Пикник на обочине жизни

                Научная составляющая



– Василий Петрович! Василий Петрович! – крик звучал на весь коридор, эхом отскакивал от  непонятного цвета стен, покрытых многослойными язвами облупившейся краски.

Вася тяжело вздохнул, засунул початую бутылку, накрытую граненым стаканом, поглубже за пыльные журналы, закрыл шкафчик и повернулся на оклик.

– Чего тебе, Костя? – сурово спросил он у вбежавшего на кафедру молодого человека.

Костя – он же Константин Игоревич, их аспирант, самый младший научный сотрудник на кафедре – потряс у его лица телефоном.

– Такое творится! Такое творится! –  возбужденно сказал Костя, чуть задыхаясь от бега и переполнявших его эмоций.

– Я пережил за свою жизнь одного генсека, – начал было перечислять Вася, но Костя его перебил.

– Да что там ваши генсеки! Тут такое в мире творится!

– Я пережил… – продолжил было в другом направлении Вася, но его снова перебили.

– Да хватит ваших вьетнамских флешбеков! Я бы сказал, что ваша молодость и зрелость пришлись на   сложные времена, но человека в мире после 2020 трудно чем-то удивить.

– Я…

– Да дайте мне уже нормально объяснить! – топнул ногой от возмущения Костя. – Хватит меня перебивать! То, что с вами случилось, уже свершившийся факт. А я хочу рассказать о вещах новых, неизведанных, происходящих на наших глазах!

– Говори! – махнул рукой Вася. Рассказывать о своем славном прошлом он любил намного больше, чем слушать. В бытность свою преподавателем в университете он даже на экзаменах рассказывал о себе больше, чем слушал ответы студентов на попавшийся им билет. Что уже говорить про лекции!
 
– В общем, я нашел тему для своего научного исследования! – гордо и радостно сказал Костя.

Вася посмотрел на него презрительно-удивленно:

– Серьезно? У тебя только первый год аспирантуры идет! Какая тема! Рано еще! В лучшем случае тему надо сформулировать к третьему курсу! Но большинство предпочитают…

– А защищаться мне когда? – возмущенно перебил его Костя.

– После 30, ближе к 40 – это если спешишь, – принялся покровительственно объяснять Вася.

– Но я не хочу так поздно! – не согласился Костя. – Хочу сейчас! У меня есть научные планы, есть амбиции, есть желание…

– Мало ли что ты хочешь и  что у тебя там есть! – не согласился Вася. – Наш шеф защитился почти в 50, Сергей Саныч защитился в 60, а Виктор…

– И что? – не понял логики Костя.   

– Ты же не хочешь сказать, что такие люди не защищались не потому, что для этого нужны годы работы, а потому что они не умные?

Костя именно это и хотел сказать, судя по лицу.

– Поэтому не умничай, – подвел базу Вася. – К окончанию аспирантуры придумаем тебе тему,  останешься закрепленным за кафедрой, будешь ее ковырять лет двадцать…

– Я ничего не хочу ковырять, – упрямо сказал Костя, – я хочу решить важную научную загадку, защититься и приносить пользу обществу!

– Фу таким быть, – скривился  Вася. – Лучшие умы нашего института…

–  Я бы поспорил по обоим пунктам: и лучшие, и умы, – вставил свои пять копеек Костя.

– Начальство ругать не дам! – пылко возмутился Вася. – Они не для того над нами поставлены…

– Так вот, – Костя явно не собирался дать сбить себя с толку бессмысленными рассуждениями, – в новостях пишут, что у нас в области обнаружена настоящая природная аномалия! Люди попадают внутрь определенной территории, но не могут оттуда  выбраться! Там появился объект…

– И нам до этого какое дело? – удивился Вася. – Это пусть  власти разбираются…

– Серьезно?! – всплеснул руками Вася. – Это же наша парафия! Мы же ученые! Мы же НИИ! Решение этой загадки должно стать нашим призванием!  Собираем приборы, выезжаем на место!

– Ты дурак? – Вася с нечитаемым выражение лица посмотрел на собеседника. – Надо узнать, кто решил тебя к нам в НИИ брать. У этого человека явно плохо с умением понимать человеческую природу!

– Да что опять не так?! – возмутился Костя. 

– Ты можешь представить Сергея Саныча с прибором возле какой-то аномалии? –  особой интонацией, словно у маленького ребенка, спросил Вася.

– Нет!

– А Виктора Степановича? – все тем же тоном спросил Вася.

– Тоже нет!

– Вот! Вот! – торжествующе сказал Вася.

– Но есть же молодые ученые! Мы с вами можем поехать! Соберем аспирантов со всех кафедр, свяжемся с другими организациями! Там поля для исследований не то, что для нашего НИИ, для НИИ всей страны хватит!

– Мы – это кто? – Вася продолжал смотреть на проблему узко. – Света не поедет, ее муж не пустит… Вадим не для поездок сюда устроился. Тимур…

–   А мы точно НИИ? – иронично спросил Костя.

– Точно! – быстро подтвердил Вася.

 – Что-то не похоже!

– Почему? – удивился Вася.

– Потому что мы не интересуемся ни наукой, ни ее пользой обществу! –  пылко возмутился Вася. – Потому что мы не собираемся решать важные для человечества проблемы!

– Это ты Стругацких перечитал и американскую фантастику пересмотрел! – фыркнула Вася. – Добро пожаловать в реальный мир! Никого твои научные изыскания не спасут!

– Почему? – не согласился Вася. – Спасут! Мы, например, можем помочь людям, которые застряли в аномалии, чьи семьи оказались в заложниках этой ситуации…

– И как ты помогать собрался? – скептически спросил Вася.

– Берем нашу аппаратуру…  – принялся объяснять Костя. Судя по радостному тону, он уже все продумал.

– Не вариант! - тут же осадил его Вася. – Она же еще советская у нас! Всё, что можно было вынести, уже давно вынесли. А то, что осталось, к полу и стенам прикручено так, что с места не сдвинешь!

– Хорошо! – Костя не собирался  так просто сдаваться. –  Попросим у государства грант на покупку новой аппаратуры…

– Не вариант! – почти радостно сказал Вася. – Мы только недавно грант на андронный коллайдер взяли! Нам еще один не дадут, скажут, те деньги берите!

– Тогда давайте брать те деньги! – почти с отчаянием сказал Костя. – Эта проблема с аномалией для нашей страны, для нашей науки важнее, чем коллайдер, который исследуют все, кому не лень. 

– Проблема в том, что Сергей Саныч и Виктор Степаныч те деньги уже распределили… -  со значением сказал Вася.

– Это как – распределили? – не понял Костя.

– Распихали между актуальными задачами,  – все так же обтекаемо объяснил Вася.

– Это какими?

– У Сергея Саныча молодая любовница беременна. Надо ей отдых хороший устроить, да и квартирку прикупить. Виктор Степаныч детям дачу у моря достраивает, трехэтажную… Да и с чиновниками придется поделиться, откат опять же, чтобы в следующий раз не отказали… 

– И что же делать? – в отчаянии спросил Костя. 

– Ставь чайник, чайка с бутербродиками замутим, кроссворды поразгадываем, а там дежурный с кпп свалит,  можем и мы по домам расходиться, – предложил план Вася.

– А как же наука? – тихо, с отчаянием спросил Костя.

– А наука это в книгах и фильмах. А мы в реальном мире живем! – торжественно сказал Вася. 


Заседание


– Начнем наше заседание!

– Уважаемая …

– Заткнись! Мне все эти сантименты до одного места сейчас. Они не ко времени.  Я просто хочу понять, что у нас тут происходит. У нас тут что?

– Закрытая зона. Аномалия. Резервация. Деспотизм…

– Нет, у нас чертов проходной двор! К нам через периметр постоянно проникают какие-то люди!

– Но зачем им сюда сознательно лезть?!

– Вот именно! Это наверняка происходит случайно!

– Случайно только вы в этом кресле очутились! Все остальные действуют по плану!!

– Но кто нормальный будет сюда осознанно проникать? Зачем?

– В том-то и дело, что никого нормального! Одни дураки и уроды к нам лезут!

– Как будто нам своих мало!

– Вот именно!

– Им в том мире просто  делать нечего! Одни самоубийцы недоделанные, хотят послужить науке. Другие в “Сталкера” переиграли, хотят слиться с аномалией, требуют принести их в жертву. Третьи – жертвы телевизора, думают, что у нас тут банды и  беспредел, как в 90-е, хотят вступить. Четвертые решили, что у нас тут деспотизм и приехали революцию делать, Чегевары доморощенные… Четвертые с половиной наоборот фанаты Сталина, хотят пожить при сильной власти и репрессиях!  Пятые хотят быть отрезанными от мира… Седьмые мечтают мутировать… Восьмые…

– Но от нас вы что хотите?

– Вы должны придумать, как можно закрыть возможность сюда проникать. У нас уже густонаселенные районы появились! Цены на недвижку ползут вверх! 

– Предлагаю искать возможность их отсюда выбрасывать!

– Ищите! Потому что ну как так можно! Надо же совесть иметь! Мы же резервация, аномалия, закрытая зона, а не фестиваль косплея! Пусть в тематических местах тусуются!

– Можно?

– Нет! Подите вон! У нас важное совещание! Вы еще кто такие?!

– А здесь у нас зал заседаний злодейского совета. Лучшие умы злого мира в полной ненависти ко всему живому решают, как будут деспотично править этим городом!

– Пошли вон! Я что, не так сказала?!

– Не шумите, дамочка. Сейчас экскурсия зал осмотрит, и мы уйдем. Мы все понимаем! Мы и так без вспышки фотографируем! И все важное я в коридоре рассказала, а не прямо здесь, в зале! Так что ваше возмущение вообще мне не понятно! 

– Да в этом мире просто нельзя работать! Никакого уважения и понимания ситуации!  Я уйду!

– Куда, интересно? Тут как бы вход свободный, а выход-то нет! Так что сидите, злодейства придумывайте! А мы дальше смотреть пойдем!  Следующий зал тоже очень интересный. Он представляет собой…


             Патриархальный пережиток

Хвост дернулся, шелуха полетела во все стороны.

– Мам! – взвыла Катя. – Что ты делаешь?!

– Птица потрошу, – философски ответила Наташа. – Не видишь, что ли?

– Я вижу, только не понимаю, зачем, – пожала плечами Катя. – Зачем тебе эта тварь? Ты же говорила, что в жизни эту гадость есть не будешь!

– Клюв и копыта на холодец пойдут, – все так же философски отозвалась мама, – из хвоста и плавников уху сварим, ребра на борщ, из грудки отбивных наделаем, из жоп котлет… 

– Фу, котлеты из жопы! – расхохоталась Катя. – И чего это тебя потянуло на кулинарию?

– Не знаю, – пожала плечами Наташа. – Степан птица предложил, я и не стала отказываться!   Думаю, тряхну стариной! Вспомню, каково быть хозяйкой, женой и матерью! Проверим заодно, как работает печка! Вдруг она уже того, решила уйти к праотцам… Мы на ней сто лет ничего не готовили…

– Готовить еду – патриархальный пережиток! – поучительно сказала Катя.  – Да и зачем? Можем за борщом на старую ферму сходить или за макаронами на завод…

– Это аномалии, как их есть! – вздохнула Наташа.

– Обыкновенно, ртом, - пожала плечами Катя. – Все едят и хвалят. И ты их уже ела не один раз.   И тебе тоже нравилось. И вообще, птиц по-твоему не аномалия?

– Ты права, – вздохнула мать. – Но что-то такое настроение с утра… Прям хочется что-то приготовить!

– Это ты не с той ноги встала, - пожала плечами Катя. – Пошли на ставок на радужных пышиков смотреть! У них сейчас период брачных игр! Они и поют, и танцуют!

– А с птицем что делать?

– Выбрось! Или Степану назад отдай!

– Я вообще-то Степану котлеты и жаркое обещала, – тихо сказала Наташа.

– Вот жук! – радостно возмутилась Катя.  – Пользуется твоей добротой! Мам, нельзя быть такой наивной! Ты ему котлеты, жаркое, холодец. А он тебе что? Птица? Которого ты для него же и переработаешь? Эти пережитки патриархального строя давно пора  отменять! Он что, не может за съедобной аномалией сходить?

–  Говорит, они вредные для желудка, хочется чего-то домашнего…

– Мам, ты же у меня умная женщина! Тебе что, не жалко своего времени? Аномалия освободила женщин от кухни! Полностью! Да, такие как Степан, не могут с этим смириться! Но ты не должна поддаваться! Стой за свои права до конца! Выпускай птица, вдруг он еще оживет, и пошли на пышиков смотреть!  А по дороге на фабрику зайдем, наберем чего-нибудь вкусного на ужин! И больше никакого стояния у плиты!