Окно Лист 10

После отъезда короля Мария почувствовала, что в её жизни происходят непонятные изменения.
 А началось всё с безобидного замечания Эмилии.

- Ой, Мария, смотрите, вот тут, на лбу! Наверное, вы укололись шипами розы, когда работали в оранжерее? Пятнышко, будто кровь! – она хотела помочь стереть, но Мария поспешно  отшатнулась.

В своей комнате опомнилась.

- Неужто родимое пятно? Как у всех «чужих»!
Шляпку?
Причёску?
Это отсрочит, но не надолго. Пятно разрастается быстро. Сколько я смогу скрывать?

Женщина почти задохнулась от волнения. Подошла к окну, распахнула его.
- Тебе страшно? – прошептал знакомый голос.
- У меня такое ощущение, что моя жизнь начинает рушиться, и мне страшно не от этого, а от того, что я совсем не огорчена, просто моя жизнь становится неинтересной. Я не цепляюсь за неё, не ищу дел, развлечений, переживаний, как раньше. Знаешь, будто я шла по дороге, и вдруг всё вокруг стало уходить в туман. Нет, мне становится не только не видно дороги, а… безразлично, куда она ведёт тех, с кем я шла по ней. Как будто это вовсе не моя дорога! Ну, вот, запуталась! В общем – мне становится неинтересно то, чем я жила.
- А что – интересно?
- Ещё не знаю.
- Можешь представить, что ты постепенно уходишь и скоро тебя здесь уже не будет?
- Я об этом тебе и говорю! Это меня мучает! Кажется, что я растворяюсь и скоро совсем исчезну.

Несколько дней Мария не  выходила из комнаты и с удивлением замечала, что её никто не тревожит, не ищет. Все вопросы школы решаются без её участия, и её это устраивает. Вернее, это не вызывает никаких эмоций.
Сквозь окна доносились привычные звуки: пение воспитанниц, ржание лошадей на конюшне, грохот телег, подвозящих продукты на кухню.
Иногда Мария спохватывалась, что не дала распоряжение о каких-то важных делах, но тут же забывала, о чём думала минуту назад.  А порой ей казалось, что она слышит свой голос среди девичьего гомона. И свои шаги по длинному коридору.

 Она взялась читать рукописные книги из библиотеки Учителя, но и они не вызвали интереса. Уже на следующий день она не могла вспомнить, о чём читала накануне. Её интересовали сведения о «чужих», но она не нашла даже упоминания о них.
 Зато разговоры у окна стали вызывать неподдельный интерес, составлять важную часть её жизни. Тем более, что голос за окном стал меняться, приобретать черты, заставляющие вспоминать что-то неуловимо знакомое, близкое, значимое.

- Мне кажется, что мы встречались раньше, но ты был не голосом, звучащим за окном.
- А кем?
- Не знаю! Но ты был живым, осязаемым, понятным, близким.
- Продолжай, меня это вдохновляет!
- Ты умеешь шутить?
- Я много чего умею, надеюсь, очень скоро ты в этом убедишься!
- Когда?
- Когда будешь готова.
- Готова… что?
- Для начала – вспомнить моё имя.
- А я его знала?
- Ещё как!
- А меня, действительно, зовут Мария? – вдруг спросила женщина.
- Конечно нет, имя твоё – Чумобе!
- Ты издеваешься?
- Конечно! Я его только что придумал, но уже знаю, что оно означает!
- И что же?
- Запоминай: ЧУдо МОё БЕстолковое!
- Юрка, я тебя убью! – неожиданно вырвалось и повисло в комнате невозможным, отчаянно-слепящим открытием. 
- У нас это получилось! – заорал голос.
- Не примазывайся, не у нас, а у меня! – заверещала Мария, нет, совсем даже не Мария, а долговязая безбашенная Ларка. И закружилась в радостном вальсе,  - просто закончился срок нашего  путешествия! Всего десять дней и такая долгая жизнь! У меня даже голова кругом идёт!
Ларка остановилась, подошла к зеркалу. На неё смотрело знакомое лицо двадцатилетней рыженькой хохотушки с ямочками на щеках. Она подмигнула своему отражению и задумалась.
- Я была женщиной за тридцать, которую в юности отверг любимый! Я чувствовала боль предательства. Я была мудрой попечительницей девочек. Я училась преодолевать эгоизм, прощать, быть стойкой! Быть чужой в этом мире, в мире, который не принимал меня.

Ларке уже было неудобно, даже неприятно от осознания того, что не её мысли и чувства продолжают ютиться где-то в самой глубине её существа. Мешают вернуться к себе, в свой мир, где она – любительница необычных впечатлений и экстремальных путешествий, безалаберная и лёгкая. От них хотелось поскорее освободиться.

- Кстати, когда открывается наше ОКНО? Мы возвращаемся домой? Там всё штатно? Эй, не молчи! Вообще-то ты должен быть не голосом, а моим попутчиком. Или, хоть домашним животным: котиком, собачкой, ручным крокодилом, но уж никак не голосом за окном! И вообще мы не в средневековье маршрут строили! А помнишь, какой классный узор был у этого путешествия! Самый красивый! Прямо волшебный!
Ларка на секунду отметила, что её щебетание про всё подряд очень напоминало какой-то персонаж из промелькнувшей не её жизни, и тут же забыла.
- Уже всё штатно, не волнуйся, - Юркин голос помолчал, потом виновато продолжил, -   небольшие накладки были. Поэтому, дорогая Чумобе, за отличную работу в мире средневековья мы объявлены лучшей парой сезона и получаем в качестве приза ещё пять дней, полных приключений!  В общем, я уже выбрал, ты ведь давно хотела побыть… не человеком?
- Ну…
- Вдохни поглубже! У зеленоглазой египетской кошки с очаровательным именем Аспида уже начались схватки. Чур, я буду первым котёнком!
- Нет, девочку положено пропускать вперёд, я буду первой! – захлопала к ладоши Ларка.
- Смотри, на небе появляются первые звёзды!
- Наше  Окно!!! Оно открывается! Как жаль, что я ничего не узнаю о «чужих», Ариадне, Георге!
Ларка не заметила, как в зеркале потускнело, а потом совсем исчезло её отражение.
Почти неразличимый луч покружил в поисках двух лёгких фантомов, втянул их в свою безликость и исчез в сиянии ночи, в безумно-прекрасном узоре из завихрений звёздной пыли.

- Шеф, ну всё же хорошо получилось! – оправдывался стажёр системы туристического перемещения «Окна», худосочный скуластый парень с необычным именем Мандарин, - клиенты довольны, всё как заказывали, полное погружение без сохранения личности! Надоели эти попаданцы, хочется живую движуху. Они бонус отличный получили, а у нас – новый маршрут!
- Ладно, показывай, что ты нашаманил, бездарь цитрусовый, - Шеф, молодящийся пижон с лихо закрученными вверх кончиками усиков и козлиной бородкой, с интересом разглядывал голограмму последнего маршрута, выведенную на середину офиса.
- Завидуйте молча дядя, - огрызнулся стажёр, - ничего особенного, только вот тут,-он вошёл в живое изображение, ткнул в переплетение струящихся линий,- малёхо подправил сечение и волновую интенсивность поменял, чтоб покрасивее было! Гляньте, узор прям классный получился, спорим, клиент попрёт на такую заманку!
- Да уж, «чужих» в средневековье прибавится!
Шеф внимательно оглядел невзрачную фигурку подручного, его сияющее счастьем первооткрывателя лицо и решил:
- Собирайся, сам будешь маршрут тестировать!
- Так я ж… - возмущённо завопил стажёр, пытаясь выскочить из голограммы.
- Старт! – скомандовал шеф и активировал кнопку перемещения, - чтоб через неделю – подробный отчёт!
Мгновение Шеф стоял неподвижно, оценивая изящество и завораживающую изысканность узора, потом с рёвом: « Да пропади оно всё…» ринулся в самый центр распадающейся на разноцветные фрагменты голограммы.