Хризолит из мантии

Глубинные тектонические разломы («рифты») разделяют литосферные плиты. По Срединноатлантическому рифту (превратившемуся в подводный хребет) Америка отделилась от Европы и уехала в западное полушарие. По рифту Красного моря Аравийский полуостров расстаётся с Африкой. А по Байкальскому Бурятия со скоростью 2см в год прощается с Иркутской областью. Рифты достигают огромных глубин, где из земной мантии выплавляются, а затем изливаются на поверхность базальты. Базальты старых рифтов хорошо «проварились», как манная каша у хорошей хозяйки. Базальты же молодых пока «сварились» плохо, насыщены «комочками» - включениями пород мантии и изливаются лишь на отдельных участках. Именно здесь можно подержать в руках и изучить породы самых глубинных недр Земли.

Новый район работ моей партии в 1981-84 годах охватывал совершенно безлюдные верховья реки Зея. Последний оплот цивилизации эвенкийский посёлок Бомнак располагался далеко на юге, а строящийся БАМ ещё на много южнее.

От базы экспедиции Тынды вертолёт к нам долететь мог, но для переброски отрядов у него уже не хватало горючего. Нужна была промежуточная заправка и мы нашли её в пос. Горный. Посёлок этот яркий пример планового социалистического хозяйства, и я предлагаю читателю потерять несколько минут чтобы познакомиться с ним.

Зейская ГЭС с огромным водохранилищем (2420 кв.км) проектировалась по всем правилам гидротехники. Топографы отбили границу будущей зоны затопления. Предполагалось спилить здесь весь строевой лес (огромное богатство), освободить от сучьев, распилить на брёвна и оставить на месте. Когда придёт вода, брёвна всплывут и их можно будет легко транспортировать по воде и вывозить по БАМу, который должен проходить прямо у северо-восточного края водохранилища. Для этого здесь и построили посёлок Горный с мощным деревоперерабатывющим предприятием. Отличная идея!

А затем начались «трудовые будни». К приходу воды успели спилить лишь незначительную часть леса. В центре водоёма стоящие живые деревья были затоплены полностью, а вблизи берегов на обширных мелководьях они сиротливо торчали из воды, вызывая горькое чувство. Трасса ещё только строилась (движение откроется через 3,5 года) и древесину вывозить было некуда. Всё оборудование предприятия использовалось пока для обустройства самого посёлка. В Горном был кокетливый магазин, облицованная струганой сосновой доской баня. Так же выглядели новенькие домики с оградами и полисадниками из свежего штакетника. На улицах чистота. Вокруг сосновые леса. На берегу многочисленные аккуратные лодки-дощанки для ловли расплодившихся в водоёме щук.

Но вернёмся к драгоценным камням из мантии. В 1984 году полевые работы в нашем районе проводил Андрей Поляков, мой однокашник и близкий приятель. Андрей стал известным учёным-геохимиком, изучал глубинные базальты и в Восточной Африке, и в Исландии, и на островах Атлантического океана. Все эти годы я искренне любил его, но встречались мы редко. И вот судьба свела нас в поле.

Андрей попросил меня забросить его с помощницей на самый север нашего района в истоки реки Ток, где располагались крайние восточные излияния базальтов Байкальского рифта, изобилующие глубинными включениями. Андрея я снабдил портативной рацией и заверениями, что через три недели вывезу его в Тынду на вертолёте.

Прошло три недели, и Андрей сообщил об окончании работ. У меня тоже было много дел для вертолёта, и я заказал борт. При каких условиях к геологам может прилететь вертолёт я вам сейчас объясню. Итак, на базе (в Тынде) должен быть хотя бы один исправный борт с достаточным ресурсом двигателя и (отдельно) лопастей. Должен быть экипаж с неиспользованной месячной и (отдельно) дневной саннормой, о также запас горючего. Иногда керосин отсутствовал в Тынде по две недели. Лётная погода должна быть и на аэродроме, и в районе работ, и по трассе полёта. Любой полёт необходимо завершить до захода солнца, что для дальних рейсов немаловажно. Не должно быть конкурирующих заявок: от лесоохраны, врачей, старателей на инкассацию золота, раисполкома на доставку эвенкийских детей в интернаты, рыбнадзора, агитаторов для голосования в отдалённых посёлках, никого не должны разыскивать в тайге и так далее. Всё это внеочередные работы, которые могут довести начальника партии до помешательства. Особенно, например, когда поступает указание разгрузить уже заполненный геологами борт, а улетевший на нём в «санрейс» врач возвращается через два часа с бочкой солёной рыбы.

Вот и сейчас началась фатальная череда всех этих «если». Когда был вертолёт портилась погода. Дожди кончались одновременно с керосином. Горючее появлялось когда машина уходила в Благовещенск «на форму». Ежедневный радиосеанс с Тындой и ежедневный отбой Андрею. Прошла неделя, затем вторая. Продукты в отряде кончились. Ребята пытались ловить хариусов в ручьях, несколько раз Андрей подстрелил куропатку. Пошла третья неделя. Никогда ещё я так не психовал. Проще голодать самому, чем сознавать, что голодают зависящие от тебя люди. Каждое утро я давал Андрею отбой с комком в горле. Он же вёл себя на редкость мужественно и спокойно, каждый раз успокаивая меня.

Заявки мои теперь шли с грифом «ЧП». Я не просил вертолёт для работы, а дал прямые координаты Андрея и требовал вывезти только его отряд. Наконец все «если» сложились, и Ми-8 приземлился на Токинском базальтовом плато. С Андреем мы увиделись только в Москве. Там всё показалось таким обычным, почти забавным.

Самую северную часть района мы картировали уже осенью, и мой отряд высадился на токинских базальтах в конце сентября. Там нас ожидал сюрприз. Шла активная разведка месторождения хризолита. Токинские базальты были переполнены включениями пород земной мантии размером до 15см. Среди них резко преобладали лерцолиты на 50-90% сложенные оливином. А теперь, читатель, приготовтесь к шоку. Весь оливин был представлен здесь своей драгоценной разновидностью - хризолитом. Включения из золотисто-зелёного драгоценного камня на свежем сколе просто сверкали в солнечных лучах (хризос - золото, литос - камень, так назвали его греки). Увы! Размер кристаллов, слагающих породу, обычно не превышал 2-3мм, а главное, базальты были намного прочнее лерцолитов и при попытках извлечь более крупные кристаллы они то и дробились в первую очередь.

Чем же занимались здесь хабаровские разведчики из специализированной «самоцветной» экспедиции? При естественном разрушении («выветривании») базальтов ниже по склонам образовались шлейфы рыхлых пород («делювий»), содержащие очень много хризолита, уже высвободившегося из базальтового плена. Разведчики определяли, сколько относительно крупных (крупнее 4мм) пригодных для использования кристаллов можно извлечь путём промывки делювиальной россыпи. У хитроумных хабаровцев на ручье непрерывно работали три бензопилы «Дружба», которые не пилили дрова, а качали воду по шлангам на склон горы. Там на трёх участках шла классичекая промывка породы. Материал крупнее 1см с верхнего сита выбрасывался (таких кристаллов не ожидали), а материал мельче 3мм уходил с водой. В оставшейся промытой фракции ковырялись щепочкой, пытаясь найти счастливый кристалл. Начальник партии показал мне жестяную коробочку из под зубного порошка, где хранился десяток таких находок. Несколько камней были прекрасны, но целью разведки, конечно, было определить сколько же стоит добыча этого десятка камней. (Забегая вперёд, скажу, что месторождение оказалось нерентабельным). Нам были подарены два не самых лучших кристалла. Ещё мы отобрали красивые образцы, которые украшают нашу коллекцию минералов.