Гений советской контрразведки. Глава 3

Глава. 3                Тайный фронт.


Судьбу считают слепой главным образом те, кому она не дарует удачи.
 

Франсуа VI де Ларошфуко (1613–1680 годы) — французский писатель, автор сочинений философско-моралистического характера.


Вот, что вспоминает в интервью журналисту «АН» полковник ФСБ Юрия Анатольевича Н. о своём руководителе:

«Март для генерала Красильникова – особенное время. В первый месяц весны 1927 года он родился. В марте 2003 года – умер. Помянем хорошего человека, – поднял рюмку полковник.

Выпили, не чокаясь. Юрий Анатольевич спрятал бутылку в холодильник и принёс из другой комнаты толстую папку. Достал из неё пожелтевшую газетную вырезку и протянул мне.

Под рубрикой «В Комитете государственной безопасности СССР» было опубликовано официальное сообщение: «16 марта 1986 года в Москве задержан с поличным при проведении конспиративной встречи с завербованным американской разведкой советским гражданином второй секретарь посольства США Майкл Селлерс.

Пресечена ещё одна шпионская акция спецслужб США против Советского Союза. В ходе расследования собраны доказательства, полностью изобличающие этого сотрудника посольства США в разведывательной деятельности, несовместимой с его официальным статусом.

За противоправные шпионские действия М. Селлерс объявлен персоной нон грата. По делу арестованного агента американской разведки ведётся следствие».

– Эпоха гласности, – усмехнулся Юрий Анатольевич. – Генерал Красильников любил такие сообщения в газетах.

Полковник стал рассказывать об операции, которой руководил Рэм Сергеевич. Оказывается, второй секретарь посольства США Майкл Селлерс – это разведчик резидентуры ЦРУ в Москве.

«Арестованный агент американской разведки» – старший оперуполномоченный управления КГБ по Москве и Московской области майор Сергей Воронцов – «крот», агент Капюшон.

Американским разведчикам Воронцов представился работником центрального аппарата контрразведки, сотрудником Второго главного управления, подчинённым грозного генерала Красильникова…

– Зачем? – не удержался от вопроса обозреватель «АН».

– Чтобы набить себе цену в глазах ЦРУ, – ответил Юрий Анатольевич. – В то время иметь «крота» на Лубянке, да ещё в американском отделе, было неслыханно круто. По значимости это примерно как Эймс в американских спецслужбах или предатель Потеев из нашей разведки.

– Как же разоблачили Капюшона?

Полковник вытащил из папки ещё один листок. На этот раз с переводом отрывка из книги Пита Эрли «Признания шпиона». В глаза бросились лаконичные строки:

«10 марта КГБ устроил засаду для разведчика – агентуриста ЦРУ Майкла Селлерса, когда он был на пути к месту встречи со шпионом. В ЦРУ позже узнали его имя и фамилию – Сергей Воронцов.

Воронцов был агентом ЦРУ с 1984 года. Он сообщал о том, как местное управление КГБ следило за посольством США в Москве». Американский журналист утверждал, что Капюшон передал своему связнику секретный порошок, которым советская контрразведка тайно помечала машины посольства США.

В лучах специальных приборов автомобили дипломатов-шпионов светились даже ночью. Это сильно облегчало слежку за ними.

– Правда ли это?

– Ерунда, – рубанул полковник ФСБ. – Нашанаружка, конечно, использовала разные технические способы и методы. Но к «химии» никогда не прибегала. А «крота»-самозванца лично вычислил сам генерал Красильников.
– Как?

Юрий Анатольевич рассмеялся:

– Об этом поговорим через полвека, когда с этой операции снимут гриф «Совершенно секретно». А вот как брали другого «крота», могу рассказать уже сейчас.

Это была моя первая операция под руководством Рэма Сергеевича. Но как сейчас помню проезд Серебрякова, что находится в северном районе Москвы.

Теперь уже не узнать места, куда пришёл американский шпион Пол Залаки, за которым мы следили. Лишь остались опоры линий электропередачи.

У одной из них и запрятал Пол Залаки свой булыжник. Внутри, как позже выяснилось, запаянная в пластик пачка денег – 20 000 и записка, напоминающая – сигнал об изъятии тайника.

Ровно через две недели в районе тайника появился коренастый мужчина средних лет, с хозяйственной сумкой в руках.

Я видел, как он нервничает и оглядывается по сторонам; направляется к месту закладки тайника, поднимает булыжник и кладёт его в сумку; отходит в сторону и перепрятывает камень в кустах.

Тут его и берут под белы рученьки наши оперативники. Было ясно: это тот, кому предназначается тайниковый контейнер. На допросе выяснили, что взятый с поличным на тайниковой операции агент – подполковник Первого главного управления Полещук, приехавший в отпуск из посольства СССР в Нигерии.

Провал Полещука, констатирует в своей книге Пит Эрли, – это «что-то ужасное». Но ужасала американцев, видимо, не сама потеря Полещука, а утрата потенциальных возможностей проникновения с помощью агента Весы в центральный аппарат советской разведки, в одно из её важнейших подразделений – управление контрразведки.

Продолжение следует …