1. 9. Фактор недосовестности

1.
    Есть такое явление, называется совесть. Это такое свойство человека судить, хорошо он делает или плохо, и, если плохо, не находить себе покоя. У одних это есть, у других нет. И когда нет, человек иногда позволяет себе такое, чего при наличии такого явления бы не позволил.    
    Например, печёт человек пирожки и продаёт, а для приготовления их использует дешёвое масло, от которого у потребителей портится желудок. Себе домой он нормальное масло покупает (для себя любимого), а для работы берёт самое дешёвое. Потому, что более дорогое масло – значит, лишние расходы, а стало быть, больше работать, чтобы их окупить, а зачем ему для других больше работать? Больше работать он готов только, чтобы больше заработать. А просто больше работать, чтоб чужое здоровье сэкономить – для этого уже совесть нужна, а таково среди его ингредиентов нет.
    Если такому деятелю внести в бюджет в качестве благотворительности разницу в стоимости дешёвого и нормального масел, и сказать «используй нормальное», но не проверять (и он об этом будет знать), то он просто оставит лишнее у себя в кармане или просто купит больше муки, чтобы напечь больше пирожков. Аналогично этому недостаток совести проявляется и в интеллектуальном плане. Например, получает такой деятель возможность воровать, кого-то обманывать, экономить на чужих бедах – он начинает рассуждать: «А что? Так же все делают. Все вокруг воруют при возможности (кроме тех, у кого мозгов не хватает пролезть туда, где можно наворовать). И я тоже очень много недополучал, из-за того, что меня обделяли, а теперь я отыграюсь. Так что я даже не позволяю себе лишнего – я только лишь восстанавливаю справедливость!», и затыкает этим свою совесть. А если кому-то вдруг случается его разоблачить и привлечь к ответственности перед обществом, он возмущается: «Сволочь, стукач, сдал меня – ненавижу!». Зато, если сам кого-то поймает на том, что тот у всех ворует (с общего склада, где этот своё масло и муку хранит, а потом из-за него недостача), у этого срабатывает: «Крыса! Ату его!» и обращается, куда следует, чтобы им занялись.
    Возникает вопрос: а как же так у тебя получается, что когда тебя разоблачают, то разоблачитель, значит, сволочь и стукач, а когда ты сам разоблачаешь, то крыса тот, кого ты сдаешь? Ты уж определись: или сволочь тот, кто стучит на тебя, но и когда ты стучишь, ты тоже сволочь, или ты герой, который ловит крыс, но и тот, кто тебя поймает, тогда тоже герой. А ему задаваться таким вопросом просто не приходит в голову. Потому, что для этого нужно выделить лишние силы и время, и начать соображать в невыгодном для себя направлении. А какую выгоду он получит от того, что начнёт это делать?
    Мотивировать могла бы совесть, а совести у него нет. А когда совести нет, то мотивировать может только выгода. Вот он ощутил недостаток муки на складе – это не выгодно. Задался вопросом: «какого ...?!» А когда он портит чужие желудки, проблему он не ощущает – болит-то потом не у него. Вот если бы у него заболело, тогда бы он задумался – сначала почему, а затем что надо сделать, чтобы бы этого не было. А так у него никаких ни «почему», ни «что», потому что лишних времени и сил у него на это нет, как нет лишних денег на нормальное масло.
   Если бы он был на месте вора, он бы сообразил что-то в духе «...ну так я-то ворую всего лишь имущество, а его всегда можно купить, а ты здоровье у людей воруешь, а его не купишь. Ну так кто из нас хуже?» Но на своём месте он этого не сообразит. А если вопросов нет, то и проблемы нет, а если проблем он не видит, то с чего ему считать, что он в чём-то неправ?
    Если вдруг вор со склада, которого он вычислил и сдал, скажет ему: «Ты сволочь и стукач!», он ощутит проблему. Начнёт думать в направлении оправдания: «Он же не только всех обкрадывает, но и у меня тоже. Почему я должен это терпеть? Вы бы потерпели крыс у себя на складе?» А вот если его самого сдадут, он скажет: «сволочь и стукач», и не ощутит никакой проблемы для оппонента. Он ощутит только свою проблему, которая у него из-за этого начинается. И начинает думать, как реагировать. Начнёт с «Ты не прав, потому что, во-первых, стучать нехорошо…»
    Возникает другой вопрос: это недостаток сообразительности мешает человеку понять, что надо быть поуравновешеннее в своей жизненной позиции? Не факт: если ему прибавить сообразительности, он просто её истратит её на расширение всего кругозора в той же пропорции, и останется при (как минимум) тех же убеждениях.
    Например, он бы сообразил, возможно (ненароком): «Ну так там-то речь идёт об имуществе, а здесь о здоровье…», и тут же запряг свой мозг работой над оправданием. И нашёл бы: «...ну так зарабатывая на это имущество, я трачу здоровья гораздо больше, поэтому отнимая то, что я таким трудом заработал, он обкрадывает моё здоровье ещё больше!» И т. о., понимание будет всегда повёрнуто в пользу себя любимого. Поэтому увеличение ума без совести не приведёт к пониманию своей неправоты. Так же как увеличение бюджета не приведёт к улучшению качества – он просто напечёт больше тех же самых пирожков.
    Когда у человека нет совести, он может, конечно, попасться на недобросовестности и огрести проблем. Но может же и не попасться. И тогда у него будет больше прибыли, больше роста, больше в конечном итоге влиятельности, самомнения, и всего прочего, что к этому идёт в комплекте. И конечно же, у него будет в той или ной форме по жизни своё фирменное «я прав», в котором он не сомневается. И чтобы быть в этом убеждённым, ему не нужно сидеть и внушать себе «Я прав, я прав, я должен верить, что я прав…» Всё происходит автоматически. Это чтобы понять, что ты не прав, нужно заставлять себя думать в направлении «А что, если я не прав? Что если что-то не учёл, и кому-то от этого будет плохо? Не выделить ли мне лишне средства на то, чтобы кому-то не делать плохо?» А чтобы считать «Я прав», ничего этого не нужно. Недостаток совести по умолчанию сам выставляет это убеждение.

2.
    Когда мораль у человека печётся на дешёвом масле, у него легко получается «я прав» там, где у других всё оказывается под большим вопросом. И такой прёт по жизни со своим «я прав, и ничего слушать не хочу!» там, где другой на его месте слушать бы стал. И так может быть во всех областях. Вот отнял у тебя более сильный то, что должно принадлежать тебе – кричишь «Какая несправедливость, помогите!» А отнял сам у того, кто слабее тебя – несправедливости не заметил.
    Для недосовестных такое вполне естественно – когда везде видишь только свою правоту, то и неправоты своей нигде не увидишь. Но если такие люди сталкиваются с теми, кто не потерпят их «правоты», то начинаются проблемы. В одном случае им сначала могут попытаться что-то объяснить, а в другом сразу с ходу хорошенько проучить, чтобы впредь неповадно было. Создал проблему своей неучтивостью – получай по полной, а дальше сам думай, есть у тебя желание по жизни дальше с такими манерами идти, или нет. Чем дороже обойдётся урок, тем лучше усвоится – вот тебе и мотивация в замену совести.
    Далее у недосовестных начинается интересный момент. Когда он прёт по жизни с привычным и столь удобным для себя «я прав», то думать в направлении «а что, если нет?» он не спешит. И пока он не задумается, он и не узнает о том, что может быть не прав. И пока он может навязывать силой то, что считает правильным, никого выслушивать и понимать он тоже не захочет. Но если он столкнётся с такой силой, которую не уважать не получится, то стоящая за ней воля для него будет выглядеть, как воплощение неправоты, которая самым унизительным способом попирает его права и достоинство.
    Чем унизительнее будет положение, тем больше будет нежелания оказаться прогибающимся именно под неправую волю. Появится мотивация задуматься в направлении «А может, всё такие он прав?» Начнёт продумывать за другого его основания, и с максимальной вероятностью сделает для себя много новых открытий.
    Так получается порода, которая называется «понимают только язык силы». Пока нет приложения силы, все слова для них, как пустой звук. Но дай по мордам, и сразу ему становится понятно, что был неправ. Так они и прут по жизни с имиджем «Я по-хорошему понимать не хочу. Я хочу только по-плохому», который у них написан там, куда надо вдарить.

3.
    Когда человек по жизни живёт в режиме «понимаю только силу» (живёт в среде себе подобных, и по понятиям, соответствующим их ментальности), то он обычно и не очень понимает, как можно жить по-другому. Ему это не очень понятно, как это должно работать. Ему это трудно представить (потому что пытается примерить на себя, а ему это не так просто). И ему этого понимать вообще не хочется (потому, что тогда может прийти понимание, что он живёт неправильно, а ему это понимание, как ненужный балласт). Поэтому таким деятелям обычно естественно считать, что так все живут, а остальное сказки, сочинённые для развода. И что так жить нормально, как для каждого человека кушать и в туалет ходить: и для плохого, и для хорошего.
   Люди для такого деятеля не делятся на тех, кто понимает только силу, и кто может без этого. Для него все понимают только силу, просто одни как бы понимают сразу, что лучше не доводить до её применения, а до других не доходит. И вот тогда им нужно её продемонстрировать, дать примерить, почувствовать её достаточность, понять, как опрометчиво они поступили, что сразу её недооценили, и усвоить урок. И уже в рамках этого все делятся для него на «правых» и «неправых».
    «Правые» от «неправых» у живущего по правилам силы отличаются не тем, что последние понимают только силу, а первые совсем иные. У него здесь все одинаковые; просто одни при этом «просто правые» а другие «просто неправые». Вот просто считает он кого-то неправым, значит, «неправ» и всё.
    «Неправым» обычно оказывается тот, кто с ним не согласен, и в связи с этим ему требуется объяснить, что он не прав. И вот «правых» трогать вроде как не нужно, а неправому нужно «объяснить». И «неправый» у него обычно тот, кто не понимает, что имеет дело с достаточной силой (потому, как если бы понимал, то не был бы несогласным). И потому автоматически оказывается у него дебилом (а то кем может быть непонятливый?), и непонятливость его так же оказывается объяснением того, почему он не понимает «всего остального». И всё это вместе для живущего по правилам силы сливается в одну сплошную «правоту», которую он прёт доказывать тем методом, которым «только так и можно» в его мире что-то доказать.
    Если же живущий по правилам силы неожиданно для себя столкнётся с силой, которая ему самому докажет, что непонятливый здесь он, то тогда он должен будет (по идее) пересмотреть своё понимание правоты. Или (как вариант), сказать: «Ну ничего, мы ещё посмотрим, чья в итоге возьмёт…», и пойдёт качаться, чтобы стать сильнее (или позовёт подмогу), чтобы взять реванш. И если реванш удастся, то он как бы задним числом реабилитирует свою «правоту». Всё остальное для него как во тьме, в которой он ничего не видит.