Персональный буй глава 2

ОЗЁРНЫЕ ШЛЮХИ.
- Не правда ли, от эпитета «озёрные шлюхи» веет чем-то тургеневским? – то и дело повторял Найдёнов, тогда как Скорохода от этих слов всякий раз бросало то в ледяной, то в горячечный пот.
- А от образа «лиловый форель» вытрезвителем! - уточнил Власьев.
- Что уж тогда говорить о реактивном выдробобре?
- Рукокрылым! – фыркал Власьев.
В первое утро клевало только у вестиписца, удившего на поводок. График клёва рыб, пристроенный Власьевым на ближайшей сосне, указывал, что в этот день должна брать плотва, хотя уху варили из одних окуней, выловленных вестиписцем. Власьев участия в рыбной ловле не принимал, и всё время записывал что-то в тетрадочку.
Найдёнов привязал леску к указательному пальцу и удил на бензольное кольцо, но окунь к данному виду приманки был равнодушен.
Во время вечерней трапезы пенсионер Спартак Василич сказал, что озёрные шлюхи вообще неизвестно откуда в этих краях взялись. Так и спел, ровно тенор Иглессиас отец, дескать, таких тварей с роду здесь не знали. Вестиписец вздрогнул, а Найдёнов спросил:
- Так эти шлюхи как акулы с жабрами, или наоборот, словно русалки, типа с сиськами и задницей, но без ног?
- Вообще с виду как бы ничего похожего на русалок, в смысле, обычные лярвы без насисьников,  меньшие ростом с тонкой блестящей шешуёй, только водоплавающие.
Власьев пожал плечами:
- Вероятно, управляемая мутация. Если в гитлеровской Германии делали зомбированных людей-торпед, то почему бы не начать готовить озёрных шлюх?
- Для разврата! – Спартак Василич, облизнул ложку.
- Может и так.
- Да куда уж нам ещё-то развращаться? – не согласился Найдёнов. – И так уже по уши!
- Пе-пе-пе! – возразил ему вестиписец.
- Нет, тут дело в биохимии! - предположил Найдёнов.
- Что-то я не слышал, чтобы в театральном институте преподавали биохимию? – усмехнулся Власьев и все тотчас услышали заливистый и визгливый хохот, который доносился, казалось из самых глубин озера.
- Вот что это сейчас было? – прошептал Найдёнов. –
Разве не биохимия?
- Так озёрная шлюха радуется добыче, когда берёт жертву! – пояснил Спартак Василич.
- Надо бы поплавать здесь с подводным ружьишком, жаль акваланга не захватил, - сказал Власьев.
- Захотелось стать жертвой?
– Глядишь, и подцепил бы парочку. Однако на первое время можно поплавать и с трубкой.
Конечно, в вопросах окружающей среды Власьев был компетентен как подвижник Гринпис, ведь помимо основной профессии физиолога, имел квалификацию морского зоолога. И ещё в молодости, являясь участником гидрологической экспедиции в Крыму, загарпунивал кефаль размером с тюленя. Когда его единомышленники размышляли над тем, что кефаль не бывает таких размеров, и высказывали робкое сомнение, что может быть, это и был самый настоящий черноморский тюлень, Власьев возражал:
 - Что я не зоолог, и не отличу млекопитающее от рыбы?!
Справедливости ради следует отметить, что вытащить добычу на поверхность ему тогда так и не удалось. Удивительная рыбка умудрилась дёрнуть столь мощно, что у незадачливого охотника выскочило из рук подводное ружьё, а глубина была порядка 30 метров, и ныряльщик не взял акваланг, поэтому ему надлежало срочно подниматься на поверхность.
- Национальность никогда не имела значения при определении свободной валентности! - заявил вдруг номинант, вероятно, в этот момент задумался о чём-то другом, и только что озвученный им тезис явился завершением глубокого размышленья.
- Пе...пе-пе ...пе-пе-пе-пе-...пе-пе... - возразил вестиписец, он ещё со школьных лет считался ингерманладцем. Поэтому знал, о чём говорил.
- Зато бензольное кольцо никогда не окрашивается лакмусовою бумагой! – парировал Найдёнов, сложив руки на груди.
- В огороде бузина, а в клинике Сербского тихий час, - махнул рукой Власьев.
- Пойду рыбу ловить, - решил номинант, достал из кармана бензольное кольцо, потёр между ладоней, затем прилёг, повернулся на бок и тотчас захрапел.
- Одна моя бывшая соседка по коммуналке когда-то тоже преподавала биологическую химию, - расплылся в улыбке Спартак Василич.
- А какое отношение к биохимии имеет бред сумасшедшего актёра? – спросил Власьев.
- Самое прямое! – проснулся Найдёнов, - Потому что как ты на это дело не посмотри, а некоторые из нас в биохимическом смысле являются биобухательными особями.
- Ну, разве что в таком контексте.
Ещё была история про зимнюю рыбалку, когда Власьев, не особенно жалующий этот вид спорта, ходил в марте на Ладожское озеро. В тот день его спутник провалился в полынью, но Власьев, встав на шпагат, схватил приятеля левой рукой за шиворот, а кистью правой руки продолжал рыбную ловлю, поскольку из лунки показалась голова гигантского судака. В итоге были выловлены и судак и приятель. Правда, по истечении времени, воспоминания очевидцев не совпали.
 - Да он сам провалился в какое-то ледяное болото, когда мы уже вышли с Ладоги на берег! – горячился спутник,
 - И никакого судака не было, всего-то наловили, так это корюшки с десяток хвостов. 
- И вот, однажды, им читали лекции по запрещённой лженауке ботанике! - повысил  голос Спартак Василич, - А потом сессия Васхнила, Трофимова Денисовича, ботанику, как продажную девку империализма, запретили, и студентов заставили сдавать в партком конспекты лекций, дабы не угораздило кого, нести это дело в массы.
- У инквизиции свои правила игры, - не открывая глаз, заметил Найдёнов, - Сначала воспитываем, а потом сжигаем на костре.
- Ну, что ты можешь знать о генетике?! – Власьев, развешивая утренний график клёва рыб, обернулся к пенсионеру, - Ещё нам спой, что изобретаешь гороховые закономерности?
- А вот изобретаю, и не только, а ещё ставлю опыты с мухами, и знаю, что соседка моя студенткой тогда была, - раздавив на носу комара, объяснил Спартак Василич, - А раздолбаи во все времена водились, и тем, кто эти лекции не посещал, вменили в обязанность конспекты переписывать, а потом сдавать в лекторат!
- В ректорат, – сквозь сон поправил номинант.
- Завтра на судака пойдём, - потянулся Власьев.
- Судак птица без гнезда, - кивнул Спартак Василич, - Одно слово, ёмдурь-перехватчик. Берёт, либо на худую блесну, либо на мёртвую рыбку, либо на рыжего воблера. Когда, жрать, конечно хочет, на любую хрень ещё берёт, правда, недолго. Но ведь на то и судак! Сударь, ети его в бездну...