Радости мирские -краткий сон. Экклезиаст и Толстой

   

Я вижу нынче сам, что был смешон.
И за былую жажду, тщетных благ
Казню теперь себя, поняв в итоге,
Что радости мирские – краткий сон
    Франческо Петрарка

       
      Понимание того, что «мирские радости — краткий сон», приходит как покаяние за потраченную на «суетные блага» молодость. Все земные удовольствия, страсти, слава,  земная любовь — мимолетны и иллюзорны, подобно быстротечному сну.
    Быстротечности  жизни и неизбежности смерти, незначительности человеческих усилий перед лицом вечности - этим  «экклезиастическим мотивам» , переосмыслению философии «все суета» посвящены искания, которыми много сотен лет заняты писатели, историки, философы и поэты, что роднит их с библейским проповедником, размышляющим о «томлении духа».
    Через три тысячелетия те же  мотивы суетности земной жизни, поиска смысла, бренности бытия и стоического принятия реальности  побудили  другого «экклезиаста» близкого к нам времени —   Льва Толстого   написать свою «Исповедь»  — этот уникальный диалог  с ветхозаветной мудростью, посвятив ее   поиску ответов на вечные вопросы ( http://proza.ru/2026/01/11/1904   )

     Книга Екклесиаста - одна из самых поздних частей Ветхого Завета .Традиционно автором считается царь Соломон, написавший книгу в глубокой старости как итог своих духовных поисков. Однако лингвистические особенности книги указывают на то, что она не могла быть написана ранее 300 г. до н. э.

     Во всем Священном Писании нет произведения более близкого противоречивому миру современного человека, чем книга Екклесиаст, этого ветхозаветного агностика,рационалиста и пессимиста. Есть ли смысл у бытия? Оправданы ли человеческие усилия и заботы о продолжении рода? Или "все суета сует", и человеку отпущено только "время жить и время умирать"? .Книга определяет основные экзистенциальные вопросы: «Что было, то и будет», «Все — суета». Ключевое понятие книги,  переводимое как «суета», буквально означает «пар» или «дыхание». Это метафора чего-то мимолетного и неуловимого: жизнь проходит быстро, и человек не может удержать результаты своих трудов.

      Эту книгу называют противоядием против посюсторонних иллюзий. Экклезиаст испил до дна чашу земных радостей - от плотских утех до познания мира. Все, что манило и соблазняло его, на поверку оказалось "суетой" . Человек гоняется за счастьем, благами, "пользой"- за тем, чего невозможно достигнуть. Но "что пользы человеку от всех его трудов, над чем он трудится под солнцем?"  .Этот труд ни жизнь не удлиняет, ни счастья не прибавляет, ни здоровья, даже удовлетворение от трудов своих далеко не каждый человек получает.Польза от труда - это как мираж в раскаленной пустыне .
Говоря об интеллектуальных занятиях, Экклезиаст отмечает, что ученые умирают так же, как и неученые, что те, кто обладает знаниями, также могут впасть в безумие .Хотя мудрость, в любом случае, предпочтительнее глупости, особенно когда речь идет о государственных делах ,  ей не под силу избавить человека от страха смерти и неуверенности в завтрашнем дне. Хотя «для всякой вещи есть свое время и устав» , а «сердце мудрого знает и время, и устав» , человек «не знает, что будет и как это будет» , не имеет «власти над днем смерти» , а потому не может выбрать правильный путь .  По мнению Экклесиаста, стремление к мудрости —  пагубная страсть,«это тяжелое занятие дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в нем...от многой мудрости много скорби,И умножающий знанье умножает печаль."
       И тогда, достигнув вершины славы и удовлетворения всех желаний, Экклезиаст восклицает:"И возненавидел я жизнь,ибо злом показалось мне то, что делается под солнцем, ибо все суета ».  Неизвестно, зачем вообще Творец дал человеку разум. Все равно жизнь его тускла, а любые усилия напрасны. Все дороги ведут лишь в могилу. И не хочет ли этим Творец показать людям, что они "скоты и только" ? Пока человек жив, его окружают миражи, а после смерти пустота: "Ибо участь сынов человеческих и скота одна,Как тем умирать, так и этим,"   

       Говоря о смерти как антиподе жизни, Экклезиаст формулирует ветхозаветное представление о Шеоле, в котором пребывают мертвые, как о месте, где нет ничего из того, что есть в жизни. «Мертвые ничего не знают любовь их и ненависть их уже исчезли, и нет им более части ни в чем, что делается под солнцем...в могиле, куда ты пойдешь, нет ни работы, ни размышления, ни знания, ни мудрости». Более того, Экклезиаст утверждает, что мертвым нет и воздаяния, «ибо память о них предана забвению». Суд Божий, о котором oн не раз говорит , не распространяется на загробную жизнь. Таково представление о посмертной участи людей всего Ветхого Завета.
Смерть- великий уравнитель, смерть уравнивает богача с бедняком , ученого — с невеждой , правителя — с последним из его подданных  . Стремление обрести опору в изменчивом мире лишает человека возможности насладиться даже теми немногими радостями, которые выпадают на его долю: так, стяжатель, который «все дни свои ел впотьмах, в большом раздражении, в огорчении и досаде» ,то есть отказывая себе во всем, умирает, не успев насладиться накопленным богатством. Даже праведность не абсолютна, ибо «нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы»
       Таков итог рассуждений  Экклезиаста, развенчавшего все утопии, надежды и идеалы. Но когда читаешь эту книгу , складывается поначалу впечатление, что у неё не один, а два, даже три автора, столь противоречивой она кажется.
    Мудрость часто бессистемна и противоречива.   Но  на сентанцию
     «Ибо участь сынов человеческих и участь животных — участь одна: как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом, потому что всё — суета!...Всё идет в одно место: всё произошло из праха и всё возвратится в прах...Кто знает: дух ли сынов человеческих восходит вверх, и дух ли животных сходит вниз, в землю?»(3:19-21) -
есть и возражение:
«И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который дал его» (12:7)
    А на практический совет по жизни: «Итак увидел я, что нет ничего лучше, как наслаждаться человеку делами своими: потому что это — доля его; ибо кто приведет его посмотреть на то, что будет после него?( 3:22) -
есть и другая точка зрения:
    «И оглянулся я на все дела мои, которые сделали руки мои, и на труд, которым трудился я, делая [их]: и вот, все — суета и томление духа, и нет [от них] пользы под солнцем!  И обратился я, чтобы взглянуть на мудрость и безумие и глупость: ибо что [может] человек [сделать] после царя, сверх того, что уже сделано? »(2:11-12)
    Разумеется, речь касается и Бога:
"Еще видел я под солнцем: место суда, а там беззаконие; место правды, а там неправда. И сказал я в сердце своем: «праведного и нечестивого будет судить Бог; потому что время для всякой вещи и суд над всяким делом там»(16-17).
Но и на этот фатализм есть свой ответ:
«[Итак] иди, ешь с весельем хлеб твой, и пей в радости сердца вино твое, когда Бог благоволит к делам твоим. Да будут во всякое время одежды твои» (9-7).
     Если Иов  начал с « Наг я вышел...наг и вернусь» и кончил «Да будет имя Господне благословенно», то в Экклезиасте эта мысль не повторяется: Экклезиаст не укоряет Бога и не славит Его. Подчеркивается лишь мысль о Его непостижимости :
«Всего насмотрелся я в суетные  дни мои: праведник гибнет в праведности своей; нечестивый живет долго в нечестии своем» (7:15).
Бог не возражает на слова Экклезиаста, как не возражал на слова Иова, а Экклезиаст и не ждет возражений..
    Вот одна из наиболее известных сентенций из этой книги:
    « И еще кое-что я видел под солнцем: не обязательно в беге побеждают быстрые, а в битве — храбрые, не всегда у мудрых есть хлеб, а у разумных — богатство, как не всегда образованные пользуются благосклонностью, потому что всё зависит от времени и случая. Человек не знает когда придет его час: как рыбы попадаются в губительную сеть, или птицы — в силки, так и люди бывают пойманы в день несчастья, который приходит к ним нежданно( 9:11-12).

     Итак,  одно послание Экклезиаста  - космический пессимизм: «Что пользы человеку от трудов его, которыми трудится он под солнце?» И жизнь и смерть - сплошная бессмыслица. Но  другое — проникнуто жизнелюбием и жизнедеятельностью. Он нетерпим к иллюзиям, он требует честности, требует не только осознать неизбежность смерти, но и сделать из этого определенные выводы:
"И похвалил я веселье; потому что нет лучшего для человека под солнцем, как есть, пить и веселиться; это сопровождает его в трудах его: "Утром сей семя твое, и вечером не давай отдыха руке твоей; потому что ты не знаешь, то или другое будет удачнее, или то или другое равно хорошо будет""Веселись, юноша, в юности твоей, и да вкушает сердце твое радости во дни юности твоей, и ходи по путям сердца твоего и по видению очей твоих, только знай, что за все это Бог приведет тебя на суд».
Экклезиаст. советует человеку: "Удаляй печаль от сердца твоего, и уклоняй злое от тела твоего. Работай, трудись, люби жизнь, пока «не померкли солнце, и свет, и луна, и звезды, и не нашли новые тучи". Не останавливайся в нерешительности, ибо "кто наблюдает ветер, тому не сеять; и кто смотрит на облака, тому не жать»
    Итак, Экклезиаст  призывает человека есть, пить и наслаждаться добром во всех трудах своих, потому что это его доля. К чему размышлять о смысле жизни, к чему взирать на число дней своих, если Бог посылает радость? Однако в контексте книги в целом эти слова звучат не только как утверждение, но и как вопрос: а так ли это на самом деле?
     Тот же  вопрос "Есть ли в жизни такой смысл, который бы не уничтожался неизбежно предстоящей смертью?" ,не разрешимый Соломоном, мучил  Льва Толстого, едва не доведя его до самоубийства.
"И день смерти лучше дня рождения...Всё - суета. Счастлив, кто не родился, смерть  лучше жизни"— заключает Эккклезиаст. Того же мнения — Будда:  "Жить с сознанием неизбежности страданий, ослабления, старости и смерти  нельзя -- надо освободить себя от жизни, от всякой возможности жизни",
Толстой сравнивал четыре пути спасения от страданий.
Один из них - путь, который предлагает Соломон: "Итак, иди ешь с веселием хлеб твой и пей в радости сердца вино твое... Наслаждайся жизнью с женщиною, которую любишь, во все дни суетной жизни твоей, во все суетные дни твои, потому что это доля твоя, в жизни и в трудах твоих, какими ты трудишься под солнцем... Все, что может рука твоя по силам делать, делай, потому что в могиле, куда ты пойдешь, нет ни работы, ни размышления, ни знания, ни мудрости". В сущности, Экклезиаст предлагает лизать, утешая себя, свой «мёд».Но Это тот "выход" из тупика, с которым не мог смириться Толстой.
    Кажется,каждый человек, ведущий духовный поиск в жизни, начинает этот поиск с "состояния Экклезтаста", т.е. с ощущения того, что всё под солнцем "суета сует!".  Экклезиаст не верит ни в какую высшую справедливость и воздаяние, он верит только своим глазам, которые видят, что "одна участь и праведному и нечестивому". Человеку остаётся лишь участь мотылька, который недолго радуется жизни, а потом уходит в неведомое.
Но, действуя парадоксально, книга Экклезиаста приводит к выводу: спасение от мрачного уныния, осознания бессмысленности и тщетности жизни - в ВЕРЕ. К тому же спасительному выводу приходит  и  Лев Толстой .
И   читатель так же  находит ещё  одно  послание. которое не произносит Экклезиаст, но которое возникает невольно у читающих эту  книгу.  С равной убеждённостью Экклкезиаст  высказывает противоположные взгляды, а значит, не придерживается ни одного из них.. Он говорит одному и тому же и "да" и "нет", что подразумевает ни "да", ни "нет". Чем суетнее дела человека, тем меньше в них смысла. Тоска, которая охватывает Экклезиаста при виде тщетности всего в мире, имеет духовную природу.Все плоды жизни на земле поглощаются смертью,и человек  не может  изменить это . Это под силу только Богу.И вот - разгадка бытия, содержащаяся в последних строчках текста :
«Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай,  потому что в этом все для человека; ибо всякое дело Бог приведет на суд,  и все тайное, хорошо ли оно, или худо».
И хотя почти все исследователи сходятся на том, что эти слова, резко выпадающие  из основного текста. принадлежат позднейшему редактору, который стремился совместить книгу с библейской традицией , -кажется,  именно к этой мысли подводит  вся книга, независимо от желания её автора