Любимый гуманоид. Глава 26. Хозяин храма я!

- Все помнят мой указ? – Спросил Жрец, продолжая пытать жриц храма.
- Да, да, - послышалось со всех сторон.
- Тогда теперь буду спрашивать по очереди каждую о том, что в нем говорится! Первая начинай ты, Захра! Процитируй первый пункт правил!
- Первый пункт гласит: Вводится дресс-код. Отныне запрещается одежда, которая может вызывать в мужчинах сексуальное желание. Платья не должны оголять грудь, воротничок должен быть до шеи. Ноги должны быть прикрыты минимум до колен. – Быстро произнесла Захра.
Она была со школы зубрилой, и всегда подобные вещи заучивала наизусть. Этот навык теперь ей помог остаться в храме. Ведь на Жреца сейчас нашло такое затмение, что он готов был выгнать абсолютно любую, кто попадется под руку.

- Хорошо. Айн, процитируй второй пункт правил! Немедленно! – Также решительно сказал он.
Второй пункт гласит: Недопустимы проявления ласок, телесный контакт, томные взгляды и прочие подобные вещи со стороны Жриц в отношении мужчин – сотрудников Храма или гостей храма, а также в отношении Великого Жреца. – Также быстро проговорила Айн.
Но Айн смогла это быстро сказать потому, что была умной и расчетливой. Она подозревала, что будет подобная проверка, поэтому выучила все правила. А вот Жреца это только разозлило. Выгонит он хоть кого-нибудь, кто не знает правил?

Тут он увидел большеглазую рыбу, вернее, жрицу, похожую на такую рыбу. Он вспомнил, что она тоже ему навязывалась со своей любовью, и поэтому потребовал теперь у нее произнести третий пункт правил.
А вот она как раз и не помнила, что там написано в третьем пункте правил.
- Ты тоже покидаешь храм! – Сказал Жрец. – Уходи!
Она не плакала, может, потому что еще не осознала этого, но тем не менее, она пошла в свою комнату собирать вещи.

- Исея, тогда ты процитируй третий пункт правил! – Сказал он Жрице, которая тоже любила глубокие декольте, но сейчас она была одета прилично.
- Пункт третий. Работа исключает личные отношения и попытки подобного поведения. Впредь, если хотите иметь личные отношения, делайте это вне храма и только с согласия тех, кто также хочет иметь с вами личные отношения. – Произнесла она медленно и опасаясь, что не вспомнит какое-то слово.
- Хорошо. - Сказал Жрец.

Теперь его взгляд нацелился на Фебу. Она поймала его взгляд на себе и, не дожидаясь его указания, выкрикнула сама:
- Пункт четвертый. Никакое поведение, пробуждающее женщиной влечение мужчины, недопустимо.

Жрец направил взгляд на следующую после нее жрицу, и остановил взгляд на ней. Она поняла, что он хочет, и выкрикнула:
- Пункт пятый. Запрещено говорить о любви и чувствах.
- Хорошо, - сказал Жрец. – А то, что дальше написано в Указе, вы теперь наглядно видите. И кстати, те, кто покидает сейчас храм, не могут вернуться в него. Не принимаю тех, кого прогоняю. Все ясно это поняли?
Все жрицы закивали и заговорили:
- Да, да.

- Теперь я вам скажу важное объявление! В храме теперь будут два управляющих. Представляю вам их. Ахмос – теперь главный управляющий, а Ментуи – заместитель управляющего. С этого момента они остаются в храме и будут в нем править. Главная комната теперь принадлежит им. Так что, Захра, покинь ее в течение 3 часов. Выбери себе другую комнату. И ты теперь не начальница, а обычная сотрудница храма Жриц.
- Конечно, Великий Жрец, конечно! – трясясь от страха, проговорила Захра, хотя и не было видно, что ей очень страшно. Она очень боялась покинуть храм. И то, что ее заставили переехать, было облегчением от мысли, что ее вообще могли выгнать из храма.

- Вы будете слушаться Ахмоса и Ментуи во всем, что они скажут! – Продолжал Жрец. – Считайте, что они выполняют мои распоряжения. Всем понятно?
- Да, да, - закричали жрицы.
- Тогда на этом заканчиваю собрание. Все свободны! – Сказал Жрец и поднял голову как воин, который только что выиграл тяжелое сражение.

Все жрицы пошли по своим делам, кроме одной. И тут Жрец подумал, что рано ему еще радоваться победе, т.к. предстояло еще очень тяжелое сражение. И это сражение уже было у него с самим собой. Ведь к Жрецу подбежала Айн, его пышногрудая помощница. Он столько раз хотел ее, а тут его снова начало тянуть смотреть на ее грудь. Он еле-еле себя сдержал, от чего еще сильнее в нем появилась ярость, поэтому он, как и учили его Ахмос и Ментуи, напустил на себя важность и строгость.

- Великий Жрец, но как? Почему? Это всё и меня касается? Я же твоя личная помощница! - Сказала она.
- Значит, если ты моя личная помощница, считаешь, что тебе всё позволено и ты здесь хозяйка? – Строго спросил Жрец.
Айн немного опешила, но быстро взяла себя в руки и сказала:
- Но я же работаю напрямую с тобой, почему меня должно касаться то, что касается других?
- Ты считаешь, тебе закон не писан? Что у тебя вседозволенность? Закон для всех един! – Еще более грозно сказал Жрец.
Он уже даже начал ощущать нетерпимость в отношении Айн, и этими словами сказал - как отрезал. Но она не унималась и начала плакать.
- Жрец, пожалуйста, скажи, что ты пошутил, почему ты сейчас такой злой? – Сквозь слезы сказала она. – Я же к тебе от всего сердца…
- Скажи, ты моя жена или сотрудница в храме? Причем тут твое сердце?! – Жрец был в такой ярости, что уже еле сдерживал свой гнев.
Айн открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, но на это ей нечего было ответить.
- Знай свое место, или покинь его! – Добавил Жрец в таком же гневе.

Он помнил, что ни в коем случае нельзя проявить слабость в отношении жриц, иначе вся работа по их укрощению станет бесполезной. Он бы хотел извиниться, сказать, что вынужден так поступить, пойми прости, но он понимал, что, если проявит слабость, уже никогда он не сможет взять над ними власть и всё будет как раньше. А если и менять ситуацию, то сразу с одного удара. Поэтому он больше не сдерживал себя и продолжил говорить ей громким решительным голосом:
- Ты меня поняла! Можешь идти работать! Сегодня я не принес заданий, так что продолжай делать, что делала. И если в будущем позволишь себе вольности, тут же покинешь храм! Я, Великий Жрец, тебя предупредил. Свободна!

Он отвернулся от нее и пошел к Ахмосу и Ментуи, которые стояли недалеко от него. А Айн, которая уже начала в голос плакать, побежала к себе в комнату. Это видели Ахмос и Ментуи, и поэтому, когда Жрец подошел к ним, Ахмос ему сказал шепотом:
- Держитесь, Великий Жрец. Все идеально сделано. Надо держаться теперь своей позиции. Не испортите весь результат. Первое время сложно будет, потом это станет привычным и дело будет налажено.
- Уф… - сказал так же шепотом Жрец и закатил глаза к небу.
А Ахмос и Ментуи неслышно посмеялись, так, чтобы никто этого не видел.

Они постояли еще минут 15, и молчали, пока Жрец приходил в себя. Затем он сказал:
- Хоть я и хочу есть, но не могу сейчас здесь остаться. Мы с Амен и Бакеном пойдем.
- Великий Жрец, боюсь, что нечто, о чем Вы нас предупреждали, может случиться. Я видел, как из храма выходила Азиза. Как-то странно, что она так быстро собрала свои вещи. Пойду, прослежу за ней. – Сказал Жрецу Ахмос, и вышел их храма.

Жрец еще немного поговорил с Ментуи по поводу управления храмом и жрицами. И пока они говорили, Ментуи кивнул в сторону ворот храма.
- Великий Жрец, смотрите, еще несколько жриц решили сами уйти. Убегают, оглядываясь, и даже видя, что Вы смотрите, они все равно убегают.
Жрец посмотрел туда.
- Великий Жрец, лучше, если они уйдут. Они уходят, потому что понимают, что не смогут выполнять Ваши требования. Не надо переживать, что уходят. На работу в храм много желающих, доберем необходимое количество.
- Хорошо, Ментуи, я согласен с тобой. И теперь производите набор жриц уже на новых условиях и по новым правилам.
- Да, Великий Жрец. – Сказал ему Ментуи.
После этого Жрец подозвал Амена и Бакена, и они вышли из храма. Ахмос так и не появился. Снаружи храма его тоже не было.


Следующая Глава 27 находится по ссылке:
http://proza.ru/2026/02/09/27

Глава 1 находится по ссылке:
http://proza.ru/2026/01/14/309