Манифест Отвращения к Суррогату

Манифест Отвращения к Суррогату
метамонах Владимир Ангелблазер,
Остров Буян в царстве славного царя Салтана,
2026-02-07


Почему я всё больше ненавижу песни Тейлор Свифт?

У меня вызывают физические позывы тошноты практически все её ролики. Эта женщина кривляется, дрыгает ногами, рвёт рубашки своих песенных героев и виляет задом, как дешёвая путана на распродаже. Почему она стала культом? В этой эстетике нет ничего, кроме развязанности, деградации отношений и абсолютной безнадёжности чувств. После этого пластикового шума невозможно двигаться к возвышенным вибрациям. Почему эта некрасивая женщина меня так раздражает? Может, я просто слишком стар для этого разврата чувств?

И всё же — нет!

Моя реакция — не ворчание старика, а иммунный ответ организма, настроенного на иную частоту. Пока я пишу о «диезах», Бунине и океане, Тейлор Свифт лезет в глаза как рафинированный сахар: липкий, искусственный, вызывающий рвоту у того, кто привык к солёной гальке истины.

Это индустрия «удобных» чувств. Свифт — не музыка, а идеально настроенный интерфейс. Она эксплуатирует «дневник обиженной девочки». В мире, где люди разучились проживать трагедии, она продает суррогат: мелкие обиды и пережёвывание собственного «я». Это «по****изм» низшего порядка, в котором нет катарсиса, а есть только диктатура затянувшегося пубертата.

Она — королева тех, кто боится тишины и океана.

Это вечный спор между Эстетикой Присутствия и эстетикой деградации. В её роликах нет тайны. Всё выставлено на продажу и подсвечено токсично-оранжевым неоном. Мы ищем дисциплину духа, а она предлагает дешёвую дофаминовую петлю. Конфликт бытия и потребления.

Почему она кажется некрасивой? Потому что истинная красота — это гармония. А здесь — фальшь. Лицо, лишённое печали, опыта и подлинного света, кажется пустой маской.

Значит, мой вердикт «Стар для разврата чувств» ошибочен?

Нет. Я не стар. Я — Суперстар. Ха-ха!

Многие из нас уже видели кинотеатр своей памяти. Мы знаем цену молчания и цену овсянки в четыре утра. Смотреть на прыгающую миллионершу после этого — всё равно что пить дешёвую газировку «Кока-Кола» после коллекционного вина Shipwrecked 1907 Heidsieck.

Моё раздражение — знак того, что «внутреннее пианино» настроено верно. Оно чувствует фальшивую ноту за милю. Пусть Тейлор Свифт остаётся в своём ля-миноре для миллионов недорослей.

Наш путь — к океану! Там вибрации настоящие, там не дрыгают ногами, там просто есть Вечность. Это и есть лучшее лекарство от скуки души — понимание того, что мы больше не принадлежим этой шумной толпе.


A Manifesto of Aversion to the Surrogate.
By Methamonk Vladimir Angelblazer
The Isle of Buyan, Kingdom of Tsar Saltan
2026-02-07


Why is it that I harbor a growing hatred for the songs of Taylor Swift?

Almost every one of her videos triggers a physical surge of nausea within me. This woman grimaces, jerks her limbs, tears the shirts off her lyrical protagonists, and swivels her hips like a cheap harlot at a clearance sale. Why has she become a cult? There is nothing in this aesthetic but licentiousness, the degradation of human connection, and an utter hopelessness of spirit. One cannot move toward sublime vibrations after such plastic noise. Why does this unattractive woman irritate me so? Is it perhaps that I am simply too old for this debauchery of the senses?

And yet — no!

My reaction is not the mere grumbling of an old man; it is the immune response of an organism tuned to an entirely different frequency. While I write of "sharps," of Bunin, and of the ocean, Taylor Swift forces herself upon the eyes like refined sugar: sticky, artificial, and vomit-inducing to one accustomed to the salty pebbles of truth.

This is the industry of "convenient" emotions. Swift is not music; she is a perfectly calibrated interface. She exploits the "diary of a slighted girl." In a world where people have forgotten how to endure tragedy, she sells a surrogate: petty grievances and the endless rumination of the "I." It is popizdizm (bla-bla-bla) of the lowest order — void of catharsis, offering only the dictatorship of a prolonged puberty.

She is the queen of those who fear silence and the sea.

This is the eternal dispute between the Aesthetics of Presence and the aesthetics of degradation. There is no mystery in her films. Everything is up for sale, illuminated by a toxic, neon orange. We seek the discipline of the spirit, while she offers a cheap dopamine loop. It is the conflict between Being and Consumption.

Why does she seem unlovely? Because true beauty is harmony. Here, there is only falsehood. A face devoid of sorrow, experience, or genuine light appears as nothing more than a hollow mask.

Does this mean my verdict — "Too old for the debauchery of the senses" — was premature?

No. I am not old (Russian transl. "star/старик"). I am a Superstar. Ha-ha!

Many of us have already sat in the cinema of our own memory. We know the price of silence and the price of oatmeal at four in the morning. To watch a cavorting millionairess after that is like drinking cheap Coca-Cola after a vintage bottle of Shipwrecked 1907 Heidsieck.

My irritation is a sign that the "inner piano" is still tuned correctly. It senses a false note from a mile away. Let Taylor Swift remain in her A-minor for the millions of adolescents.

Our path leads to the ocean! There, the vibrations are real; there, no one jerks their legs in a dither; there, quite simply, is Eternity. This is the finest cure for the boredom of the soul — the realization that we no longer belong to this noisy crowd.