Псы-церберы Франка Павлова

Словно лис, хитрый и опытный, Иван Райнер проник в старинную усадьбу. Он сделал это легко и почти непринуждённо, будто с рождения был рыжим неуловимым призраком, который способен в любой момент без труда преодолеть всякое препятствие и расстояние. «Вот и чудненько, – довольно промурлыкал вторженец. – Не думал, что всё так просто»… В тот же миг неизвестная сила опрокинула Райнера на землю, жёстко ткнув его носом в холодную росу традиционного почти английского газона. «Приехали, – только и успел посетовать Иван: коварное и хрупкое сознание отключилось от реалий текущего вечера».

Возвращение в суровое настоящее стало малоприятным сюрпризом для нахального злоумышленника. Первый и довольно мутный взгляд Райнера сразу наткнулся на две пары горящих злых глаз. Они гипнотизировали и так поверженного вторженца лихой злобой и уверенным торжеством порядка. «Псы! Мерзкие псы Павлова! – бессильно ругался про себя Иван. – А меня же предупреждали… Неужели питомник безумного Франка сотворил таких монстров? Как у них язык поворачивается называть адских тварей домашними животными»? Словно услышав внутренние вопли Райнера, один из ризеншнауцеров издал яростный рык, на лицо Ивана брызнула слюна. Поверженному она показалась серной кислотой, которая, вероятно, и должна быть характерной для созданий дьявола. Райнера почувствовал лёгкое жжение на лбу, но оно, пожалуй, явилось лишь кошмарной фантазией человека, попавшего в сатанинскую ловушку – как реальную, так и психологическую. Недаром говорится, у страха глаза велики.

Впрочем, трупом лежащему Ивану было не до старинной житейской мудрости. Он пребывал в бешенстве. От своего полного бессилия. Какие-то сконструированные «ботаником», пусть и гениальным, псы в одно касание парализовали волю и тело опытного мастера промышленного шпионажа, где это видано?! Райнер бушевал, мысли нервно скользили, но почти сразу необъяснимо спотыкались о слепой нелепый страх и жгучую досаду. Эти чувства мешали падшему бизнес-шпиону внятно рассуждать и готовить своё отступление. Если не сказать – бегство с поля боя. Мерзости добавляла холодная роса, противно и обильно пропитавшая брюки Ивана. Будто он обделался от страха и теперь лежал в луже собственной мочи.

Минуты тянулись тягостно, словно проклатый Люцифер поставил время на паузу. Грозные ризеншнауцеры Павлова застыли на газоне: ни дать, ни взять – вечно хищные церберы. Неудачливому промышленному проныре оставалось лишь нервно елозить по мокрой траве, пытаясь чуть согреться и сохранить хоть малую подвижность тела. Райнер осторожно поднял голову, бросив быстрый, даже спешный, взгляд на псов-сторожей. Ризеншнауцер слева так зыркнул на Ивана, что у того сразу заныло под ложечкой, а в груди похолодело. От накатившей безысходности поверженный чуть не заплакал. «Совсем нервы ни к чёрту! – мысленно выругал себя Иван. – Что, теперь вот так и умирать здесь молодым? Чтоб они сдохли, эти выродки Павлова, и он вместе с ними»! В ответ псы мстительно и злобно зарычали, Райнер судорожно вжался в мокрый газон. Псы сразу затихли. Похоже, неподвижным трупаком нахальный вторженец им нравился больше. Или казался менее опасным. Так уж они были генетически запрограммированы. Именно подобными исследованиями занималась секретная лаборатория биоконструирования Франка Павлова. За её секретами и охотился сегодня Иван Райнер. По злой иронии, как оказалось, опытные образцы данной лаборатории и помешали матёрому промышленному шпиону оперативно добыть необходимую научную документацию. Сейчас он уже не мечтал о раскрытии тайн генного питомника Франка Павлова, сейчас злоумышленнику хотелось банально унести ноги из проклятой усадьбы, но на пути стояли ризеншнауцеры-телепаты.

Вечерело. Длинная тень садового павильона пала на лежащего в мокрой траве газона. Иван обречённо поёжился, стало зябко и тоскливо. Спасения так и не наблюдалось. Мозг по-прежнему был парализован страхом и безысходностью. «Что же делать с этими подлыми тварями? – Райнер уже в сто пятый раз задавал себе вопрос. – Да, они умно натасканы, почти по-человечьи мыслят, твари, но они же – дрессированные псы! Цепные псы, только высоких технологий»… И тут провалившийся шпион наконец вспомнил, что сделал для милых собачек отменную заначку. В правом кармане куртки похитилеля секретов лежал пакетик с кусками телятины. Иван осторожно достал мясо, ризеншнауцеры злобно зарычали. Судя по всему, они были готовы наброситься на пленника, если он ещё раз резко дёрнет рукой. Но запах телятины собак успокоил: видно, уже давно проголодались, хотя стойкость у них в крови, в генах, заложенных хитромудрыми учёными. Бросая псам куски мяса, Райнер рисковал: рука затекла и двигалась неуклюже. Ризеншнауцеры же реагировали на действия человека злобно и жёстко, раза три успев прикусить ему запястье. «Осторожные гады! – не стеснялся в выражениях Иван, – таких надо топить ещё щенками! Выродки»! Его внутренняя агрессия сразу же передалась собакам. Они резко и грозно ощерились, смачно забрызгав лежащего злоумышленника тёплой, но мерзкой слюной. Шпион брезгливо поморщился и замер, словно давно остывший покойник. Псы тут же успокоились и в мгновения ока разделались с предложенной врагом телятиной. «Ага! – злорадно подумал Райнер, – есть на вас, гадёныши, управа»! Однако дружный рык ризеншнауцеров заставил пленника снова вжаться в ненавистный газон и оставить на время коварные соображения.

Четыре минуты спустя Иван чуть оживился, ему вдруг нестерпимо захотелось спасения: хоть частичного, хоть временного. Он решил перекатиться к садовому павильону. Там можно было укрыться от злобных церберов Павлова, обдумать своё реальное отступление, точнее –  позорное бегство из чёртовой усадьбы. В первый момент манёвр удался, Райнер удачно откатился к самой двери спасительного павильона. Но псы занервничали, стали яростно рычать и клацать зубами. Ещё чуть-чуть, и они кинутся в атаку, в которой человеку явно не поздоровится. Нервно дрожа, Иван достал из другого кармана очередную заначку – куски мяса, начинённые мощным снотворным. Его последняя надежда благополучно выбраться из передряги. Но трюк с препаратом не сработал. Псы, будто сорвались с цепи, их молчаливая атака превратилась в яростное нападение. Райнер, не помня себя, вскочил и в миг запрыгнул в садовый павильон. Дверь он сразу захлопнул и крепко держал её, пока не пришёл в себя. Через несколько минут пленник понял, что псы Павлова, хоть и очень умные, дверь открыть не смогут. «Слава небесам, - Иван бессильно присел на пол, подпирая дверцу. – Ничего, ничего, вот приду в себя, я вам, выродки, устрою маленькую войну». В ответ церберы глухо зарычали, затем пару раз проверили забаррикадированный вход на прочность. Удары толстая фанера выдержала, но уже не казалась такой надёжной защитой, как подумалось Райнеру несколько мгновений назад.

Ночь длинных клыков, хоть и тянулась, как китайские пытки, но всё же кончилась. Иван всё это томительное время нарезал километры в замкнутом пространстве павильона, пытаясь найти выход из создавшейся ситуации. Он уже простился с мыслью добыть нужные документы, его теперь заботила мысль, как можно быстрее скрыться с места вторжения и поражения, пока в саду не появились люди. Или хуже того – сам Франк Павлов с охранниками. По расчётам шпиона, хозяин усадьбы и ризеншнауцеров должен вскоре вернуться с очередного биотехнологического симпозиума. Понятно, что вторжение и покушение на взлом он расценит крайне негативно. А нрав у Франка Павлова круче, чем у его генномодифицированных церберов: может легко вторженца, засланца конкурентов, отдать на растерзание умным ризеншнауцерам.

– Клайд! Бонни! – неожиданно звонкий голос разрезал мягкую тишину утра. Райнер осторожно приоткрыл чуть-чуть дверь и внимательно осмотрел видимый из укрытия сектор усадьбы. Оказалось, по свежему от росы газону бодро шагал мальчишка. Он совершенно не боялся собак Павлова. Они тоже дружелюбно приветствовали его негромким лаем.
– Пошли яблоки воровать, – позвал ризеншнауцеров юный любитель чужих плодов и витаминов. Клайд и Бонни охотно последовали за мальчиком. Смертельно уставший Иван сразу решился на побег из спасительного павильона. Прихватив для возможной обороны острую тяпку, он по-кошачьи мягко направился к спасительной калитке. Однако далеко уйти шпиону не удалось. Псы быстро его настигли, хотя ушли с мальчишкой в глубину сада, к дальним роскошным яблоням.
– Осторожно, не дразните их, –  предупредил парнишка. – Стойте спокойно, они вас не тронут! Они умные…

Райнер после бессонной ночи и нервного ожидания был на взводе и не прислушался к совету юного незнакомца. Когда псы приблизились, Иван сам бросился в психическую атаку. Тяпка оказалась неплохим орудием нападения, первым же ударом Райнер серьезно ранил Клайда. Однако дьявольский пёс успел вцепиться агрессивному злоумышленнику в правую руку, парализовав его на секунду-другую. Но этих микроскопических мгновений хватило Бонни перегрызть обездвиженному человеку горло. Газон тут же оросился кровью. Иван бревном рухнул на бурую землю. Псы чуть отступили от мёртвого тела врага и степенно присели, оставаясь, однако, настороже. Мальчишка к трупу не подошёл, остался под яблоней. Он, потрясённый убийством, кровью, в шоке повторял:
–  Я же предупреждал, я же говорил. Клайд и Бонни –  добрые и умные. Они – плохие, опасные, когда отвечают на зло. Они так придуманы, так приучены, чтобы карать злых и плохих…