***

Июльский день разгуливался, щедро засветило солнце. Над дождевыми лужами кружились две бабочки - лимонницы. В пойме реки Клязьмы поскрипывал с определённым интервалом коростель. Услышав мои шаги на тропинке ведущей в лес, сорока громко застрекотала.
Лесную тишину нарушал звон, жужжанье настырных комаров. Весело запела длиннохвостая синица, вскрикивала тревожно сойка. Подол сыроватой низины, освещённый спокойным солнцем, края отбиты зелёными строчками пушистых елей, пять ёлочек - малолеток выскочили на самую середину  и застыли, оцепенели в космах белого мха. Низина, покрытая, как накрахмаленной скатертью мхов. Правый край, усыпанный шелухой сосновых шишек, а в разрывах между корабельными соснами виднелись шелковистые талии берёз.
А что у меня за спиной творится, таится, выглядывает из кустов? Леший? Нет, нет не леший, а замшелая коряжина,со множеством корней в разные стороны. Несколько секунд было слышно,как лось ломился по сосняку, а потом шум стих в низине.
Таинственная тишина обволакивала моховую низину. С ближнего к низине болота доносились журавлиные голоса,протяжные крики.
Левый край низины, то там, то тут жёлтые лютики вызолотили, как солнечная дорожка.
А это что за диво такое? Это кустики незабудок украшают подол низины. Вот они как на жарком солнце ласкаются, мерцают синими огоньками во мху.   
В правой стороне моховой низины холмики- муравейники. Муравьи суетились на еле проглядывающей в селом мху тропинке.
  Вновь застрекотала сорока и довольная тем, что её сигнал принят, снялась и полетела в сторону реки Клязьмы.