желудка и, не прошло и месяца после этого, как Тонька мать похоронила.


Вот, с поминок матери и начались все проблемы в Тонькиной жизни – запила она. Причём, напивалась до беспамятства, плакала, засыпала, а просыпаясь - снова пила. У Тонькиной матери была неплохая денежная заначка – на всякий случай собирала, чтобы дочке с внуком подспорье было.

Вот дочка и топила своё горе в бутылке, за эти деньги.


За Васькой приглядывали соседи, которые кормили его и, иногда даже оставляли на ночлег, чтобы парнишка не видел тех пьяных оргий, которые творились в его родительском доме.

Жалели они Тоньку, не жаловались на неё в органы опеки – своя она для них, выросла на глазах. А, что опустилась – так горе же у неё!


Васька, иногда, попросту ненавидел мать, ему было стыдно за неё перед сверстниками, но он очень боялся оказаться в детдоме. Он с завистью смотрел на тех пацанов у которых были отцы. Ему тоже хотелось папу, чтобы ходить с ним на рыбалку, помогать по хозяйству, но он понимал, что не один из тех мужиков, которые приходили к мамке, на роль его папы не подходили.


Однажды осенью в их деревню, для уборки урожая в колхозе, на две недели, прислали курсантов из лётного училища. Поселили их в здании сельсовета, в актовом зале. Это - через дорогу от Васькиного дома. Было их человек пятнадцать - красивых, молодых, здоровых парней. Они оживили жизнь в деревне, девчата встрепенулись, похорошели и в местном клубе стали проходить весёлые вечера отдыха.


Среди всех курсантов был один, который не принимал участия в увеселительных мероприятиях, а любил тихо посидеть в одиночестве на берегу речки или у дома на лавочке.


Васька тянулся к мужчинам и быстро заметил одинокого Кирилла, к которому решил подойти и познакомиться. Он, постепенно, рассказал мужчине про свою жизнь, про вечно пьяную мамку и высказал свои опасения о том, что его могут забрать у такой мамки и отправить в детдом.


Оказалось, что Кирилл сам вырос в детском доме и, поэтому, с большим сочувствием отнёсся к словам Васи.

Но, несмотря на это, он рассказал мальчику о том, какую он видит разницу между Васькиной нынешней жизнью и жизнью в детдоме.

Он не убеждал Васю ни в чём, а просто рассказал про свою жизнь в детском доме.


Ему нелегко пришлось, когда  его родители погибли в аварии, а он, в свои пять лет, остался со старенькой бабушкой, которая умерла через два года. В первый класс он пошёл уже там, в приюте. Всякое бывало…  и дети обижали, и воспитатели разные были, и в городской школе они считались детдомовцами или детьми второго сорта… 


Но Кирилл поставил перед собой цель, обязательно стать лётчиком. Он много занимался спортом, учился без троек, да и четверок у него было немного…  Шаг за шагом он стремился к своей мечте и она сбылась - он будет лётчиком.

Один преподаватель, в их лётном училище, любит говорить:


– Никогда нельзя обижаться на жизнь! Надо быть хозяином своей судьбы и всегда помнить, что даже полоса неудач бывает взлётной!


– Запомни это, малыш! Тебе, на твоём жизненном пути, придётся не раз столкнуться с жестокостью лицемерием, обманом и несправедливостью, но всегда! слышишь: всегда!!! оставайся Человеком.

...
Когда курсанты уезжали из деревни, стоял пасмурный день. По небу носились, гонимые ветром, серые тучи. Васька стоял грустный и смотрел на Кирилла, который ему ободряюще подмигивал из автобуса. Потом он приподнялся и, выглянув в открытую форточку окна автобуса, сказал:


– Запомни, Вася! Даже полоса неудач бывает взлётной! Удачи тебе!

Автобус тронулся и, оставляя за собой клубы пыли, поехал в сторону города.

....
Прошло двадцать лет…

Василий Иванович стоял в окружении своих воспитанников, направляясь с ними в зоопарк. Они выиграли этот поход, когда принимали участие в конкурсе на лучший класс учебного года. Не часто бывает такое в их школе-интернате, где он трудится третий год учителем, после окончания педагогического института.


Василий Иванович сам выпускник этого интерната, с десяти лет он здесь. Мать его тогда лишили родительских прав, она до сих пор живёт в родной деревне и, Васька её периодически навещает. Не пьёт уже - на инвалидности… Ещё нет и сорока пяти лет, а выглядит на все семьдесят…



Для Василия Ивановича, его путеводной звездой, всегда служили слова, сказанные когда-то Кириллом:



– Даже полоса неудач бывает взлётной!



Ему всего лишь двадцать шестой год, у него всё впереди, но он точно знает: что бы не случилось, он останется человеком.

________