Алюторские сказки

===      
     Из Проекта Самогляд, Самогляд Родаруса, Самоглядное зеркало. За 25 лет он получил несколько именований. Здесь сказки Части Второй Самогляда. Сказки Народов России. В списке сейчас 214 народов России. Все тексты озвучиваются и делаются видео с музыкой, которые публикуются на Дзене.
     Что касается этнической алюторской группы, на сегодняшний день найдено и переведено на русский язык 40 фольклорных произведений сказочного, легендарного и мифологического типа, которые представлены в этом сборнике.
     За основу взяты результаты нескольких Камчатских экспедиций с 1971 по 1980 годы, организованных МГУ под руководством А.Е. Кибрик, занимавшихся исследованием и собиранием алюторского фольклора.
===========
      Алюторцы, алюторы, олюторы, нымыланы, алуталы являются официальной этнической группой из списка коренных малочисленных народов Севера России на Камчатке.
     Их родным языком считается алюторский, сейчас они говорят в основном на русском. Этнологи относят их к корякской и эскимосской субэтнической группе. Генокульт корякский, а культурное влияние, фольклор смешанный: корякский и эскимосский.
     Живут совместно с коряками, своих локальных общин не имеют. Носителей алюторского языка не больше полусотни. Весь фольклор сейчас в основном на русском и корякском языках.
     В их сказительном фольклоре много шаманизма, культов предков, много разного рода духов. Есть христианизированные под местные условия сказочные сюжеты.
     В сказках мы видим множество сюжетов, связанных с рыболовством как на реках, так и в морях. Есть много волшебных китов, собак, волков, оленей.
     В фольклоре много различных жанров. Тут и мифы, и предания, и сказки, и бытийность, былички, пословицы, загадки. В сказках много исторических топонимов, древние названия рек, бухт, заливов, водных массивов. Главным персонажем у алюторцев является богоподобный морской Хозяин несметно богатый Гэтгэюлалн.
     Всего алюторцев осталось не больше пары сотен. Называют они себя нымыланами.
================
........
Куткинняку и рыбы. Сказки.
     Когда-то жил на земле весёлый Куткинняку. Однажды Куткинняку где-то нашёл рыбину. Разглядев её, он взял топор у одного человека и начал рыбу эту скоблить. Затем вынул из брюха внутренности.
— Вынул и вдруг смотрит, что-то там блестит. Здесь он думать стал, что же это могло бы быть. Наверное, думал он, это красивый камень. Сунул Куткинняку туда палец и вдруг закричал. Вытащил он свой палец, а на его пальце другая рыба болтается. Куткинняку рыбе этой сказал:
— "Зачем ты сюда забралась?" Рыба начала говорить, палец выпустила, да и упала.
===========
........
Куткинняку хитрит. Сказки.
— Однажды семья Куткинняку начала голодать. Жена его Мити и дети его не были жадными и много отдавали соседям своим. Куткинняку сказал тогда:
— "Ну, если не буду хитрить, то помру с голода."
— Прошло несколько дней четыре или пять. Куткинняку начал вроде как болеть.
— Сказал он тогда своей жене, Мити:
— "Если я умру, не закапывайте меня, лучше положите меня в старую землянку. Приготовьте для меня корытце для еды, котёл, каменный молоток, камень, на котором разбивают кости, одеяло, петли для ловли птиц и зайцев."
      Вот Куткинняку умер. Похоронщиками были у него Мити, Валя, Макельныткылялыт. Они поместили Куткинняку в старой землянке, как он и говорил.
— Как только они оставили его одного в старой землянке, он сразу же встал и пошёл ставить петли. Утром он подошёл к петлям. А туда попало очень много куропаток и зайцев. Вернувшись в землянку, он сразу же стал варить зайчатину и куропаточье мясо, и еще толкушу начал делать. Хорошо поел и сразу же крепко заснул.
— Назавтра члены семьи проснулись, Мити послала сыновей навестить отца. Валя и Макельнаткыляльт ушли к Куткинняку. Заглянули они через дымовое отверстие в землянку и увидели Куткинняку, который с утра еду варит. И вдруг Куткинняку взглянул на дымовое отверстие, увидел сыновей и тотчас навзничь бросился, будто умер. Валя и его брат вернулись домой, рассказали всё Мити. Мити им не поверила.
     Назавтра Мити опять послала сыновей к Куткинняку. Опять заглянули они в дымовое отверстие. А Куткинняку там голый по пояс стоит и варит и жирную толкушу делает. Увидел Куткинняку сыновей и около костра упал, будто умер. А сыновья отправились домой.
Как только сыновья отправились домой, Куткинняку встал и начал есть. Он сказал:
— "Вот же сволочи какие мои ребята, зачем стали ко мне приходить?"
— Возвратясь домой, сыновья рассказали про всё, что видели Мити.
— Назавтра Мити сама пошла навестить мужа. Она застала его в землянке за варкой еды. Куткинняку увидел жену и притворился, что де умер. Мити спустилась внутрь и начала она пинать Куткинняку ногами и топтаться у него на животе.
— Куткинняку от этого начал блевать зайчатиной, куропаточным мясом и жирной толкушей. Потом Куткинняку с трудом встал, и они вдвоем начали ругаться. И тут крикнул он своей жене:
— "Сволочь Мити, зачем пришла?".
— Немного погодя Куткинняку сказал:
— "Ладно, Мити, не будем ругаться, что ж нам остаётся делать."
 — Вот перестали они ругаться бороться и решили домой вернуться. Землянка Куткинняку была заполнена зайцами и куропатками. Этих зайцев и куропаток они увезли домой и стали жить дальше и поживать.
============
........
Путешествие Куткинняку. Сказки.
— Пришёл Куткинняку к людям в поселок и говорил:
— "Пить охота, напоите меня."
— Говорят ему люди:
— "Вон там в большом котле попей."
— Пришёл, зашёл внутрь, припал к котлу, и туда упал, но не утонул, а вошёл внутрь котла. И там он попал к жителям другого поселка. Пошёл он по улице и на этот раз он краба встретил. Встретил он его, не удивился, он же в сказке был, и сказал крабу:
— "Краб, а краб! Потащи меня к вяленому жиру нерпы, где люди есть, отнеси меня."
     Ну и потащил краб его теперь туда. Отнёс его краб в другое место, в другой посёлок. Снова говорил им Куткинняку:
— "Ну, напоите меня, коли вы здешние."
— Говорили ему здешние люди:
— "Там вон, в большом котле попей."
— Ну и снова в большом котле утонул Куткинняку, вошел он снова внутрь, в другой поселок попал. Там тоже вымок и говорил:
— "Ну, пусть они меня напоят, умираю от жажды, чем бы мне напиться?"
— Говорили ему те люди:
— "Вон в большом котле пей."
— И что же, опять провалился он в котёл и вошёл в него. Только теперь к тюленятам попал.
— Спрашивает он:
— "Тюлененок, посади меня на спину и отнеси к людям, которые нерпу вялят и жир получают."
— Тот отнёс его в отдаленное место. Ну так уплыл Куткинняку уплыл в море, получилось, что навсегда из своих мест. Потом встретил поселок «горбуш». Начал там ездить на собачьих упряжках.
— Так до сих пор там ездит на собачьих упряжках, только заместо них горбуш запряг.
============
........
Краб и Куткинняку. Сказки.
— Гулял как-то по берегу Куткинняку. И встретил он там лежащего краба. Совсем высох берег, вода ушла, а краб и остался на суше.
— Попросил его Куткинняку:
— "О краб, отвези меня в открытое море, понеси меня на спине."
— Краб ему отвечал:
— "Отстань от меня, не хочу, спать хочу."
— Куткинняху его снова просит:
— "Повези краб меня на своей спине, поеду-ка я нерпичьего жира поесть в открытое море."
— Отвечает ему, однако краб:
— "Отстань, Куткинняку, спать хочу, хватит, не буди."
— Куткинняку его, однако всё ворошил и ворошил. Скоро этот краб рассердился и говорил:
— "Ладно, садись, хватит, взвалю тебя на спину."
— Прилепился на спине Куткинняку. Краб увёз его к морю. Когда стал краб подносить его к этому морю, краб говорил Куткинняку:
— "Ай-ай- эрбаса мои намочатся, пойди поешь нерпичьего жира!"
— "Ой, краб, ты же утопишь меня."
— Краб отвёз его в открытое море, там его выкинул. Потом краб вылез на сушу. Ну что ж, Куткинняку в том открытом море утонул, прошёл по дну, пришёл к людям и говорит:
— "Эй, люди, дайте мне жиру поесть."
— Накрывают люди эти ему на стол, кормят его. Но Куткинняку снова испытывая жажду, перестает есть и своё говорить:
— "Напоите меня."
— Отвечали ему люди:
— "А нет у нас кружки, чтобы тебя напоить."
— Вышел Куткинняку на улицу, искал воды, и скоро этому старику прямо до смерти захотелось пить. Тогда он стал песню петь, ею и напоился. Потом перестал по людям ходить, домой вернулся, стал сказки рассказывать про свои путешествия в поисках воды.
==============
........
Куткинняку мать хоронит. Сказки.
— Что ж, вот мать умерла у Куткинняку. Пошли хоронить её. Куткинняку и говорит:
— "Хоть бы ты, Мити, родила нам дочку."
— Тут же, через положенное время Мити и разродилась, дочку родила. Говорил Куткинняку:
— " Мити, кто такая мать, мама моя?" Отвечала Митит:
— "Не знаю, кто она такая." Говорит Куткинняку:
— "Погоди Мити, пойду могилу раскопаю и узнаю."
— Пришёл он к могиле, начал копать. Копает, руки уже замёрзли, копает уже ногтями. А Мать его слышно в могиле поёт:
— "Чем копают меня, медвежьими когтями меня копают, росомашьими когтями меня копают, лисьими когтями меня копают." Говорит ей в могилу Куткинняку:
— "Мам, я тебя выкапываю." Она ему оттуда:
— "Кто ты такой и зачем меня откапываешь?" Отвечает он:
— "Забыл я тебя, кото ты." Откопал он её, смотрит. Она ему говорит, отряхиваясь:
— "Это же ведь я, разве ты забыл меня?" Он ей отвечает:
— "Ах, мама, это ты? Всё, вспомнил. Тогда мы опять тебя закопаем. Теперь-то ты зачем нам?"
===============
........
Куткинняку, Мити и бесы. Сказки.
— Жили-были вдвоём Куткинняку и Мити, жена его. И как-то отправились они вдвоем охотиться. А собак оставили одних в доме. Ушли они далеко и стали там, в этом другом месте, жить.
— Потом Куткинняку стало невмоготу находиться на одном месте, потому что собак оставили ждать дома. Тогда Куткинняку сказал:
— "Ну-ка посмотрю я на сторожей."
— Ну, и пошел домой Куткинняку, а собачий народ как раз что-то праздновал. Ещё издали услышал Куткинняку сильный крик. Те собаки, как люди надели самые красивые кухлянки и крутятся вокруг дома.
— Куткинняку взял палку, прогнал этот собачий народ. Оттуда отправился этот Куткинняку назад. Пришёл домой, сказал:
— "Плохо, собаки много натворили дел." И потом Мити сказала:
— "Обязательно давай пойдем искать наших собак." Не смог, однако, муж уговорить её. Она говорила ему:
— "Давай станем искать их", - и послала его, да и решила с ним пойти. Пошли они оттуда, где они были, вдвоем искать. Ну вот, и нашли они травяной дом. А там неподалеку собаки построили дом. Одна собака увидела подходящих людей и сказала щенкам своим:
— "Это куткиннякинцы идут, как будут они проходить мимо, давайте разорвём их на куски; ведь они нас тогда прогнали из дома."
— В то время заночевали Куткинняку с женой. И не знали, что здесь находится собачий дом. Когда совсем стемнело, собака сказала:
— "Знайте, когда стемнеет, я вам скажу, и мы нападём на Куткинняку и Мити." А Куткинняку, оказывается, подслушивал, он же охотник был.
— Вот наступил вечер, собака и сказала:
— "Давайте нападем на них." Но там только трава осталась, а куткиннякинцы вдвоем убежали.
     Вот идут вдвоем Куткинняку с женой, и встретили они дом бесов. Когда они зашли вдвоём, то там были старик-бес и старуха-бесовка. Когда они зашли, то старуха-бесовка сказала:
— "Вот для еды предназначенные зашли, аж двое, давай старик съедим их."
— А Мити:
— "Когда-то я была твоей дочерью, когда-тошней."
— А бесовка сказала: "Нет у меня никакой дочери. Давным-давно вы меня потеряли, ту самую." Потом раздумалась бесовки и говорила:
— "Может быть действительная она наша дочка."
— И начали кормить Куткинняку настоящим мясом, а жену его человеческим мясом, кусками так и кормят. А Мити сделала яму за пазухой, в кухлянке своей, туда куски мяса человечьего и роняет.
— А на следующий день проснулись Куткинняку и Мити, начали вдвоём собираться. И тут бесова старуха начала сильно плакать и причитала:
— "Эх жаль, дочка уедет."
— И утром уехали они назад, Куткинняку с женой. Старуха потом начала в спальном месте искать и вдруг нашла яму, наполненную мясом человечьем, которое Мити туда спрятала. И тут сдогадалася бесовка, что, оказывается это чужая, другая дочь была не её, а на самом деле это люди приходили.
— После всех этих событий куткиннякунцы вернулись домой и стали жить-поживать и детей себе рожать.
=============
........
Рыттытиниангавыт, дочь Куткинняку. Сказки.
     Как-то Куткинняку сказал Мити:
— «Мити, съешь котелок с морошкой." И съела Мити котелок с морошкой.
     Отправился Куткинняку в одно место, за ольховой корой. Тем временем Мити, может от морошки, родила дочку, туда её повернула под подол, та, дочка-то, заплакала и морошкой посыпалась. Запричитала тут Мити:
— «Ой-ой ой, дочку родила", потом туда ее спрятала, за пазуху, под кухлянкой.
     Вечером Куткинняку пришёл домой и сказал Мити:
— «Мити, возьми и поймай вот это, груз с корой." Отвечала ему Мити:
— «Ой плохо мне, Куткинняку, ноги очень опухли." Спрашивал её муж:
— «Что ты тут такое делала, Мити, что устала?" Отвичала ему Мити:
— «А я твоё желание родила. Действительно, волшебного духа говорение точное." Зашел он внутрь дома и спрашивает:
— «Где? Дай, жена, погляжу." Мити повернула, приподняла подол, а там дочка заплакала, сразу посыпалась морошкой. Говорил Куткинняку:
— «Хорошо, что ты её родила. Не надо будет нам ходить за ягодами."
     Скоро-наскоро выросла эта дочка, Рыттыттиниангавыт её назвали. Начали уже вокруг нее собираться молодые парни. Вскоре взял Рыттыттиниангавыт в жёны себе Титкымсысын. Потом она родила ребёночка. Тут стали они у Мити и Куткинняку жить.
     Как-то Титкымсысын сказал:
— «Куткинняку, возможно, мы съездим в гости домой." И туда ребёночка взяли. Вот идут они, тут девочка просит:
— «Мама, пить так хочется." Рыттытиниангавыт говорит ему мужу:
— «Титкымсысын, там, где-то находится колодец, принеси воды."
     Пошёл туда Титкымсысын. Вдруг откуда-то пришла Сасусангавыт, и сказала:
— «Рыттытиниангавыт, давай обменяемся мы вещами, я дам тебе мои вещи, а ты мне свои дай."
     А Рыттытиниангавыт отказывается, говорит:
— «Не могу отдать тебе одежду, пользуемся мы ей, потом муж придёт, с нарты дам тебе."
     А та не отстаёт, своё твердит:
— «Нет, обязательно эти красивые вещи дай мне." И потом Сасусангавыт прямо набросилась на Рыттытиниангавыт, сняла с неё штаны и растоптала её в снегу. А потом надела её вещи. Совсем как Рыттытиниангавыт стала.
     Скоро пришел Титкымсысын и говорит:
— «Вот это, Рыттытиниангавыт, воду принёс, напои ребёнка."
     Стала Сасусангавыт поить дочку, а не может напоить, та только сильно плачет. Тигкымсысын сказал тогда:
— «Почему ребёнок наш плачет?" Отвечает новая жена его:
— «Не знаю", а потом одну ягоду морошки изо рта языком вытолкнула. Говорит муж:
— «Почему, Рыттытиниангавыт, ты так стала разговаривать?" Отвечала Сасусангавыт:
— «Плохое стадо уток напало на меня, унесли всё, мастерство стало сыпаться морошкой." Отвечал Титкымсысын:
     "Тогда здесь остановимся." Поставил юрту Титкымсысын, но не может он оставить ребенка, не может в тундру пойти, потому что плачет ребёнок.
     Прошло время, подрос сын, сделал Титкымсысын лук, учит его стрелять. Вынес на улицу мишень, поставил её, стал заставлять его стрелять. А стрела-то и понеслась туда, где мать была в снегу растоптана. Сын туда пошёл, увидел, начал искать. А мать из могилы сказала сыну:
— «Груди, сынок, растаптываешь мне, давишь на них." Начал тогда сын сильно плакать. Отец подошёл к нему, взял сына на руки, а то говорит ему:
— «Зовет кого-то мама, здесь находится, под снегом." Отвечает отец:
— «Да что ты сынок, дома находится мама, пойдем-ка домой." Но тут вдруг Рыттытиниангавыт закричала из могилы:
— «Да вот же я, вот. Это Сасусангавыт меня закопала."
     И тогда Титкымсысын вытащил жену из снега, и пошли они втроём домой. Вот Титкымсысын пришёл домой, а Сасусангавыт ест из котелка. Только теперь увидел он, оказывается, она хвостатая. Взял он её за хвост, стал выбивать о столб.
     Бьёт, а что отрывается от её тела, голова, ноги, то всё на улицу отлетает, только хвост один остался, и его на улицу выкинул.
     И тут эта Сасусангавыт снова встала и говорит:
— «Хорошо хоть долго и хорошо кушала я у вас, а также навредила вам в семье много."
     Титкымсысын жену свою первую одел, накормил и говорит:
— «Ну что, хватит, давай поедем домой." Стали они подъезжать к куткиннякунцам. Те их спрашивают:
— «Почему вы вернулись?" Отвечал Титкымсысын:
— «Нет же, домой мы не ездили. Нас Сасусангавыт обманула. Я поколотил её, а теперь никуда мы без вас не поедем."
=================
........
Кыллилькитгынаку, сын Куткинняку. Сказки.
     Был у куткиннякунцев ребёнок. Звали его Кыллилькиттынаку. Он постоянно играл, никогда не переставал играть, на бубне. Голова его всегда вся в бусах. Играет целыми днями на бубне, в тундру не ходил.
     И вот как-то Куткинняку сказал:
— «Как жаль, ребёнок, мол, не гуляет. Поесть бы нам свеженины, может быть, он поохотится за диким оленем."
     Кыллилькиттынаку ему отвечал:
— «И правда, не сходить ли мне в тундру."
     Положил он бубен в угол, отправился туда, в тундру. Пришел в тундру, там уселся он около озера, молчит, поётся потихоньку. Скоро послышалось ему чьё-то пение, вроде бы как стал слышать поющих, а это бесы начали петь. Они начали подражать ему в пении.
     Откуда-то пришли они, и начали как-то неправильно издавать звуки, а потом смеются:
— «А-ха-ха-ха. Разыгрываем, обманываем мы его."
     Тут Кыллилькитгынаку обиделся и говорит:
— «Ой, вот уже и бесы знают меня, в тундру не ходящего. Хватит, уйду-ка я", поднялся он, ушёл прочь.
     Потом куда-то в тундру пошёл, около распадка сёл, и про себя подумал:
— «Ой, я посмотрю, как стадо диких оленей ко мне подходит. Пусть они тут умрут, потому что я убью их чем-нибудь."
     Тут снова начали бесы эти петь. Сюда откуда-то пришли. Тут видит Кыллилькитгынаку: прямо к нему галопом бежит стадо диких оленей. К нему подошли, и вдруг все и вправду померли. Посмотрел он на них, потом сказал:
— «Ну-ка попробую-ка я одного, разделаю-ка его, может быть я отравлюсь." Он его попробовал, съел его костный мозг, стал ждать и думает:
— «Наверное, умру скоро". Но он не умер. Разделал их всех оленей, взвалил их на себя, пришёл домой.
     Принёс их домой и говорит:
— «Ой, оказывается я ещё удачливый ребёнок, настоящий охотник и говорит потом:
— «Сисисын, Иля, там диких оленей куча есть, перетаскайте её всю". Перетаскали её, а Кыллилькиттынаку начал играть снова на бубне.
     Как-то раз Куткинняку снова подал голос:
— «Ой, опять ребёнок бубен не кладет. Поесть бы нам свеженины." Снова сын в тундру отправился.
     Поднялся он на гору, стал оттуда смотреть и думать:
— «Ой, вот, девушки ягоды собирают, девушки-то не наши, видно из дальних мест." И они прямо без конца кричат, подражают ему, поют. Говорит удивлённый Кыллилькиттынаку и говорит:
— «Ну и ну, опять девушки из дальних мест меня узнали, а я ведь ещё никуда не выхожу. Все уже мне подражают. Что бы мне с ними сделать, за то, что они надсмехаются надо мной!"
     Начали девушки есть, уселись вокруг, поют:
     Стал он листочком голубики.
     Понесло его ветром.
     На чью грудь попадает
     Та скоро и рожает.
— «Смотрите, идите сюда,
     Я родила, кусочек разжевала.
     Что ж, я тоже родила.
     и так все эти девушки родили.
     Тут проснулся и поднялся Китгынаку и говорит:
— «Вот он я тот же самый, в тундру не ходящий, вот он я тот же самый." А они говорят:
— «Ах вот он какой, давайте его поколотим, догоним его."
     Стали они пытаться догнать Кыллилькитгынаку. А он нарочно делает вид, что обманно убегает. Не позволяет себя схватить, не поддаётся. Держа детей на руках, девушки гонятся прямо за ним. Скоро так он подвёл их к дому и говорит им:
— «Ну, хватит, перестаньте гоняться за мной, кладите детей в мешки, пойдёмте домой." Положили они детей в мешки. Стали подходить. Кыллилькитгынаку и говорит:
— «Мити, вынеси огня девушкам." Она спрашивает:
— «Что за девушки, откуда ты их, Кыллилькит;ынаку, привёл? Все с детьми. Чьи они?"
     Отвечал он:
— «Это я заставил их родить. Они издевались надо мной перепевали мою песню."
     А Куткинняку всех уже их переженил Сисисына, Илю, Валю, всех братьев, вот он и говорит:
— «Только этих моих детей мне верните." Он потом женился на двух женщинах, самых молоденьких.
     Что ж, все и поженились. А дальние люди девушек своих потеряли. В поисках их, искавшие как-то сюда пришли и говорили:
— «Наверное, девушки утонули." Нашли потом у куткиннякунцев лодку, хорошо ещё выбросило её на берег, они её нашли, хоть и выброшенную на берег. Пришли туда и спрашивали:
— «Не нашли ли хоть кости наших сестёр?" Увидели девушек своих и говорили: "Уже родили, и на этом спасибо, мы-то думали, что они перетонули все."
     Ну вот и всё, конец.
=============
........
Жадный медведь. Сказки.
     Давным-давно жили вдвоём мать и её сын Мыткусылын. Однажды сын заготовил на зиму много рыбы и в шутку сказал матери:
— «Ну что, много мы заготовили юколы на зиму, на этот раз всех, даже бедняков в состоянии накормить." А мать на те слова говорит:
— «Не надо так кричать, а то нас кто-нибудь услышит."
     Так и случилось, медведь услышал и пришёл и рычит:
— «Мыкус, я пришел сюда, потому что ты заготовил много рыбы."
     Мыткусылын отвечает:
— «Да, я много заготовил."
     Медведь ему говорит:
— «Тогда я здесь у тебя побуду, корми меня."
     Что ж было делать, стал здесь жить медведь. Утром связку юколы ест, днём опять юколу, вечером снова юколу. Что ж, вскоре и съел медведь всё, что было на юкольнике.
     Пришёл Мыткусылын к медведю, сказал:
— «Что же делать, сегодня закончился запас юколы, нечем мне тебя кормить."
     Медведь отвечал:
— «Ничего не поделаешь, тогда я съем тебя. Пойди в тундру, оторви себе палочку для жарки. Поджарю тебя на огне и съем."
     Отправился Мыткусылын в тундру, на дерево залез. Тут Куткинняку лес рубил. Только начал рубить, как с верхушки деревьев послышалось:
— «Ку-ку-ко-ко." Куткинняку это услышал, думает:
— «Что это, кто это плачет при рубке?" Подошёл поближе и говорит:
— «Оказывается, это ты, Мыку. А почему ты плачешь?" Мыткусылын говорит: "Медведь меня собирается съесть, пожарит меня, вот палочку для жарки выдерну, отнесу, и тогда он меня пожарит и съест."
     Куткинняку ему говорит: "Иди домой, Мыку, не плачь, я тебе помогу."
     Пошёл тот домой, палочку для жарки держит радуется. Пришёл, а Медведь говорит:
— «Что это ты, Мыку, всё время смеешься?" Мыткусылын отвечает:
— «Потому что ты меня съешь, пожаришь меня." Медведь думает:
— «Смотри-ка, а он даже радуется!"
     Назавтра пришёл Куткинняку, и через дымовое отверстие смотрит и говорит: "Что это, Мыку у тебя такое шерстистое?" А медведь слышит и говорит Мыку:
— «Скажи Мыку, что это шерстяной таз." Мыткусылын ему вторит и говорит в дымовую трубу:
— «Оказывается, это шерстяной таз." Медведь говорит ему:
— «Не говори так, а скажи шерстяной таз". Мыткусылын повторяет: "Шерстяной таз!"
     Куткинняку через дымовую трубу говорит: "Ну-ка, подтащи поближе." Мыткусылын тут же подтащил медведя поближе. Куткинняку спрашивает дальше:
— «А почему, Мыку, он у тебя ушастый?" Мыткусылын отвечает: "Так ведь ушастая лохань."
     Куткинняку просит снова:
— «Ещё поближе поднеси его. А почему, Мыку, он когтистый?" Мыткусылын говорит снова:
— «Так ведь когтистая лохань." Куткинняку снова требует:
— «Ну-ка, поднеси ещё поближе к свету!" Прямо к дымовому отверстию подтащил Мыткусылын медведя.
     И тут Куткинняку проткнул медведя копьём и убил его.
     И до сих пор там песню поют об этом.
===============
........
Куткинняку и Сисисын. Сказки.
     Сисисын как-то убил Труппэ, сказочного зверя. Убил и позвал весь народ праздновать. Мясо у Труппэ сладкое, кровь также сладкая и вкусная. Сисисын всех угощает, а Куткинняку нарочно пропустил, не позвал, надсмеяться захотел над ним.
— «Ох, старика забыл. Ладно, потом, позже на втором круге, пожалуй, угощу. Хорошо угощу, без спешки..."
     Потом снова начал кровью поить с большой кружки, да и опять мимо старика прошёл. Потом думает:
— «Как будто, всех накормил, никого не пропустил?" Куткинняку лишь в зубах ковыряет.
     Наконец началось одаривание всех мясом Труппэ. Потом Ссисын думает:
— «Как будто, всех наделил?" Один только Куткинняку остался не наделенным.
     Но вот Народ домой пошёл. И Куткинняку отправился, все время оборачиваясь, и думая:
— «Может, Сисисын бегом вдогонку несёт кусочек мяса?"
     Вот к дому уже подошёл и думает: "Ох, навстречу выйдут Валя и другие." И начал он себя по носу колотить, а кровь из носа набрал в рукавицу. Тут как раз дети навстречу вышли, спрашивают:
— «Что там отец несёт?" А он говорит:
— «Чуточку крови Труппэ." Вошёл он в дом. Мити спросила:
— «Почему у тебя только кровь для меня?" Отвечал муж ей:
— «Потому что тяжело мне. Свари детям суп." Вот сварила Мити суп. Но как поели суп, стали дети сильно блевать.
— «Почему эта кровь плохая?", - спросила Мити. Отвечал ей Куткинняку: "Видишь ли, добро бы это была кровь Труппэ, а то это была моя кровь из носа." Мити заругала его:
— «Возмутительно, негодный ты старик, детей гадостью кормил, что, разве нельзя было принести кровь Труппэ, она же всегда вкусная." Отвечал Куткинняку:
— «Потому что было жалко встречавших детей, вот и взял я свою кровь из носа. Мне ведь ничего не дали."
     Потом принёс он в дом берёзовых чурок, начал идолов делать. Спрашивает Мити:
— «Для чего ты их делаешь?" Отвечал он: "Завтра мы мстить поедем."
     Назавтра рассвело, сделал он большую лодку, поставил парус, подул на идолов, сразу идолы оказались в чёрной одежде. Говорил Куткинняку им: "Поезжайте к Сисисыну. Обязательно отберите всё мясо Труппэ. А я буду для вас переводчиком. Вы будете говорить: "Пру-су-су-су, а я буду переводить Сисисыну."
     Вот уже стали подъезжать. Сисисын увидел их, вышел навстречу и спрашивал:
— «Эй, дядя, откуда народа столько привёз?" Отвечал Куткинняку:
— «С материка, с другой стороны, недавно они приехали, говорят, что пойдут мясо добывать. Рапссказывают про меня, что бедняга старик, вчера ничего не дали ему у Сисисына, заставили только смотреть, отправили домой ни с чем, даже не подарили ничего на дорогу." Сисисын говорил на то: "Пожалуй дам, но не всё вам мясо отдам."
     Тут идолы, народ идолов, сразу стали кричать:
— «Пру-су-су-су, пру-су-су-су, пру-су-су-су!"
— «Что, дядя, они сказали?" Тот отвечал:
— «Мол, если не отдашь мясо Труппэ, они тебя сильно изобьют."
— «Пожалуй, пусть они даже меня изобьют, а всего мяса вам не отдам."
     Тогда идолы ына, связали его цепью, начали его избивать. А в это время другие мясо перетаскивали.
— «Ой-ой, перестаньте меня избивать, забирайте всё мясо", - плачет Сисисын.
     Куткинняку сказал:
— «Эй вы прусусу, эй вы прусусу, перестаньте заниматься избиванием, поедем!"
     Тогда они уехали, оставили там Сисисына связанного. Приехали назад. Куткинняку сказал:
— «Перетащите все мясо на юкольник!" Вскоре идолы перетащили на юкольник всё мясо. Куткинняку сказал:
— «Вы плохие, не настоящие люди вы, драчуны вы. Уезжайте, там, в другой земле будьте, сюда не приезжайте."
     Что же, уехали идолы на материк, куда их послали.
     Рира, сестра Сисисына, брата едва развязала. Сисисын пошел за дровами в ольховник. Ночь провёл там, делая ольховых идолов, намазал их ольховой настойкой. Утром сделал большую лодку, кроме того, поставил на неё парус. Посадил в лодку идолов, дунул на них, и стали они японским народом. Сам же он стал капитаном и говорил своим ольховым идолам:
— «Обязательно сильно избейте Куткинняку вместе с Мити со спусканием с них штанов."
     Вот стали идолы ольховые подъезжать. Куткинняку вышел, спрашивает:
— «Откуда это содержимое лодки? Как будто Сисисын рулевой"
     Вылез тут японский народ из ольхи и говорит:
— «Сигунькывыри, сигунькывыри!" Куткинняку спрашивает:
— «Что, Сисисын, они говорят?" Тот отвечает:
— «Они говорят, где наше мясо Труппэ?" Говорил Куткинняку им:
— «Пожалуй, всё мясо я вам не отдам." Японцы эти, идолы ольховые отвечают:
— «Сигунькывыри, сигунькывыри!" Сисисын переводит:
— «Куткиннякцы говорят, что не дадут нам мяса." Н у и что же, взяли они Куткинняку вместе с Мити, спустили с них штаны, связали их цепью и начали их бить. Половина из них начала нагружать мясо. Куткинняку стал кричать: "Ой-ой, плохую жизнь они нам делают!" Мити с плачем говорит:
— «Ой-ой, зачем же держит Куткинняку мясо, ой как больно, зады кровоточить начали!"
     Потом уехали Сисисын и японцы из ольхи. Оставили Куткинняку и Мити связанными на берегу друг против друга.
     Приехал Сисисын домой и говорит идолам своим из ольхи:
— «Перетащите всё мясо на юкольник!" Они перетащили его. Говорил им Сисисын:
— «Плохие вы, дурные драчуны вы. Там вон едва архипелаг виднеется, туда уходите, сюда не ходите." Ни что же, японский народ из ольхи уехал на архипелаг.
     До сих пор они там живут и идолам врагами стали.
===========
........
Мальчик с пальчик. Сказки.
     Как-то на улицу вышла старуха, начала шить. Потом увидела, что неподалёку роется лисичка Сасусангавут. Тогда старуха окликнула её:
— «Иди ко мне, сестричка, у меня сала много, возьми сала." И лиса пришла. А старуха её потихоньку схватила, убила, принесла домой, разделала, разрубила и начала варить. Сварила целую кастрюлю и сняла её с огня.
     Потом снова вышла старуха эта на улицу, начала шить. А Мальчик с Пальчик и другие дети лежат в юрте. Затем Пальчик сказал матери:
— «Давай быстрее поедим, мама!" Она ответила:
— «Подожди, не спеши, попозже, потом вы поедите, насытитесь, голодными не останетесь." Потом Пальчик опять сказал:
— «Давай быстрее поедим, мама!" А старуха ему ответила:
— «Подожди, не спеши, попозже, потом вы поедите, насытитесь, голодными не будете." Затем, чуть позже снова малыш сказал:
— «Давай быстрее поедим, мама, а то лиса уже оживает." Старуха ему говорит на то:
— «Подожди, попозже." Вошла мать, начала накрывать на стол, заглянула в миску, а там ничего нет, миска-то пустая, только бульон остался. Спросила она мальчика:
— «Где мясо, которое здесь должно быть?" А он ответил:
— «Мы уже давно тебе говорили, давай быстрее поедим, мама, ты повторяла, не спешите есть. Ну и что же, вот лиса ожила, оделась в свою шкуру, да и ушла."
================
........
Человек, медведь и лиса. Сказки.
     К Медведю как-то постучался в дом снежный человек. Человек сказал ему:
— «Заблудился, пусти переночевать". Медведь уже спать собирался, говорит:
— «Заходи в дом, гостем будешь." Медведь потом и говорит:
— «Вечером начну я дом нагревать, не удивляйся." Вечером медведь начал так храпеть, аж это домище начало так нагреваться, что чуть не разваливается. И сказал тогда человек:
— «Плохо, чтобы звери здесь ночевали." Сказал тогда медведь:
— «Ты зашёл на короткое время, потерпи." Сказал на то человек:
— «Ладно, переночуем, останусь."
     Вот закончил медведь нагревать собой дом и уснули оба, медведь и человек, оба. И так год целый они вдвоём проспали.
     Однажды, подобно тому как обычно медведи просыпаются и выходят, точно так же вышли они двое. И сказал человек: "Где мои лыжи, как мне теперь еду добывать?" А медведь тоже вышел, потягивается. Стали искать лыжи. Вскоре нашли они в сторонке костяшки лыж, лиса их уже обгрызла.
     Медведь тогда одно своё ребро отдал на питание человеку. Медведь потом сказал:
— «Когда будешь уходить, не оборачивайся."
     Собой накормил медведь человека, поэтому тот ничего плохого не сделал ему. Человек поел, собрался и пошёл домой. А по дороге из ольхи сделал себе новые лыжи.
==============
........
Лисица и кислая рыба. Сказки.
     Сидела как-то Сасусангавыт около речки. Потом, скучая, увидела протухшую рыбу, вся она уже зачервивилась. Положила Сасусангавыт её себе за пазуху. А рыба эта стала вдруг сильно плакать, как ребёнок. Села Сасусангавыт на склоне холма и начала укачивать эту червивую и протухшую рыбу.
     И тут мимо как раз проплывала лодка, полная мужчин, рыбаков. А Сасусангавыт напевала песенку.
     Тогда Менгит;ан из лодки закричал:
— «Иди сюда, неважно чья ты жена, или незамужняя, садись к нам, будешь швеёй у нас". Отвечала ему девушка:
— «Да ведь если ты скучаешь, тогда зачем тебе я?" И опять она начала петь. Постояли рыбаки у берега, оставили они её.
     Скоро амамкутцы стали проплывать мимо неё. Снова слышат они ее поющую. Сразу этот ребенок заплакал:
— «Уа-уа-уа." Говорили аммакутцы девушке:
— «Иди сюда, неважно, чья ты жена, садись к нам, швеёй у нас будешь." Она в этот раз ответила:
— «Ну ладно, сяду-ка я к ним". Вот встала она, стряхнула с себя червиво-кислую рыбу, подошла и села к ним в лодку. Те её спрашивают:
— «Где же давешний ребёнок, что только что у тебя плакал?" Она им отвечает:
— «Какой такой ребенок, нету." Они её спрашивают:
— «А кто же сейчас сильно плакал, куда ребёнка ты дела?" Она им отвечала:
— «А это я с тоски да скуки червиво-кислую рыбу просто так взяла и баюкала её." Говорили тогда рыбаки:
— «Да, действительно, мы знаем, что эти черви в кислой рыбе сильно плачут." Она им говорила: "Просто я сама по себе, я ничейная."
     Тогда что же, взял её, женился на ней Амамкут, привёз ее туда домой. Там они и поселились, начали там жить.
     Потом Амамкут лыжи, лыжными ремнями скрепил, с очень красивыми, новыми шнурками, повесил в юкольнике. Через некоторое время он и говорит:
— «Сасусангавыт, ну-ка выйди, посмотри, целы-ли лыжи, может собаки съели ремни на лыжах." Да, вышла она, видит, а какие красивые лыжи, скреплённые белыми шнурками из шкурки рыбной. Она сама взяла и их полностью съела. Вернулась она, её Амакут спрашивает:
— «Как там лыжи?" Она ему отвечает: "На своём месте находятся, кто им что сделает?"
     Амамкут потом вышел вечером, увидел только кости от лыж. Вошёл он внутрь, печалится:
— «Жаль, кто-то съел лыжные ремешки. Я сказал младшему брату своему, чтобы их повесил выше их!" Сильно отругал Амамкут младшего брата, потом снова лыжные ремни прикрепил. Но снова Сасусангавыт их съела.
     Вот так они и жили. Амамкут скреплял лыжи ремнями, а она снова их съедала. Но однажды Амамкут увидел, как Сасусангавыт грызла его лыжные ремни. Сильно тогда побил он Сасусангавыт, да и прогнал её. Тогда Сасусангавыт пошла домой. А Амамкут снова без жены остался.
     Ну вот и всё. А чего же вы ещё хотели
================
........
Мыши, лисица и бесова старуха. Сказки.
     Мышата как-то говорят:
— «Мама, мы пойдем прокатимся." Мать им отвечает:
— «Не надо, в бесовом входе застрянете, не катайтесь."
     Мышата её снова просят:
— «Хоть бы один раз прокатиться." Разрешила им мать. Пришли они, начали кататься. А тут явилась Бесова старуха и говорит:
— «Погодите, не катайтесь, зашью-ка я клапан у женских штанов." Быстро зашила она наглухо дырки на женских штанах и говорит:
— «Ну, теперь, катайтесь." А мышки тут же застряли внутри штанов. Сразу же к березняку потащила она на спине штаны, наполненные мышами, а сама была голая, в одной кухлянке. Пришла куда-то и колдует:
— «Унгу-унгу, это имя берёзы, нагнись, накормлю-ка я тебя мышиными мозгами. Нагнулась берёза, старуха бесова повесила штаны и говорит:
— «Погоди, я схожу за палкой для жарки." Пошла она за палкой для жарки, собирает их и шепчет про себя:
— «Это для почек палочка, это для глаз палочка, это для печени палочка." Потом закончила собирать палки, решила отдохнуть. А там лисиц Сасусангавыт гуляда. Подошла она, к берёзе, где мышата в штанах сидели, услышали её мышата и пищат:
— «О, Сасусангавыт, ты одна только к нашей маме можешь сбегать." Лиса их спрашивает:
— «Как же это вы сюда попали?" Мышата ей пищат:
— «А это Бесова старуха положила нас в свой клапан из штанов." Лиса им говорит:
— «Не могу, мол, как мне вам помочь" Мышата ей пищат:
— «Ну ты скажи Унгу-унгу, наклонись, мышиными мозгами тебя накормлю, тогда вход и откроется." Лиса тогда сказала, Унгу-унгу, нагнись, выпрямись, нагнись." Мышата ей пищать:
— «Ты только ещё скажи, Нагнись." Лиса повторила:
— «Нагнись, нагнись." Ну вот, нагнулась берёза. Лиса прошла и говорит:
— «Скорее соберите зеленоватый мох, заполните штаны кусками дёрна." Нашли мышата в норе одного удушенного мышонка, положили его на видное место и вышли наружу. Повела их лиса назад. Потом говорит лиса:
— «Живее идите вперёд к моему дому." Увела их к своему дому. Потом лиса им и говорит, мышатам:
— «Скорее приготовьте краску из коры ольхи." Мышата шерстяной таз из шкуры наполнили красящей водой из разбавленного сока коры. Лиса им тогда и говорит:
— «Теперь идите домой к матерям своим." И вот ушли они домой. А потом, через время, стала делать вид, что болеть стала эта лиса.
     Ближе к вечеру пришла домой бесова старуха. Потом говорит: "Мигышав, витыпав, то есть, попробую мышку одну." Понюхала воздух и говорит:
— «Ой, приятно как, прокисшем чем-то пахнет, закваской какой-то." Ну и вот, пришла и думает себе:
— «Дай-ка одну отпытаю мышку, пожую." Пожевала придушеную, и думает:
— «Ой, приятно на вкус, прокисло только немного." Потом опять думает: "Ну-ка, попробовать", ещё захотела она. Так и так, сняла она эти штаны капкановые, а они, смотрит старуха, кем-то наполненные были кусками дерна. Заворчала тут бесовская старуха:
— «Ух ты, проклятая эта Сасусангавыт, а неужели я не смогу тебе на твоём языке мясо сблесть, с кости твоей снять." Разругалась, да и тут же пошла сводить счёты, эта бесова старуха.
     Вот пришла она, приблизилась к её норе и кричит: "Ух ты, проклятая Сасусангавыт, неужели на языке твоём не съем я мясо, неужели не сниму его с костей твоих."
     Лиса услышала и говорит:
— «Ой, ой, иди, двоюродная сестра моя, на языке мне кости сними. Уж болею я." Старуха спрашивает:
— «Что случилось с тобой, двоюродная сестра ты моя?" Лиса отвечает ей:
— «Ну вот уж третий месяц проходит, как кровавым мочеиспусканием начала болеть. Ох плохо мне, ну-ка вон там посмотри посудину." Старуха сразу пошла посмотреть большую посудину с красящей водой и говорит:
— «Да, плохо, сестра, куда же вы ходите её выливать?" Отвечает хитрая лиса:
— «Да вон туда, к скале Гиггимильпун."
     Старуха-то и понесла её, воду ту в тазе шерстяном туда, а Сасаусангавыт тайно последовала за этой, как ее, ах да, за бесовой старухой. Идет старуха и слышит, что-то шумит позади, поворачивается, что-то зашумело, и видит брусничную поляну. А это лисица превратилась в бруснику. Думает старуха:
— «Ладно, лучше потом соберу-ка я их, эти ягоды, двоюродной сестре." И чует, что снова начинает кто-то наступать на пятки, Старуха снова поворачивается, а теперь лисица превратилась в рябиновые кусты. Думает старуха:
— «Потом соберу-ка я двоюродной сестре ягоды, они ведь съедобные, вылечат её." Ну вот, наконец, пришла она к той скале, перевернула таз, да тут сильно толкнула лиса со скалы эту бесову старуху. Упала она и, пока летела, менялись они местами, то сверху оказывается эта посудина, то бесова старуха.
     Она, лиса-то хитрая, её там оставила, та и умерла. Потом пошла назад эта Сасусангавыт, домой вернулась. Больше мышат никто долго ещё не беспокоил.
================
........
Почему корячки не кричат во время родов. Рассказы о прошлом.
     Давным-давно жил народ, не зная родов. Как жёны собираются рожать, когда схватки бывают, тут мужья просто разрезают жёнам животы, детей вытаскивают, а жён убивают.
     Вот как-то одна молодая женщина собралась рожать, ушла из дому, плачет в тундре. Тут птичка подлетела к ней, спрашивает её:
— «Чего ты плачешь-то?" Отвечает женщина:
— «Завтра мне живот разрежут, потому что ребёнка будут вытаскивать." Птичка тогда сказала по человечьи:
— «Не надо никому говорить, молча сиди. Потом родишь. Вот ведь я, птичка, кладу яйца свои молча. Не стенаю, не плачу."
     Так женщина эта и родила. После этого и другие женщины корячки стали так делать, молчать как роды подойдут, все стали рожать, и никто не умирал.
===============
........
Потатово озеро. Рассказы о прошлом.
     Пататово озеро было, большое озеро. Исток реки Пилгываям из неё был. И был там когда-то богатый оленевод, по имени Патат. Около этого озера стойбище Патата проводило начало зимовки глубокой осенью.
     Как-то сказал этот самый Патат своим работникам:
— «Давайте завтра начнем кочевать, перекочуем на другую сторону озера." Наутро только рассвело, начали они кочевать по поверхности озера, затем передовые связки каравана достигли в середине на поверхности озера во льду рога, подошли, а это оказались бивни мамонта. Тут Патат сказал:
— «Ну и удачливый же я, эти бивни мамонта дорогие, давайте распилим их. И всё стойбище остановилось, начали пилить бивни.
     А был среди них бедный старик. Патат использовал его в качестве работника, а его сын, ребёнок совсем ещё, был погонщиком оленей.
     Пришёл сын помогать вытаскивать бивни, а отец ему и говорит:
— «Ну-ка, давай, сын, выберемся на берег, ты не смей помогать пилить бивни, этот зверь не мертвый, он спит. Как только он почувствует, что его бивень нагревается, то тотчас начнет шевелиться этот мамонт." Послушался отца сын погонщик, и тотчас они отправились, стали выбираться на сушу.
     И только едва вышла на берег последняя связка каравана оленей, то тогда начал шевелиться этот бивневый мамонт. И тогда всё огромное озеро заволновалось. И хотя толстый был слой льда, однако он как бумага начал ломаться. И всё то стойбище утонуло, кроме старика, его сына, и жены, только они трое и спаслись.
     А стадо наполовину утонуло, наполовину спаслось, которое вытаскивало бивни на берег. И поэтому с тех пор, до теперешнего времени это озеро называется Пататовым озером.
=============
........
Карагинцы воюют. Рассказы о прошлом.
     Когда-то давным-давно карагинцы, ещё его называют собачим народом, за то, что на собаках ездят, на байдарах приехали к вывенцам, воевать с ними. Да застали там только женщин, мужчины уехали добывать китовое мясо.
     Как дорогих гостей одна старуха встретила их и сказала им:
— «А ну-ка покушайте кислых головок, на сквозняке на юкольникк есть А уж ближе к вечеру вы нас оглоушьте." В то же время учит она быстроногую девочку:
— «Иди туда, да и позови мужчин, скажи им: карагинцы приехали, воевать хотят."
     Старуха стала вынимать кислые головки, нарочно медленно. Наполнила полностью большущий таз кислыми головками и подняла на юкольник. Карагинцы поднялись на юкольник и начали есть кислые головки. А луки свои и ножи оставили внизу.
     И тут вдруг заметили отрядище вдалеке белеет. Спрашивает один старуху:
— «Что там белеет такое?" Отвечает старуха:
— «Дак это собак вы раньше напугали, они в тундру поразбежались, только сейчас возвращаются". Карагинцы подумали, про между собой:
— «И правда, собаки, наверное". И дальше народ карагинский продолжает кислые головки есть. А старуха тем временем перерезала тетивы на луках карагинцев.
     Вдруг, неожиданно, начали кто-то карагинцев обстреливать. Они вскакивают хватают луки свои, а они не стреляют. Тогда они берут кислую головку и за нижнюю челюсть тянут врастяжку, пытаясь использовать как лук. И кричат:
— «Вот здорово, мы по-настоящему продолжаем воевать!" Да только что с того, всех карагинцев перебили, сбросили с юкольника, да и утопили в озерах. Одного только оставили в качестве вестника, чтобы сообщил карагинцам о гибели их отряда.
     Тот на байдару сел, начал выходить в устье реки и начал оттуда сквернословить в сторону вывенцев:
— «Суки вы, слабаки вы, меня не смогли вы, эх вы, убить!" Тогда начали его обстреливать вывенцы и тут же убили. С тех пор перестали карагинцы устраивать набеги на соседей.
============
........
Поджигатели. Рассказы о прошлом.
     Приехали ночью карагинцы, островитяне, и говорят:
— «Подожжём так, чтобы не разбудить!" Послали одного, говорили ему: "Без малейшего, единого шума подожги! А мы подождём." Начал он раздувать огонь. Но тут проснулся в юрте один молодой мужчина, выглянул из-за спального полога, спросил:
— «Кто ты?" Тот ему отвечает:
— «Я." А у них разный выговор, у разжигающего был карагинский выговор. Говорит тогда из юрты:
— «Ах, так ты караг?" По выговору его определил. Схватил он костяной топор и тут же отрубил голову этому, кто раздувал огонь. Тут же потихоньку разбудил он всех в юрте и говорил:
— «Скорее просыпайтесь, карагинцы приехали." Они проснулись, собрались, и тот встал в дверях, держа топор. Потом на помощь посланному другой карагинец пошел помогать. И ему тотчас же, как и первому отрубили голову. Потом приходили остальные, и всё было с ними тоже самое, что и с первым, посланным.
     Таким же образом ещё нескольких обезглавили. Один только убежал и спрятался в песке где-то. А карагинцы, заслышав шум, убежали. Утром проснулся народ в юртах, нашёл прятавшегося в песке. Стали женщины его мотыгами обрабатывать, колотить. Все уши, ноздри ему поразрывали, глаза повыдавливали. Кричал он потом:
— «Никогда в жизни не буду, совсем перестану в песке прятаться." Да так убили последнего карагинца.
=============
........
Истребление карагинцев. Рассказы о прошлом.
     Жили-были карагинцы, собачьи люди их звали, с собаками жили, на юрты нападали. Имели они свой собственный язык. У карагинцев было довольно многочисленное население. А юрта Кирумси стояла отдельно, немного позади от их посёлка. У Кирумси был один сын по имени Умкамак, то есть тёплый жучок.
     Как-то култушинский, а говорят, что илирский старшина сказал:
— «Настичь бы нам тремя посёлками карагинцев, чтобы сразиться, может быть, мы бы захватили ту местность карагинского посёлка, потому что звериная она, местность эта: моржей много там, китов, они сами прямо выбрасываются от волн на берег.
     А сам он, Апкавки этот, немощный, значит, отправился в Алюторку к алюторскому старшине, чтобы посоветоваться. Приехал Апкавки в Алюторку, к Васаклу в гости пришел, он был алюторским старшиной. И они начали вдвоем советоваться. Сказал Апкавки:
— «Может быть нам бы напасть на карагинцев и захватить их землю." А Васаклу сказал на то: "Погоди, сначала добраться бы нам до вывенского старшины Ивсевына, обсудить бы вместе с ним это дело." Апкавки на то говорил:
— «Давай тогда завтра отправимся вдвоём в Вывенку, чтобы советоваться."
     Утром проснулись они, собрались в дорогу, отправились в путь. Отправились Апкавки и Васаклу в Вывенку. К вечеру прибыли в Вывенку, тотчас пришли в гости в дом к Ивсевыну.
     Ивсевын вышел навстречу, сказал:
— «Здравствуйте, с приездом вас, зачем вы вдвоём приехали?" Апкавки сказал:
— «Постой, сначала войдём в юрту." Ивсевын сказал им:
— «Давайте, входите" Вот вошли в юрту Апкавки и Васаклу. И затем начали обсуждать с Ивсевыном. Говорили тогда Апкавки и Васаклу:
— «Давай, друг наш Ивсевын, отправимся к карагинцам, чтобы сразиться, нападём на них, захватим поселок их, захватим изобилюющее зверем место поселка карагинцев." Ивсевын на то сказал:
— «А на чём отправимся?" Апкавки сказал:
— «Разве нам так недостаёт байдар, не может быть, чтобы три поселка нуждались в средствах."
     И начали они собираться чтобы поехать к карагинцам. Как только закончили собираться, то начал каждый готовить своих воинов.
     Култушинцы и алюторцы отсюда отправились сначала в Вывенку, а сразу же оттуда, из Вывенки, одновременно отправились три военных отряда, едущие всё время вместе. И затем едва миновали Саман, это Верхотурова, как увидели на байдаре одного карагинского разведчика, бегуна, по имени Луйи, то есть видящий.
     Как только он увидел, что приближается байдарная флотилия из множества лодок, то Луйи скорей поехал домой на своей байдаре, прибыл и сказал домашним:
— «Плохо дело, прибывает многочисленный военный отряд." И начали тогда карагинцы готовиться к сражению.
     А култушинцы, алюторцы, вывенцы не пришли на байдарах, а оставили свои байдары на краю верхней земли. И те три военных отряда стали пешком приближаться к островитянам карагинцам. Едва подошли три отряда, тут и вправду, островитяне начали стрелять навстречу. В конце концов прибывшие уничтожили карагинских воинов, женщин с их мужьями и стариками все были перебиты. Остались только одни детишки. Так вот и уничтожили всё островитянское население. Потом кончили биться.
     Култушинцы, алюторцы и вывенцы начали разбирать самые хорошие вещи. Они не знали о другой юрте, находившейся чуть дальше. И так, они отправились домой, култушинцы и алюторцы и вывенцы, говоря:
— «Это последний поселок карагинцев". А, оказывается, ещё одна семья была оставлена.
     Приехали домой три военных отряда, стали говорить домашним:
— «Теперь мы уничтожили карагинцев и начнём мы на ту землю ездить охотиться на моржей, теперь нашей стала эта небольшая земля карагинцев."
     Потом Кирумси из оставшихся карагинцев сказал:
— «Вот, куда-то ушли сельчане, что делают, почему не идут к нам, вот уже половину месяца мы прожили, никто не показывается к нам." И затем стал думать, и ещё говорил Кирумси:
— «Если сегодня никто не придёт, то завтра сам отправлюсь-ка я в посёлок."
     Вот стало смеркаться уже на дворе, а ни один человек не пришёл. И тут стал Кирумси думать:
— «Вот ещё, может быть тогда что-то случилось с ними, ведь если бы они были живы, обязательно хоть кто-нибудь пришёл и чего-нибудь сказал бы, как у них там. А ну-ка, съезжу-ка в гости"
     Вот назавтра рассвело, Кирумси отправился в поселок. Приблизился Кирумси к поселку, а ни один человек там не ходит никуда, никто не гуляет. И стал тут Кирумси думать и сказал:
— «Ну вот, может быть что-то случилось с ними, может быть, какие-нибудь враги напали." Пришёл Кирумси в село, увидел между юртами лежащих множество убитых людей. Кирумси тогда сказал: "Это враги напали на них, чтобы перебить?"
     Потом Кирумси подошёл к первой попавшейся юрте. Вошёл в неё. В той юрте находились маленькие мальчики и маленькие девочки, живые ещё. Тогда ничего не спросил Кирумси, потому что все они мало что могли ему рассказать, в другую юрту пошёл Кирумси, вошёл и там застал много детей. И двое там были чуть побольше, чем в первой юрте, один маленький мальчик и девочка. Спросил Кирумси у них:
— «Что за враги перебили всех тут?" А девочка ему ответила:
— «Это были кулгушинцы, алюторцы и вывенцы, военные, они перебили наших воинов, а потом все наши матери стали ими убиваться, и старики тоже, только нас оставили в живых."
     Кирумси сразу отправился домой. Прибыл он домой в свою юрту, стал рассказывать:
— «Никого не осталось, всех сельчан перебили только оставлены маленькие дети, и два старших, одна девочка и сыночек. Те двое-то мне и рассказали всё, сказали так:
— «Култушинцы наше население перебили, и ещё с ними были алюторцы и вывенцы."
     И тогда сказал Кирумси: "Ну, собирайтесь, давайте пойдем к товарищам, станем их собирать." Отправились к побитым юртам, пришли и в течение многих дней бросали в воду, в озеро тех, на улице лежащих перебитых людей. Наконец закончили бросать убитых в озеро.
     Тогда стал раздумывать Кирумси, и наконец говорил:
— «Вот, оказывается, беда, что мне делать с этими маленькими мальчиками и маленькими девочками? Невозможно вырастить их, опять же, чем я всех их стану кормить, ведь я уже старый." Думал долго Кирумси, говорил:
— «Если начну их сжигать, это плохо, мне бы жалко стало, потому что они живые. А не начать ли мне их в воду бросать, завязывая их в куски сети по десять детей, и не бросить ли мне те свертки в море, привязав к ним камни потяжелее."
     Начал Кирумси по десять детей в куски сети заворачивать. И те свёртки с детьми начал Кирумси бросать в море. Потом кончил бросать всех детей. И кирумсинцы стали одни жить, потому что вовсе вокруг перестали воевать народы.
===============
........
Киливнгавыт и её братья. Рассказы о прошлом.
     Жили некогда вдвоём два родных брата, а третьей была сестра по имени Киливнгавыт. Выросли те два брата, начали упражняться, чтобы стать сильными. Потом стали настолько сильными, что перестали стрелять стрелами с деревянными пятками, и стали тогда стрелять стрелами с костяными пятками из оленьих рогов.
     А сестра у них была незамужняя, Киливнгавыт звали её. Но вот стала уходить она каждый день в тундру. Оказывается, она втайне жила с чужеплеменником и не сообщила об этом родным братьям. Затем, когда Киливнгавыт забеременела и вновь встретила в тундре своего любовника, тайного мужа, она сказала любовнику:
— «Убей двух моих родных братьев, они не разрешат нам жить вместе и убьют тебя." А тот её любовник-чужеплеменник сказал ей:
— «Зачем же мне убивать их, ведь они же твои родные братья, не могу я их убить ещё и потому, что они сильные. Если я попытаюсь их убить, то может статься, что тогда они убьют меня." На это Киливнгавыт сказала:
— «Если ты не убьешь моих братьев, то, когда я рожу твоего ребенка, и они убьют не только тебя, но и меня, потому что скажут:
— «Ты вышла замуж за врага нашего." И тут тот, чужеплеменник сказал ей:
— «Ну, тогда как же нам начать убивать твоих братьев?" Киливнгавыт сказала:
— «Мы их обоих легко убьём, я знаю как. Я вернусь домой, и как только они уснут, я пойду к юкольнику, где находятся два их лука. Я перережу ножом их тетивы, a оба их копья, всё это отнесу на тундру. А ты приходи перед тем, как стемнеет к нашему дому, и так мы вдвоём легко их обоих перебьём.
     Чужеплеменник на то сказал:
— «Ну хорошо, ладно, уходи домой, и Киливнгавыт отправилась домой. Пришла она домой, Брат спросил Киливнгавыт:
— «Почему ты долго не возвращалась?" A Киливнгавыт сказала:
— «Я просто так бродила по тундре. A потом стемнело и я вернулась. Оба родных брата успокоились, и уснули.
     A Киливнгавыт пошла к юкольнику, там нашла два лука братьев, перерезала обе тетивы ножом, а оба копья отнесла в тундру. После чего ночью пришел тот чужеплеменник, любовник Киливигавыт, и тотчас крикнул особым возгласом, которым вызывают противника, Ой. "
     Киливнгавыт сказала братьям, что будто бы враги напали, чтобы вставали! Тотчас встали двое родных братьев, побежали к юкольнику, но, оказалось, что оба их лука, обе тетивы перерезаны. Тогда побежали они к копьям, прибежали туда, где положены два копья, нотам не смогли найти свои копья, и тогда опять к дому побежали. A тот чужеплеменник начал их убивать безоружных.
     Когда он ранил их, то они притворились убитыми. После чего чужеплеменник сказал Киливнгавыт: "Hy, иди сюда, ты, настырная такая, сказала мне, чтобы я убил твоих братьев. Правда же, я говорил тебе, что не надо нам убивать их. Иди же сюда, взгляни, что нам с ними теперь делать, вот они двое лежат.
     Киливнгавыт пришла, посмотрела на двух родных братьев и сказала мужу:
— «А может быть они и не умершие, a ну-ка, испытай их на смерть, отрежь y одного из них верхнюю губу. Сo старшего начни. Чежеземец отрезал y него верхнюю губу, и тот нисколько не пошевелился.
     Тогда Килинвгавыт сказала:
— «Нy этот действительно умер, ну-ка теперь у другого, y младшего брата отрежь верхнюю губу. Тотчас тот чужеплеменник отрезал верхнюю губу, и тот младший брат пошевелился, потому что он почувствовал боль. Тогда сказала Киливнгавыт мужу:
— «Убей его, он ещё живой!" И тотчас чужеплеменник заколол копьем младшего брата, и тот тут же умер. А чужеплеменник сказал:
— «Нy, тогда давай вдвоём поедем к моему дому!" И они отправились к нему домой. Приехали они домой, начали вместе жить. А стреляющий стрелами с костяными пятками, Рынный, встал и начал сжигать своего умершего брата. Кончил его сжигать, стал собираться в дорогу к своим родственникам, после чего отправился в Алюторку, потому что там находились его близкие родственники.
     Приехал он к родным и там стал поправляться. Вот прошло какое-то время, наконец, он выздоровел, поправился, звали его Рынныналпылын. Десять лет он там провёл, ещё сильнее стал. И говорил там Рынныналпылын:
     “Пожалуй не начать ли мне потихоньку собираться, ведь у нас есть давнишняя сестра есть. Не настичь ли мне её, не предать ли мне её мучительной смерти.”
     И тотчас начал Рынныналиылын собирать своих близких родственников, тех, что были его двоюродными братьями и племянниками. Собрав их, сказал Рынныналпылы:
     “Давайте поедем, найдем нашу сестру и мучительной смерти давайте предадим её, ведь не мгновенной сухой смерти, давайте предадим её” И тотчас все сказали:
     “Ну, давайте поедем.” И как только настала настовая весна, отправились они в северную страну. Прибыли они туда рано утром. Как только они пришли, стали распрашивать у работников чужеплеменников, сказал им Рынныналпылын:
     Где юрта моей сестры?” Те показали, сказали:
     “Вот там, посреди группы юрт находится их юрта.” И тотчас Рынныналпылын взял аркан и пришёл туда. Достиг он той юрты, набросил аркан на верхушки жердей, которые возвышаются над крышей юрты, и тотчас сильно дернул, и далеко закинул.
     И тотчас его сестра встала, сказала:
— «Эй, с какой-то стороны они на нас напали, и что это за чужеплеменники?" Сказал Рынныналпылын:
— «Замолкни, безгубые чужеплеменники настигли вас!" А их сестра сказала:
— «Осторожно, племяннички твои здесь имеются и племянницы тоже." А Рынныналпылын сказал:
— «Никаких моих здесь нет племянников и племянниц и ни одного родственника нет." И тотчас Рынныналпылын сказал работникам чужеплеменников:
— «Пригоните это стадо домой." И те чужеплеменниковские работники отправились в табун, пригнали стадо. Двух необученных оленьих быков схватили и привели к юрте. Тут же их сестру подтащили туда, где держали двух необученных оленьих быков.
     Рынныналпылын сделал отверстия в щиколотках у сестры и через них привязал к оленьим быкам, и тут же отпустил их. Те два оленьи быка, как быстрые олени, помчались. Потом разорвали надвое ту Киливнгавыт, после чего возвратились домой. Один из них одну ногу её тащил, а другой олень вторую ногу её волочил.
     Муж Киливнгавыт стал плакать. А Рынныналпылын перебил детей Киливнгавыт и сказал:
— «Если этих их детей не убью, то когда-нибудь они мне врагами станут." И сказал потом Рынныналпылын мужу Киливнгавыт:
— «Тебя я не убью, так как раньше ты не был виноват, да и меня не убил. Это наша сестра провинилась сама и поэтому мучительной смерти я предал я сестру свою Киливнгавыт."
     Потом сказал Рынныналпылын чужеплеменнику:
— «Ну, теперь мы домой отправимся. Только я разделю пополам ваше стадо. Вы будете говорить всем, за что делит пополам наше стадо Рынныналпылын? Я отбираю наполовину ваше стадо, потому что раньше моего младшего родного брата вы убили, за то я и делю пополам ваше стадо. Вы ещё хуже были прежде по отношению к нам. Если бы вы мне прежде вреда не сделали, то теперь я вас не делал бы нуждающимися в оленях, к тому же сестру я мучительной смерти не подверг бы и племянников зачем бы стал убивать? Мне ещё потому следует сердиться, что вы вырезали мою верхнюю губу, даже не задумались, а стоит ли мне вырезать верхнюю губу. И часть работников твоих я уведу к себе, а часть работников оставлю вам."
     Разделил Рынныналпылын стадо пополам, кроме того, взял половину работников, а другую половину оставил им. И отправились рынныналпылынцы домой. Прибыли они домой, и стали его называть: Авамылкаки, то есть герой без верхней губы. А работникам чужеплеменников Авамылкаки сказал:
— «А теперь вы как умеете жить, так и живите, вот охраняйте стадо, а меня отныне наделяйте оленьей убоиной."
     И здесь остались все и стали жить. Когда хочет Авамылкаки оленины есть, то тотчас в стойбище отправляется, говорит работникам:
— «Ну, убейте мне этих оленей или других, мне на еду."
     Рынныналпылын, так говорят, жил дольше Тугумыка.
=========
........
Ымка и его сын Панинан. Рассказы о прошлом.
     Жил на острове Куут сильный человек, была у него жена, Ымкина жена, дочь по имени Кунаввыт и сын по имени Пининан. И был у Ымки двоюродный брат по имени Тавитын, у того было две жены, обе бездетные.
     Множество вражеских отрядов приходило сюда, но ымкинцы все их уничтожили. Потом стало известно об очень многочисленном вражеском отряде. И они начали советоваться втроем. Тавитын сказал:
— «Давайте начнём сражаться здесь в местной крепости, может быть, мы бы тех врагов уничтожили." А Ымка сказал:
— «Плохо нам здесь биться, опять много крови прольётся между нашими юртами. Лучше давайте будем биться чуть подальше в тундре."
     Потом пришёл тот вражеский отряд. И тотчас ымкинцы вышли из крепости и пошли в местную тундру, там начали сражаться. И начали они уже врагов побеждать, но у них кончились стрелы, и тогда они стали сражаться копьями.
     Потом Ымка рассердился, бросил копьё и, вынул топор, набросился на вражеский отряд и начал отрубать вражеские головы роговым топором. Но однажды неудачно ударил роговым топором, он застрял в открылке панциря. Ещё больше рассердился Ымка, врезался в середину врагов, размахивая тем вражищем, в которого всадил топор, потому что невозможно было его вынуть, и поэтому он размахивает топором вместе с тем врагом.
     Но потом один из врагов ранил Ымку копьём в подмышку. И как только вытащил из раны копьё Ымка, то, прежде чем умереть, убил ещё десять врагов. Но, всё-таки умер Ымка. А его сын Пининан был ранен в правую руку, и Тавитын один стал биться, только племяннику сказал:
— «Ты погоди, кончай биться, возвращайся домой, повоюю-ка я в одиночку, ведь сколько мы убили врагов, я останусь этих всех добью."
     Пининан домой отправился. Мать спросила его, что там, сказала:
— «Где отец и дядя?" Пининан сказал:
— «Что ж, они убили Ымку, а Тавитына я оставил, он ещё сражается, потому что мою правую руку они ранили стрелой. Поэтому дядя сказал мне:
— «Пока что ты прекрати биться, отправляйся домой".
     Тавитын между тем убил несколько врагов, потом оглянулся на берег и тут увидел, что убегает его племянница Кунаввыт. Он истребил всех врагов, и отправился домой. Пришёл он домой, сказал жене:
— «Давай поедим, а кончим есть, доставим-ка домой Ымку." Как кончили есть, то отправились, пошли за Ымкой. Пришли, нашли Ымку, лежит он весь в крови. Ымкина жена начала тут плакать. Затем погрузили его на байдару из шкур, привезли домой убитого Ымку.
     Потом начала приходить в себя мать, говорила:
— «А где Кунаввыт, как ушла сколько времени прошло, потерялась что ли?" А Тавитын сказал:
— «Раньше я её видел, вдоль берега бежала Кунаввыт." Мать Кунаввыт сказала:
— «Может быть Кунаввыт отправилась в какой-нибудь посёлок?"
     Когда Ымку сожгли, то Тавитын сказал:
— «Поищу-ка я её, куда ушла Кунаввыт." Вот сначала пришел он в Кичигинский посёлок. Придя туда, спросил кичигинских людей, говорил:
— «Может быть сюда пришла Кунаввыт?" Кичигинские люди сказали:
— «Сюда эта Кунаввыт не приходила." Тогда уже Тавитын отправился в Рикинники. Пришёл он в Рикинники, спрашивал жителей Рикинников:
— «Не приходила ли сюда девушка по имени Кунаввыт?" Жители Рикинников говорили ему:
— «В этом посёлке имеется девушка по имени Кунаввыт." Тотчас же Тавитын сказал:
— «Теперь хорошо, хоть жива моя племянница Кунаввыт." Потом он навестил Кунаввыт, и стал обсуждать с ней, что делать дальше. Тавитын спрашивал её:
— «Может быть домой отправимся, изъявляй желание своё." А Кунаввыт говорит дяде:
— «Я домой не хочу, я здесь найду себе жениха." И Тавитын отправился домой. Возвратился он домой, говорил своим домочадцам:
— «Кунаввыт пришла в Рикинники. Спрашивал я её, не пойдёт ли она домой, но она отказалась домой возвращаться." А мать Кунаввыт сказала:
— «Она по-своему хочет жить, так пусть и живёт, хоть там найдет себе жениха, все равно будет хорошо." И сказал тогда Тавитын племяннику Пининану:
— «Давай быстро старайся поправиться, скоро прибудут какие-нибудь вражеские отряды, невозможно мне в одиночку с ними биться."
     Когда же Пининан вполне поправился, это было уже зимой, Тавитын сказал ему:
— «Давай, оправляйся Пининан, юколу принеси." Юкола была запасена в хранилище на реке Калюввиту. Отправился утром Пининан туда. Прибыл к хранилищу, открыл хранилище, вошёл внутрь в хранилище, начал там делать юкольную ношу.
     Вдруг заглянули в яму враги, и сказали враги Пининану:
— «Вот пожалуй Ымкина Пининан, по нашему горящая лучина, а теперь погасла." Тогда посмотрел Пининан наверх и сказал он врагам:
— «Ещё Ымкина Пининан погорит, своим жиром." После чего оттуда, где находился, выпрыгнул наружу. А враги пронзили друг друга копьями, вместо Пининана, поскольку стояли у входа напротив друг друга. Они думали, что, когда Пининан начнёт выходить, то заколем мы его."
     Но Пининан выскочил наружу неожиданно. Враги не смогли метко и точно попасть в Пининана, потому что Ымкин сын Пининан был очень ловкий.
     Пининан же приземлился на земле, начал на одной ноге плясать, говоря:
— «Невозможно Ымкиной Пининан свече погаснуть, всегда будет она гореть." И тут сказал врагам Пининан:
— «Ну-ка, приготовьте ваших собственных оленей, а я без них приготовлюсь на своих ногах, начинайте меня преследовать, вы на оленях, а я на ногах." И тотчас враги набросились на Пининана.
     Пининан же как птичка полетел. Прибыл Пининан домой, туда, где стоял высокий столб, и там сел Пининан, на одной ноге на верхушке столба.
     А враги приехали, увидели, что Пининан на верхушке столба на одной ноге находится. Сказали тогда враги:
— «Пининан стал каким ловким" А Пининан крикнул Тавытину, сказал ему:
— «Давай, дядя, приготовь наши луки." Тавытын сказал племяннику: "Что ты тут делаешь, скорее приходи в крепость, там спрячемся от врагов." А Пининан сказал:
     "Пусть они приходят, скоро я приду в крепость."
     Вот пришли враги, начали тут же стрелять в Пининана. Однако лишь только они захотели выстрелить в Пининана, как Пининан прыгнул в крепость, и лишь в землю упали вражеские стрелы. Потом начали сражаться Пининан и Тавытын и уничтожили тот вражеский отряд. Одного только врага домой отпустили.
     Тот враг возвратился домой, начал рассказывать товарищам, говорил им:
— «Я больше никогда в тот посёлок не пойду воевать, они сильнее нас, и, кроме того, они очень ловкие. Мы уже настигли Пининана, сидящего внизу хранилища, внутри заперли, приготовили наши копья вокруг входа. А он, однако, сумел ловко выскочить наружу. Мои товарищи, те, что караулили у выхода, только друг друга закололи.
     Мы Пининана на собачьих упряжках догонять. Но он, хоть и пешком был, но, однако, как птичка от нас улетел. А когда начали мы подходить к Пининанскому дому, то увидели мы его, Пининана, на верхушке столба. Сидит он там на одной ноге. Мы тотчас начали стрелять стрелами, и опять неожиданно он прыгнул в свою крепость, и наши стрелы только в землю вонзились.
     И тотчас начали мы сражаться с ними. Но наш отряд они вскоре уничтожили. Меня одного отпустили домой. Поэтому теперь я говорю вам:
     Я никогда не пойду воевать, потому что бесполезно, когда-нибудь убьют они и меня."
===============
……..
Двоюродные братья. Рассказы о прошлом.
     В 1871 году, говорят, жили-были в Илире, нынешнее село Култушино, илирские трое братьев. Первый, самый старший звался Лыгырнын, средний звался Илукамак, самый младший звался Аккылу, и у них были двоюродные братья: старший звался Сасевын и младший звался Акарылын.
     И вот как-то раз рыба пошла, и они сказали:
— «Поедем-ка мы на байдаре в Кичигу, погостить там." Двое братьев стали байдары готовить, и затем отправились, поехали мимо Вывенки. И ещё вместе с илирцами лодка Тынакъява тоже отправилась. И вот отправились все три лодки, всё время вместе они ехали.
     Наконец приехали они в Кичигу. Стали там диких оленей привязывать. Полмесяца провели они в Кичиге, живя там. Затем уехали из Кичиги, и ещё одна лодка поехала вместе с ними в Илир, лодка Васагырна.
     Оттуда поехали все в Гвин, недалеко от Вывенки, начали там ловить моржей, когда на море был сильный отлив. И здесь стали убивать моржей, много убили моржей.
     Акарылын убил самого большого самца моржа с очень большими клыками. Когда кончили убивать моржей, стали каждый собирать своих убитых моржей.
     Акарылын начал свежевать того самого большого моржа, которого он убил.
     И тут Лыгырнын подошёл и сказал:
— «Этот большой самец-морж наш, мы ведь убили его." А Акарылын ответил:
— «Не могу я вам отдать этого большого самца-моржа." И ещё кичигинский старик Таткаллы подошёл и сказал:
— «Из-за чего ссоритесь вы, двоюродные братья?" Лыгырнын тут же воскликнул:
— «Мы отнимем у вас, этого моржа, мы его убили." Тогда Сасевын сказал:
— «Ладно, пусть так, берите этого огромного моржа." А Лыгырнын сказал:
— «Мы силой возьмём этого большого моржа." Акарылын на те слова воскликнул:
— «Если так, то вы не сможете заполучить этого моржа, так как я из вас самый сильный, хоть вас и трое братьев. А вы всё равнее слабее меня, а мой брат Сасевын тоже слабый человек." И тогда Тынакъяв сказал:
— «Давайте выйдем на сушу, там и начнёте сражаться за моржа вашего." А кичигинский старик Таткаллы сказал:
— «Не надо драться вам из-за моржа, грешно это, ведь вы двоюродные братья." Тогда Тынакъяв сказал:
— «Ладно, хорошо, пусть поборются, а мы повеселимся". Вышли все на берег и вернулись в свою палатку. Сасевын вернулся домой к жене, разулся, и так говорит: "Что же нам делать, ведь мы всё равно братья." И тут к Сасевыну пришёл Лыгырнын. Сказал Лыгырнын:
— «Плохое это дело, драться нам грешно, ведь мы одну кровь имеем и поэтому не могу я сказать вам: Давайте драться." А ещё Лыгырнын сказал: "Всё равно мы будем бороться, до тех пор, пока, которые слабее, не смогли бы подняться." А Сасевын тогда сказал:
— «Давайте сделаем так, если вы желаете драться, ладно, мы начнём драться. А пока идите в то место, подходящее для битвы, и там ждите меня." Сасевын тут же начал собираться, повесил на бок большой нож с ножнами и отправился драться туда, где его ждали трое братьев лыгырнынцев.
     Вот пришёл туда Сасевын, а Лыгырнын уже ждал его без кухлянки. И сразу по приходе Сасевын снял кухлянку и тут же вытащил нож, начал предлагать его Лыгырныну. Сказал Сасевын:
— «На этот нож, возьми его, чтобы убить меня!" Лыгырнын сказал:
— «Грешно это, не будем убивать, ведь мы двоюродные братья." Тогда и Сасевын сказал:
— «Скорее возьми нож, если ты мужчина, то возьми этот нож." Но Лыгырнын пошёл прочь. И тут Сасевын нарочно ранил Лыгырнына в кость прямо. Сасевын сказал:
— «Ну, теперь на, возьми этот нож, ты же настоящий мужчина." Но тут Лыгырнын побежал, а Сасевын догнал его сразу убил Лыгырнына. И тут же на других набросился Сасевын, чтобы убить их. Подбежал Сасевын к Илукамаку и сразу заколол его.
     А Аккылю убежал в лодочный дом. Пришёл Аккылю к жене, а жена положила Аккылю себя за пазуху, как ребёночка. Пришёл Сасевын к лодочному дому, а жена Аккылю уже за пазуху его поклала. Сасевын сказал жене Аккылю:
— «Зачем ты кладёшь Аккылю за пазуху, я не буду его убивать." И тогда достала жена Аккылю. Тех двоих, которые были убиты, сразу похоронили, а байдарочники домой уехали, возвратились домой в Илир и там стали жить.
     Затем сестра тынакъявцев Тынагыргын тайно была взята в жёны.
     Наступила зима. Тынакъяв послал младшего брата, Муллиткана к сестре, сказав:
— «Ну-ка, поезжай в Тиличики, забери сестру. Будешь её оттуда вести, повезёшь по дальней дороге, где мало ездят, убей её, если же не убьёшь её, то я убью тебя." С таким напутствием Муллиткан отправился Тиличики. Пришёл он к сестре, зашёл в дом, начал чай пить. Сказал Муллиткан сестре:
— «Давай собирайся, я тебя возьму с собой." Сестра начала собираться. Кончил чай пить Муллиткан, и отправились они домой.
     Едва они повернули за Ынпываям, это Старая река по-нашему, там они остановились. Муллиткан сказал сестре:
— «Ничего не поделаешь, придётся мне тебя убить, иначе меня убьёт Тенакъяв, если я тебя не убью." А сестра сказала:
— «Погоди, дай тогда хоть помочусь." И Муллиткан стал ждать свою сестру, а сам плачет по сестре, жалеет её. Когда сестра кончила мочиться, он тут же убил её, погрузил он сестру на нарту и повёз домой.
     Вот привёз домой убитую сестру, а Тынакъяв вышел, увидел сестру, погруженную на нарту. Стал тогда говорить Тынакъяв младшему брату:
— «Почему же ты только одну сестру убил?" Муллиткан воскликнул: "Ведь что за речи ты говоришь при чужих?" Тынакъяв больше ничего не сказал.
     Через какое-то время говорил Тынакъяв:
— «Поедем к Тынагырныну, поедем убить его." И братья отправились в Тиличики, где и застали Тынагыргына. Тынакъяв сказал отцу Тынагырнына, старику Панасевыну, сказал:
— «Что ж, раз мы застали твоего сына, мы убьём его." И тут же заговорил Панасевын, сказал:
— «Вот вы разбирались с женой моего сына, а ведь у вас есть другая большая забота, вам бы следовало разобраться с теми, кто убил ваших двоюродных братьев." Тут Тынакъяв сказал:
— «Да, действительно. А что, не пойти ли нам к ним и не сжечь ли их, иначе нам уничтожить их невозможно, ведь они сами могут всех нас убить, так лучше уж нам их спящих поджечь." И отправились они в Илир.
     Приехали они в Илир, а там илирский народ развлекается. Сасевын с братом поехали вдвоём на лёд, чтобы ловить пестрых нерп. Затем возвратились домой, а к этому времени уже много приехало вывенцев и тиличикинцы. Начали все пить настойку, которую сами делали.
     На шестую ночь подожгли дом сасевынцев, а входное отверстие сторожило много людей.
     Тут заговорил Аканрылат, сказал:
— «Если вы мужчины, то выходите!" Сперва выскочила старуха Аталингав, её тут же закололи копьями. Затем Сасевын выскочил, и кто сторожили у дымового отверстия, тоже все прибежали, и Сасевын был братом заколот. Аканрылат начал их жён убивать, также сестёр перебил, а сам Акаралын начал в доме рыть яму.
     Закончил Акарылын делать себе спасательную яму, и тут же туда, где наполняют золой большой медный котёл, поближе к огню поставил тот котёл для золы, а сам забрался в яму, и накрыл себя другим большим котлом. Потом подумал:
— «Не поставить ли мне этот котел с золой около огня, чтобы он лопнул и снёс дом." Когда огонь достиг того котла, тот и лопнул, как выстрелил. Отчего их дом снесло, далеко по частям его рассыпало, и ничего не осталось от того, что было их домом.
     После этого выбрался Акарылын из ямы, сел в лодку и отправился вверх по реке. На Илир-реке у него был хороший знакомый ламут. Туда пришел Акарылын, и с тех пор навсегда потеряли того ламута. С тех пор ничего и нигде не было известно про того ламута, так как он помог бежать Акарылыну на сторону тунгусов. Никто ничего узнать про Акарылына так и не смог.
=================
……..
Паланцы. Рассказы о прошлом.
     Давным-давно жили-были паланцы. И был у них силач по имени Нырыгырнын. Его посёлок был создан на Кыситу-реке около скалы. У Нырыгырнына было две дочери, и жена, а сына не было.
     Раз сына не было, то стал он своих дочерей тренировать, чтобы сделать их сильными. Ну что же, вскоре его дочери стали сильными, почти как отец их. А в Кахтыне были два брата силача, старшего звали Нутеми, а младшего звали Микивлю.
     Как-то раз в устье реки Тыскыту выбросило на берег большого кита. Выброшенного кита увидели кахтынцы. Пришли все четыре селения этого кита свежевать. И старик Нырыгырнын тоже пришел к киту.
     Пришёл он туда, где на берегу кит лежит. Весь народ на берегу стоит. Нырыгырнын сказал им:
— «Почему вы здесь ничего не делаете, ведь вот этот огромный кит на берегу лежит, надо его свежевать." А люди из посёлка говорили ему:
— «Мы не можем, не позволяют нам его свежевать." Нырыгырнын спросил их:
— «Кто же не позволяет вам кита свежевать?" И сказали люди:
— «Вот эти два силача, которые на ките сидят, Нутеми с Микивлю." Тогда Нырыгырнын стал подниматься на кита. Вот он поднялся туда, а Нутеми сразу набросился на Ныргырнына и повалил его. Сказал тогда Нутеми Микивлю:
— «Ну-ка, отрежь немного китового жира." И когда Микивлю закончил резать жир, то понёс его к Нырыгырныну. Подошёл он, штаны спустил с Ныргырнына, и стал те штаны стал жиром наполнять. Когда Нутеми закончил наполнять штаны жиром, он сказал:
— «Ну всё, отправляйся дед домой, чтобы этот жир, который мы тебе дали, дочерям своим отдай. Нырыгырнын сразу отправился домой к Кыситуреке.
     Вернулся домой Нырыгырнын, а навстречу ему вышли его дочери, и старшая обратилась к отцу с вопросом:
— «Ну что, отец, не было ли там раздаривания кусочков жира?" Нырыгырнын ответил дочери:
— «Вот, я принес вам домой для еды немного жира." И начал он вытаскивать жир из штанов. Тут старшая дочь спросила своего отца:
— «Для чего ты положил жир в штаны?" Нырыгырнын ответил дочери так:
— «Силачи наполнили жиром мои штаны." Тогда старшая дочь спросила отца: "Кто же те двое, которые над тобой насмехались, что они за люди?" А Нырыгырнын ответил: "Нутеми с братом, очень сильные." И тогда старшая сестра позвала младшую, потом сказала:
— «Давай соберёмся, оденемся в женские комбинезоны, и отправимся к киту, туда, где находятся те два силача, встретимся Нутеми с Микивлю." Вот так и пошли они вдвоём.
     Те два силача кита в это время свежуют жир. Эти две женщины взобрались на кита. Увидел их Нутеми и сказал:
— «Зачем вы поднялись? Мы не разрешали вам подниматься, мы же не сказали вам, чтобы вы поднимались." А те женщины сказали:
— «Для чего вы штаны нашего отца жиром наполнили?" Нутеми ответил: "Это потому, что мы с братом сильные." И тут старшая девушка рассердилась, сказала:
— «Ну-ка, померяемся силой за этого большого кита!" Нутеми сказал:
— «Никто нам с братом не сможет ничего сделать." А те девушки говорили:
— «Что ж, хорошо, померяемся силой за кита, пусть того, кто окажется слабее, сбросят вниз с этого кита. И вот стали бороться на ките братья с девушками. И что же? Сбросили девушки братьев с этого кита.
     После этого девушки позвали всех сельчан разделывать этого кита и говорили:
— «Ну-ка, идите все сюда, начинайте кита этого свежевать." И тогда начало всё селение их свежевать кита. Нутеми же с братом стали сидеть на берегу. Когда они пытались приблизиться, то девушки их отталкивали назад, братья их побаивались, не лезли на кита. Так и ушли братья домой ни с чем. 
     Когда жители селения закончили свежевать кита, то отправились все по своим домам. Когда все жители разошлись, то братья снова пришли к киту и начали подбирать, то, что там осталось, а это были нехорошие, уже червивые куски кита.
     Дочерей же Нырынгынына пока ещё никому замуж не выдавали. Женихи приходили, но отец этих женихов назад отправлял, не подходили они ему, слабыми были. Вот уж его дочери состарились. И скоро дочери его состарились без мужей-то.
     Но вот как-то утром они проснулись, стали завтракать втроём и говорили дочери:
— «Отец наш. Мы сейчас уговоримся с тобой, когда поешь, то не ковыряй больше в зубах мясо, а выдай нас замуж." Отвечал им Нырныгырнын:
— «Да, я плохо делал, что не выдавал вас замуж, всех женихов прогонял, без мужей вас держал при себе. Не надо вам дальше так плохо жить, да и я уже постарел, трудно мне вас кормить. Путь возьмут вас те братья, с которыми вы боролись за кита."
     Послали тогда за братьями, они согласились взять в жёны двух сестёр, и потом жили они долго и хорошо. А отец сестёр остался один, ковыряя мясо из своих зубов и не спал от больных дёсен.
============
……..
Встреча с шаманом Нутаписвусыном. Рассказы о прошлом.
     Давно это было, наша тётка рассказывала, что жил-был когда-то их прадед. И вот пошёл он как-то в тундру погулять и поохотиться. Шёл он шёл, и напал на след, а это Нутаписвусын на оленях ехал по дороге. А у Нутаписвусына были маленькие олени, и нартики такие же маленькие были.
     И этот старик, прадед этой тётки нашей, ударил его след палкой поперек. А потом назад пошёл по следу туда, откуда пришёл Нутаписвусын, в обратную сторону пошёл по его следу.
     И скоро встретил его, видит, что навстречу ему идет Нутаписвусын, а старик-то следует в обратную сторону. Встретил его Нутаписвусын, и сказал ему:
— «Ну, ты удачливый человек, жизнь у тебя хорошая, вот я умею колдовать, но никто меня никогда не встречал, только ты меня встретил, потому что пошёл ты в другую сторону. Вот я сейчас лягу, а ты решай, какую жизнь ты захочешь. Либо их жизнь пожелай, людей простых, либо шаманом стань. Коли Шаманом станешь, то любого больного сможешь вылечить, а если вовсе колдуном станешь, то любого умершего сможешь оживить. ".
     Лёг Нутаписвусын, и дал указания, говорил:
— «Если перешагнёшь меня вот здесь по коленям, то станешь ты удачливым в охоте, любого зверя сможешь убить, они перед тобой сами умирать будут, тебе только таскать их останется. Если же по поясу перешагнёшь меня, шаманом станешь, всякого больного излечишь, красивым и здоровым сделаешь. А вот если по шее перешагнёшь меня, тогда всякого давно умершего сможешь оживить, но тогда ты сам быстро умрёшь."
     А имя того старика было Танутан, а сын того Танутана был Васагырнын, а дочь Васагырнына была уже старая. Вот она-то и была наша тётка, и рассказывала нам об этом случае.
     Всё, больше нет ничего, что сказать вам.
============
……..
Гонки на оленях. Обычаи
     Ну вот расскажу, как мы проводим гонки. В один день, когда гонки проводим, то народище собирается к месту гонок. Много людей собирается. Среди них много пожилых, есть старухи, старики, в общем, приходят кто угодно.
     Забивают много туш оленьих. Потом из-за туш борются, из-за костного мозга, из-за других мест. Тянут каждый к себе, только ничего плохого в этом нет. Очень много людей собирается. В зависимости от того, сколько собирается людей, столько же туш забивают. И их делить начинают. А когда ещё режут туши, так те ещё шевелятся. Когда ноги оленя берут, то говорят:
— «Вот мне нога." А потом начинается самое интересное, гоняться начинают. Ну, вот, хватит, потом доскажу, если вспомню.
=============
……..
Как употребляют мухоморы. Обычаи.
     Мухоморы собирают, и тут же их сушат, когда они высыхают, тогда их начинают есть. Съев их сухими, запивают их водой. В первый раз едят два мухомора, можно после еды.
     Поедят старухи мухоморов, потом засыпают. Когда просыпаются, начинают петь. И начинают рассказывать, что им говорят мухоморы во сне.
     Говорят, когда мухоморы порежут, съедят их, в животе они вновь целыми становятся. И тогда мухоморы начинают рассказывать, как кто жил когда-то или как живут сейчас.
     Один как-то одурманился и заснул. Когда начал просыпаться, мухомор говорит ему во сне:
— «Прыгни в реку, пересеки реку." Тот прыгнул в реку, да и навсегда утонул. Вот так-то. Одному нельзя есть мухоморы, уйдёшь, и не вернёшься, некому остановить.
==============
……..
Как делаем мы торбаса. Обычаи.
     Сперва мы выделываем камусы. Когда кончаем их выделывать, они становятся мягкими. Потом начинаем делать торбаса.
     Когда начинаем их кроить, на полу их расстилаем. На глаз их кроим, по тому, у кого какие ноги. Шьём их оленьими жилами. Пришиваем подошвы из нерпичьей шкуры. Нерпичья шкура крепкая, не рвётся.
     Потом начинаем пришивать бисер. Трафареты для вышивания узоров делаем сами. Потом люди в них ходят свататься и на праздники, и на охоту.
==========
……..
Деревянная маска. Обычаи.
     В прежние времена, давным-давно наши нымыланские народы имели разные праздники, отмечали праздники каких угодно зверей, по-разному использовали покрытия для лица, деревянные маски.
     Начинают в масках ходить по несколько человек, например, по четыре человека, ходят вместе по всем домам, по ближайшим домам и по дальним, эти, которые в масках.
     А эти самые, как их бишь, предметы, которые просят люди, на палки навешивают. И во время хождения в масках то, что люди просят, на палках раскачивают, навешивают на палки то, что у них просят, и, раскачивая эти палки, ходят по домам и разносят.
     Когда приходят в какое-либо стойбище, навешивают эти предметы, это или оленью игрушку, или ружьё, ходят с масками вокруг тех, кто их просит. Нож можно, какую угодно вещь, кастрюлю, всё, что угодно просят людва эта.
     Те вещи на палку, с которой ходят в масках, навешивают и качают ими.
     Что ж, вот и всё, чего сказать-то ещё, не знаю.
==============
……..
Шаман. Истории из жизни.
     Ну-ка, послушайте, другой рассказ, расскажу я вам.
     Жил когда-то, давно-давным один давнишний шаман по имени Кивкан. Уж как давно я видел этого Кивкана, шамана, почти позабыл про него. Как-то раз заболел богач Кисгаят. Тогда я ещё маленький был, совсем небольшой. Однако до сих пор всё помню.
     И тогда этого Кисгаята никто не мог вылечить. Всё болел и болел этот богач. А у него многочисленное стадо было, держал его этот нымылан. Ну и всё болел да болел он. Затем уже снег пошёл, зима началась.
     И вот поехали за ним, что за Илкаги-рекой, за Кивканом, за слепым шаманом. Приехали, посадили его на собачью упряжку. А за ним ездил большой отряд на собачьих упряжках. Ездили за ним туда, на ту сторону, там, где Рекинники.
     На следующий день привезли того шамана, стали приближаться. И стал тогда петь что-то по-шамански, этот слепой Кивкан.
     Поёт этот шаман и так к больному зашёл и лёг. А этого больного рядом с собой положил около себя. Народ тут же находится, все желают посмотреть, всё-всё, как всё будет, и старухи, и мужчины, и старики, и другие гости.
     Так вот, рядом с собой положил он этого больного Кисгаята. Затем начал шаман этого больного очень быстро обнюхивать по телу с обеих сторон. Всё стал обнюхивать, все части тела, голову, спину, всё стал обнюхивать.
     Затем вытащил какую-то развилку, укусил её это Кивкан. Потом сказал:
— «Принесите блюдце." Вот принесли блюдце, он туда положил развилку. И снова, в другой раз, начал больного этого, обнюхивает, обнюхивает с обеих сторон снова, вдоль по костям общупывает носом своим. Ну прямо всё тело Кисгаята обнюхал шаман Кивкан.
     Затем Кивкан что-то другое вытащил, тут же укусил это и всяческие шерстинки связывает, вроде бы медведя волос, волка волос, любого зверя волос. Вот это он вытащил, что, не помню, не углядел. Уж очень он быстро всё делал. Уже почти его возвратил, вылечил больного, тот уже глаза раскрыл, смотрит как здоровый.
     Наутро говорил шаман:
— «Собаку, сказал он, вот эту собаку убейте, и в живот этой собаке положите эти заклинания." И ведь действительно, вылечился тот Кисгаят, вот ведь что бывает. И ведь единственный такой шаман был у нас других таких не было.
     Теперь о другом шамане расскажу. Был у нас шаман Инпа. Как-то приехал он в анапкинское стойбище. Остановился он там, чтобы в бубен поиграть. Туда, в это стойбище, его привели ярасимцы. Он ехал на собаках.
     Доехал он до большого стада, а ехал он по собачьему следу, и ещё кто-то ехал, ему навстречу. А впереди, по собачьему следу, бежал белоголовый холощеный олений бык, очень жирный.
     Потом говорил Ярасим:
— «Ну-ка, поиграй шаман в бубен, а то у меня дочь очень болеет." Тут же тот Инпа сказал:
— «Ну что ж", и начал играть в бубен. Потом этот шаман Инпа сказал:
— «Тут у вас в стаде находится олень, белоголовый бык. Он только наполовину рогатый. Вы его убейте, может, придёт в себя ваша дочь." Ему говорят:
— «Да, действительно, есть такой у нас." Инпа говорит:
— «Я какого-то одного, мне вчера встретился бык, который бежал по следу." Подшучивает, подсмеивается. Затем сказал:
— «Завтра будет хорошая погода, убейте его." А там ещё один, другой, белоглазый бык был. Нашли тех двух быков.
     Проснулись на следующий день. Была хорошая погода! Что ж, тех всех оленей сразу и убили. Потом Инпа этот в Кичигу уехал, в Карагу.
     Вот так, сами думайте, к чему это.
=============
……..
Неверная жена. Истории из жизни.
     Когда-то, уж как давно-то давно, давнее и не бывает, жили в Алюторке старик Кутаввыйнын и его жена Кымлингавыт. Брат был у Кутаввыйна, звали его Аканинвит, он был из Хаилино.
     Когда Кутаввыйнын ездил по делам в Алюторку, то Аканинвит тайно встречался с женой Кутаввыйнына. Когда Кутаввыйнын узнал, что с его женой встречается Аканинвит, то тут же пошёл он к старосте, к Эгытькану Хлебникову.
     Сказал Кутаввыйнын старосте:
— «Плохо, что, моя жена неправильно живёт, что ты мне скажешь, может, убить мне всех их обоих." На то староста Эгытькан говорил:
— «Погоди, давай мы соберёмся, и ещё позовём братьев Аканинвита, послушаем, что они скажут или посоветуют своему брату." Кутаввыйнын тогда сказал: "Ну, хорошо!" И вот послал Кутаввыйнын человека проводником, чтобы привести брата.
     Пришёл тот человек в Хаилино, спросили его хаилинцы:
— «Зачем ты пришёл?" Отвечал тот человек:
— «Меня послал Эгытькын, он зовёт в Алюторку Лектылли, хаилинского старосту; и Кору, брата, Аканинвита." И вот отправились втроём в Алюторку. Прибыли они все вечером в Алюторку. Эгытькан тогда сказал:
— «Завтра, когда закончите есть, начнём собираться. Ваш брат неправильно живёт, с женой чужой тайно живёт." Назавтра проснулись все прибывшие, поели и отправились к месту сбора. Сказал тогда Эгытькан:
— «Ну вот, посоветуйте, Аканинвит ваш брат, что нам с ним делать, может, Кутаввыйныну убить их обоих, и жену, и брата?" Лектылли, другой староста, сказал:
— «Нет, убить их, это ведь плохо будет, если убить их, то получается, что ты своего брата убьёшь, я так скажу, накажем их розгами. Нанести им столько ударов, сколько посчитаешь нужным. Так и решим про наказание."
     Сказали на то собравшиеся:
— «Ну, хорошо, так и поступим с ними, высечем их. Пусть секущими будут трое мужчин, и пусть наносят удары по ним по пять раз." Собрались секущие. Первый был Кутаввыйнын, второй был Талпыгыргын, брат Кымлингавыт, третий брат самого Аканинвита, Кора.
     И сразу начали готовить Аканинвита с Кымлингавыт к наказанию. Их схватили, начали связывать. С Аканинвита сняли кухлянку, связали назад руки. С Кимлингавыт сначала сняли кухлянку, а затем что было ниже, спустили женский комбинезон. И тут же обе руки вместе связали.
     Сперва спросили у них:
— «Верно ли, что вы сожительствуете?" Они ответили:
— «Нет, так мы не живём, Кутаввыйнын вам что угодно наговорит." Тогда Эгытькан другого спросил, Кутаввыйнына, сказал:
— «Верно ли, что ты просто так говоришь?" Кутаввыйнын ответил:
— «Я не маленький ребенок, я уже старый, я сам, своими, глазами видел их спящих вместе, поэтому я так плохо о них думаю." Тогда Эгытькан сказал:
— «Пока несильно вы трое ударьте их розгами по два раза." Побили их секущие по два раза, и Эгытькан опять их тут же спросил:
— «Ну, может правда, что вы не сожительствовали?" Сказали Аканинвит и та, что была с ним:
— «Кутаввыйнын обманщик, мы не сожительствовали." И тут сам Кутаввыйнын подал голос, сказал:
— «Правда же, я сам видел вас вместе спящих четыре раза, а теперь вы говорите, что не сожительствовали." И снова Эгытькан сказал им:
— «Ещё по два раза побейте их посильнее." И снова побили их уже посильнее. Тут опять спросил их Эгытькан:
— «Я вас в последний раз спрашиваю" А Аканинвит сказал:
— «Что ж, что ещё нам сказать вам, ведь будет напрасно всё, что мы снова скажем, вы нам всё равно не верите." Тогда Кутаввыйнын сказал:
— «Ну, если вы так будете себя вести, то я вас убью, вот он нож, посмотрите на него." А Лектылли сказал:
— «Погоди, не надо так думать." Тогда Кутаввыйнын положил пока нож на стол. А Эгытькан сказал:
— «Ну-ка, начните побольше их плетью бить." Тут же стали их бить, и по мере того, как их били, они всё больше красными становились. В четвертый раз стали бить их, и кровью забрызгали их. И тут Аканинвит заговорил:
— «Ну, давайте прекратим это, так и быть, правда, мы давно уже стали жить вместе." И снова стали их бить. Как только ударяют по ним, тут же кровью их забрызгивают, так что они даже перестали шевелиться. И хотел было Кутаввыйнын ещё раз поднять хлысты, но Лектылли взял Кутаввыйнына за руку и сказал:
— «Ты не должен больше бить, если ты будешь ещё бить, то мы тебя тогда тоже сильно высечем." И стали развязывать Аканинвита и Кымлингавыт.
     Когда отпустили их, они не смогли подняться, так как их тела все опухли. Тогда Лектылли с братом Аканинвита поднял их и отнёс на нарту, так как Аканинвит сам не мог идти. И отправил его домой в Хаилино.
     Всю зиму провёл Аканинвит дома, на улицу не выходил, не мог много есть. И Киливнгавыт тоже всю зиму провела в доме, не могла гулять. А когда Кутаввыйнын умер, то Аканинвит пришёл и сам сжёг его. Когда сожгли его, возвратились домой. И сразу Аканинвит пришел к Кымлингавыт, теперь уже как к своей прежней жене.
     Затем Аканинвит с женой перекочевали в Хаилино. Один ребёнок был у них, Титкуйи, от первого мужа. А у Аканинвита никаких детей не было. И так вместе они прожили четырнадцать лет.
     Жена Аканинвитина Кымлингавыт умерла в 1939 году в декабре месяце. А Аканинвит тоже умер в 1940 году в январе месяце. А их с Кутаввыйныном сын Титкуйи до сих пор живёт в оленеводческом совхозе в Хаилино.
==================
……..
Как замуж выдавали. Истории из жизни.
     Я пошла к дядьям, они находились в другой части дома, потому что было боязно. Мне сказали, что этот жених придёт, и я чутко спала, ждала. Потом меня неожиданно разбудили. Скорее сразу побежала к дядьям.
     Я вошла, наступала прямо на ноги этих дядей, не подумала, что сделала им больно. Села у изголовья. Жених вошёл, а я там в изголовье была, ещё и заплакала, и задрожала.
     Поскольку дядя отдавал меня замуж, поэтому начал меня ругать, сказал:
— «Мы отдаем тебя замуж что ещё хочешь знать? Мы вас насовсем отдаём тебя в жёны. Мы вас двоих теперь родним, так как отца не стало у тебя уже давно."
================
Воспоминания Кивлингавыт. Истории из жизни.
     Давно было, когда я родилась, теперь я старая. Раньше японцев родилась, теперь я здесь живу.
     Японцы же здесь появились давно, только я их не видела. Мы там среди гор жили, среди гор я росла. Лишь когда перестала рожать только тогда я увидела море. А с гор-то кто ж увидит море. А прежде я море не видела. Там, в тундре, где я была, моря не было. Правда же, никогда я не была около моря. Только в тундре жила.
     Вот теперь только стала видеть русские дома, а не юрты, раньше не видела. Много лет ни разу не приезжала в поселок. Потом рассказчица показывает на сидящую рядом женщину, говорит, что вот эта самая младшая дочь, вот эта, а две старшие умерли. Я взрослая была, долго меня не выдавали замуж.
     Я единственная дочка была, больше никого не было, я была единственная дочка.
     Перезрела уже я, тогда меня выдали замуж. И уже после я родила. Прямо не знаю, как это было, родила уже не молодая, такие не родят.
     Ну что ещё мне сказать?
     Дочь тогда просит свою мать:
— «Ну ещё расскажи им что-нибудь." Вот стала она рассказывать.
     Несколько лет мы прожили без детей. Муж в табуне работал. Иногда мы с мужем бывали в разных табунах. Он в одном табуне, я в другом табуне находилась.
     Пока мой муж не умер, никогда, даже летом, никогда муж дома не жил. При этом мы сами с другими заготавливали на зиму юколу. Никогда даже не рыбачил он. Скоро обессилел, работая в табуне и умер.
     Ну вот, я кончила, от того времени рассказала про замужнюю жизнь. Что они со мной будут делать, которые пришли слушают?
=================
……..
Рассказ о семье. Истории из жизни.
     Ну, давно мы, как это, ну, в стойбище жили. Родители наши, все были, мы жили большой семьей. В скором времени отец и мать поумирали.
     Мы вдвоём стали жить, скоро я родила малютку. Родила ребёночка. Стали жить втроем. Скоро другого родила ребёночка, четвёртого родила. Ну стали здесь жить, потом в посёлок переехали. К другой бабушке приехали в поселок.
     Работаем в колхозе. Где угодно работаем на картошке, на рыбе работаем, ну где угодно работаем. Моих детей отвожу в ясли. Кончаю работать, привожу их домой. Прихожу домой к мужу, уже всё хорошо сварено. Только кончу кушать, теперь к своей картошке иду, как его, полоть иду.
     Полоть кончаю, прихожу домой и укладываю спать детей. Засыпаем, утром снова просыпаюсь, на следующий день ухожу на работу. Снова кончаю работать. Кончаю работать, снова иду на огород. Прихожу домой, снова муж хорошо приготовил еду. Садимся и едим.
     В скором времени эта бабушка, у которой жили, заболела, не могла нянчить по вечерам. Она долго болела, потом умерла. Умерла она, стали ее сжигать, стали по мёртвой по ней плакать.
     Когда рыба идёт, начинаем рыбу ловить. Этих рыб домой приносим, разделываем, животы у них разрезаем, хорошо промываем и солим их сильно на зиму. Солоно изготовляем, чтобы не скисли, все их животы обильно наполняем солью.
     Благодаря этому не скисают рыбы, наполняем их солью, зимой из них хоть суп делаем, не кислый на вкус. Если мало посолим, они скисают, очень кислые, не можем суп есть, готовить.
     А эти крепко солёные, очень крепкие, зимой их разрезаем, отмачиваем, несколько раз снимаем воду, чтобы не соленые были, благодаря этому не слишком они солёные становятся.
     Делаем супы, вкусные супы. А часть рыбы разделываем, если не солим, на солонину не делаем её, то делаем на юколу, сушим или балыки изготовляем, тоже сушим. И благодаря этому для зимы всё это на запасы изготовляем, зимой всякая юкола вкусна.
     И много изготовляем различных припасов, благодаря этому зимой не нуждаемся. Когда комары появляются, весной, много рыбы ещё остаётся у нас, а тут уже новая рыба идёт, а мы ещё со старой рыбой, с запасами не управились. Снова рыба появляется, приходим к берегу, встаём на стоянку.
     Так вот мы и живём.
================
……..
Немощь. Истории из жизни.
     Вот сейчас я занемог, работать не могу, только на пенсию надеемся. Давно ещё в табуне ноги-то испортил, всё бегал за оленями, да рыбу ловил на юколу. Совсем не могу уже ходить пешком.
     Только ведь пенсии маловаты, не можем тратить их на приобретение одежды. Ноги сейчас вот как толчёные кости. Так что не можем теперь мы работать, хотя сердце и завидует. Ах, не могу я в табун пойти, да со всеми оленей гонять.
=============
……..
Эпизод из детства. Истории из жизни.
     Однажды бабушка мне сказала:
— «Дочка, дай мне войну, у коряков это ложка." Я начала искать. Думаю:
— «Что такое эта война?" Скоро подумала:
— «Наверное, это хвост." Долго искала в кровати, повсюду, искала этот хвост. Потом забралась под кровать, увидела мешок, наполненный вещами. Принесла его, вытряхнула. И увидела я заячий хвост, взяла его и сказала:
— «Бабушка, вот хвост." А ведь она была слепой. Вот и подала я ей в руки тот заячий хвост. Тогда сказала мне бабушка:
— «Зачем ты мне дала этот заячий хвост чавчу?" Я ей говорю:
— «Ты же сказала мне, принеси хвост." Бабушка мне отвечает:
— «Да нет же, не то, это чавча." Спрашиваю я:
— «А что же еще, если не хвост?" Она мне говорит:
— «Да нет, внучка, ложку дай мне. Я сказала тебе, что там, на столе, ложка находится." Тут я посмотрела, и вправду, там ложка, я и подала её.
===============
……..
Преследование росомахи. Истории из жизни.
     Это было в прошлом году, а когда он был, я уж и не припомню, ну, который прошёл, когда-то. Мой друг ехал на машине по горам. Во время пурги он потерял дорогу. Тогда он стал её искать пешком. Вдруг он начал замечать, что кто-то его преследует.
     А в тот самый день был сильный туман. Всё-таки, несмотря на туман, он увидел крупное животное. Затем почувствовал, что ослабел и стал отдыхать. А это животное крупное тоже стало отдыхать. От страха и из-за тумана он не смог его застрелить.
     Потом этот мой друг снова пошёл, и животное тоже последовало за ним. Таким образом они шли десять часов. Затем, вечером, он, всё-таки, убил это животное.
     А оказывается, это росомаха преследовала его. Зачем она его преследовала, никто не знает. И спросить теперь не у кого.
===============
……..
Как я за отцом убежала. Истории из жизни.
     Это случилось давно, ещё в детстве. Отец отправлялся на зиму в табун, он уезжал из посёлка, где я жила и училась. Я побежала, чтобы догнать его, убежала прямо из школы.
     Я раньше многократно убегала, но всякий раз меня возвращали в школу. В тот день я догнала отца, села на вторую нарту, и мы уехали. Он не захотел отправлять меня назад, потому что он переживал, но и не любил, когда я не жила дома.
     Долго мы ехали по оврагу, потому что было много снега. Вдруг я упала с нарты, а отец этого не услышал. Он уехал вперед, а я осталась. А там уже близко выли волки, и я очень испугалась, и я поползла по следу.
     А у нас был старый олень, он меня всегда чуял, я ему сладости и соль приносила. Отъехал отец уже далеко, а мой старый олень вдруг начал пытаться повернуть назад. Отец наконец обернулся и не увидел меня на нарте. Тогда он поехал назад, но меня пропустил, потому что я была под снегом.
     Он доехал почти до колхоза, меня не нашёл, и опять вернулся. Увидел в овраге мой след и по нему нашёл меня, спящую в снегу. Я не замерзла, потому что я была тепло одета в кухлянку.
============
……..
Зимой. Истории из жизни.
     У нас здесь зимой холодно, сильно пуржит, ветер дует. Иной раз мы даже не можем выходить, потому что сильно пуржит.
     Как-то в праздник, идя домой, два человека замерзли, потому что они заблудились, не наши были, наши не блудятся ни в какую погоду. Они откуда-то шли через бухту Гека. Их пошли искать. Потом их нашли уже замёрзшими.
     Вот так у нас бывает. Кто они были, я уже не помню. Но были они не наши. Наши не замерзают, наши просто засыпают, а с первыми птицами просыпаются и идут дальше по своим делам.
=============
……..
Мухоморное опянение. Истории из жизни.
     Соседи как-то дали матери мухоморов и подговорили их, чтобы она плясала и пела бы около дома. Мать съела мухоморы и уснула. Потом проснулась, встала, пошла к соседнему дому.
     Я посмотрела, а около соседнего дома она пляшет, поёт, зовёт соседей на улицу. Вышли соседи, начали осмеивать её. Только тогда в себя пришла.
=========
……..
Рассказ о гонках на оленях. Истории из жизни.
     В этом году наши пастухи и анапкинские устраивали много гонок на оленях. Сначала те наших пастухов перегоняли. Каждый раз первенствовал Санва, потому что у него быстрые олени. Он постоянно тренировал оленей и первенствовал на гонках.
     Когда наши пастухи начинают устраивать у нас гонки, то приезжает Санва. Потом наших пастухов зовут, устраивая гонки у себя. А там наши Санву обгоняли. Очень далеко ездят на гонках. На ездовых оленях или третьяках. Некоторых сильно перегоняют.
     На следующий год снова будут устраивать гонки.
     А так всё, конец.
==========