Мой тихий адрес

Я долго стучался в чужие прихожие,
Искал в именах и прохожих тепла.
Казалось, покой — это что-то прохожее,
Что истина где-то вдали расцвела.

Но стены окрепли, и ставни закрылись,
Утих за порогом суетный разбег.
Слои штукатурки и маски отбились —
И я осознал: я и есть человек-ковчег.

В моих коридорах не страшно и пусто,
Здесь каждый кирпичик — изжитая боль.
В камине надежды — великое чувство,
А в окнах сияет принятая роль.

Я — Дом. У меня не воруют пространство,
Фундамент заложен в согласьи с собой.
В моем бесконечном земном странствии
Я сам себе кров, и очаг, и покой.

Не нужно ключей, не боюсь я огласки,
Сквозняк равнодушия мне не грозит.
Я сам себе сказочник, стены и краски,
И сердце моё — мой единственный гид.

На лоджии сижу перед сценой,
Актеры готовятся к роли.
То жизни поток бесценной —
А как же иначе без боли?

Проверка повсюду помрежа,
До каждой ниточки свет
Направлен — никак уже прежде,
Теперь мерцает ответ.

Я больше не рвусь на подмостки,
Не путаю реплик чужих.
Мои «деревянные доски» —
Мой пол, мой уют и мой стих.

Я — здание. Зритель и сцена,
И занавес плотный внутри.
Здесь истина — высшая цена,
И гаснут вдали фонари.

Пусть пьеса летит по канонам,
Внизу суета и грим.
Я стал себе прочным домом,
Спокойным и недвоимым.

Пришло затишье, и слышен шёпот,
Прожектор погас и зажёгся.
По коридорам гул и топот —
Снаружи и внутри Он нашелся.

По лестнице мягко ступают
Шаги, ведомых искусством.
Они всё о театре знают,
Улыбаются, слушают грустно.

И в этой звенящей тишине,
Где стены впитали все роли,
Я чувствую: мир во мне
Свободен от страха и боли.

Мой Дом — не тюрьма, не чертог,
А место, где гаснут сомненья.
Где каждый вошедший смог
Увидеть своё отраженье.

Я заперт снаружи. Я вскрыт изнутри.
Я — площадь, подмостки и крыша.
И если захочешь — смотри,
И если захочешь — слушай.