Со стороны

Мякишев умер. Он лежал на тротуаре и видел себя со стороны. Ему даже не верилось, что это он, поскольку ему казалось, что он гораздо симпатичнее и стройнее.
А тут лежал какой-то упитанный гражданин, у которого были усы, нос и маленький, едва заметный рот.
Мякишев смотрел на себя и удивлялся. Потом он вдруг оказался дома у своей  мамаши, а она была на кухне и жарила кабачки.
Мякишев смотрел на нее, и видел, что она еще молода, что ей очень идет этот лавандовый цвет.   
Он хотел её обнять и сказать, что соскучился, но вдруг оказался дома у Ольги. А она была когда-то его женой, но через три года влюбилась в Дебирдеева и ушла!
- А всё! – сказала она и забрала свои вещи.
И сейчас Ольга лежала на кровати с каким-то мужчиной, и  это был не Дебирдеев. Мякишев заметил, что она располнела и стала еще более женственной.
Он хотел поблагодарить её за то время, что они были вместе, но вдруг оказался в больничной палате.
Перед ним лежала Оксана, а она тоже когда-то была его женой и верила, что они созданы друг для друга, чтобы «любить и в болезни и в здравии и в радости и в горе, пока смерть не разлучит нас».
Именно так она и сказала, но Мякишеву вскоре наскучило и он начал встречаться с Нинель, которая смеялась и пила шампанское.
Он даже не думал, что его захватит такая  безумная страсть, что он совершенно потеряет голову.
И сейчас он смотрел на Оксану и видел перед собой постаревшую одинокую женщину, которая любила его и которая дала ему право  быть счастливым.
Мякишев хотел встать перед ней на колени и сказать «прости», но вдруг оказался дома.
Он пришел на кухню, а ему не верилось, что он умер. За столом почему-то сидел Бабинский и резал сырокопченую колбасу.
Тут из ванной вышла Нинель и, пройдя мимо Мякишева, налила себе кофе. 
- Ты сказала ему? – спросил Бабинский.
- Еще нет, - Нинель закурила, и стала выдыхать дым в форточку.
Мякишев смотрел на нее, и не мог понять, как эта несимпатичная и к тому же курящая женщина вскружила ему голову. 
- А чего? – Бабинский погладил ее по ноге.
- Сегодня скажу, - Нинель стряхнула пепел в горшок с цветком. – Если он, конечно, вернется… 
Мякишев хотел сказать, что она сучка, но в этот момент услышал голоса. Он подумал, что попал на небо и хотел признаться, что предавал, блудил, пил, обманывал, разжигался страстями, съел прямо в магазине две мандаринки и ему очень стыдно.
И так всё как-то быстро закончилось, что он даже не успел сделать маме ремонт, не успел увидеть океан, не успел научиться играть на трубе… 
И ради чего спрашивается, жил? 
Мякишев заплакал, и ему показалось, что он лежит на дне океана. Вокруг него плавали рыбы, и из их ртов выходил пузырьками воздух.
Одна рыба подплыла прямо к его лицу и сказала человеческим голосом. 
- Давление сто шестьдесят на девяносто. Готовьте капельницу…
Мякишев открыл глаза и понял, что он вернулся.