Калейдоскоп

В урчащем городе я появилась тридцать первого августа вечером после трёхмесячного отсутствия. Меня заставила приехать только необходимость. У немцев есть замечательная пословица: “ Aller Anfang ist schwer,” что в переводе означает: “ Всякое начало тяжело.” Как глубок смысл этих слов! Каждый сентябрь приходится открывать новую страницу. Не хочу так быстро листать. На ум приходят “Вредные советы” Григория Остера: “Затыкайте уши ватой перед первым сентября и спокойно на уроках отдыхайте в тишине…” Но на меня уже движется лавина товаров для образования. Осень начинает раскручиваться огромной воронкой. В доме бурлят возмущения. Юмор замирает.
- Мам, я хочу играть на пианино! Мне нужно пианино и листы формата А4, и спортивная обувь.
-Где мой хорошенький купальничек для ритмики? И уже у всех балетки, а я в чешках, как малышка, тебе что, неважно?
- Главное для учёбы – ручка фирмы “pilot”, без неё не научатся дети красиво писать, а не научатся красиво писать, что будут потом в жизни делать?
-В школу к завтрашнему дню нужно: альбом для рисования, папка с карманами из полипропилена, восемь тонких тетрадей (только с пингвинами на обложке – они символизируют добро, и с надписью “полиграфика” – это залог качества страниц). Еще кисти из белки (номера 2,4,6), две нотных тетради, к которым прилагается список из семи книг. И самое важное – акриловые краски. Это безотлагательно!
После выполнения вышеперечисленных задач, безлунными ночами я рисую для себя “колесо баланса”, старательно разделяю окружность на восемь сегментов: карьера, финансы, здоровье, друзья, семья, отдых, условия жизни, рост. Хорошая техника, правильная. Почему – то больше всего хочется роста. Вопреки бытовым заботам. И я достаю ватман, на котором начинаю делать коллаж из журнальных вырезок. К утру на нём появляется цветочная поляна, напоминающая холмы в Поволжье. В сердце начинает прорастать радость.
 А каждый школьный день приносит новые суетные задачи. Дочка поздно вечером шепчет мне на ухо:
-Мне на завтра нужно двести пятьдесят рублей на Деда Мороза.
- Детка, сегодня пятое сентября.
-Сказали, если сейчас хорошему деду не заплатить, то к празднику приличных уже не останется. И еще я не знаю, что задано по окружающему миру. В дневнике написано: из итор ра. Что бы это могло быть? А!!! Вспомнила – это реферат на тему “Из истории растений”. Может, про бузину? После создания в двадцать три часа картины под названием “Бузина под горой”, я решаю прибегнуть к испытанному способу обретения равновесия: начинаю писать, так называемые “ утренние страницы”. То есть, записываю в тетрадь свои мысли и чувства. Правда, запись начинается за полночь, так что страницы можно вполне назвать предрассветными.
Сын мечтает посещать кружок шахмат. Он играет с папой и хочет выигрывать. Папа никогда не поддаётся. Ещё чего. Я размышляю, чем бы помочь. Это ведь для меня просто горизонтали, вертикали и фигуры. Они должны приводить к миру и спокойствию. Ищу тренера мужчину, чувствую в этом некий сакральный смысл. По рекомендации приходим в дом детского творчества. У шахматной доски видим человека с окладистой бородой и спадающим на лоб творческим локоном. Выясняется, что на занятия надо приезжать четыре раза в неделю. На собеседовании спрашивает сына, показывая на ферзя: “ Скажи – ка, мальчик, это что?” Сын произносит: “Это важная фишка, королева”. Творческая прядь педагога устремляется к носу: “Если надумаете, то нужно купить пособие под моей редакцией. Пятьсот рублей. Желательно сейчас. Но детям домой не даём. Хранится у меня”. Решаем ограничиться домашними турнирами. Лучшее – враг хорошего. Вечер заканчивается с шахматными фигурами в руках. Я восемь раз переслушиваю романс “Среди миров”. Почему именно этот? Люблю поэзию Анненского и голос Валерия Агафонова. Искусство имеет свойство воодушевлять.
На следующий день везу дочку в студию рисования, которая существует при великом музее. Знаю, что организация переехала куда – то на улицу Чехова. (Между прочим, в прошлом - Грязный переулок.) Приезжаем, уже смеркается. В окнах полуподвала находим разноцветные призывные надписи. Думаю, зачем же забираться в трущобы? Зачем?.. Пока два часа длится занятие, гуляю по соседним улицам. Многоликий Петербург: доходные дома, атланты, рюмочные, тёмные дворы, арки, ведущие в параллельный мир. Закопченные окна. Кованые ворота. Кофе выпить негде. С редких деревьев облетают листья, становится темно. Но моя девочка выходит с улыбкой на лице, учительница хорошая. Рисунок радостный. Это то, что мне нужно. Я довольна. В машине есть печенье, сможем продержаться до ужина.
Утром должны привезти пианино. Начинается проливной дождь. У нас десятый этаж, и нет грузового лифта. Мы с сыном стоим в луже под зонтами и встречаем машину. Он время от времени подпрыгивает от радости, обдавая меня холодными брызгами. Сквозь водную пелену вижу приближающиеся огни фар. Мой мальчик закрывает зонт и, размахивая им, бежит навстречу музыке. Может быть, это его судьба? Я верю, что всё не зря.
Недалеко от нашего дома в церкви служит прозорливый священник. Привожу детей на Причастие. Он пристально смотрит на сына и произносит: “Савва… Монашеское, однако, имя”. Я выдыхаю и верю, верю. Во всё самое лучшее для детей.
Внезапно вступаю в родительский комитет танцевального коллектива “ Сударушка”. Дочка танцует, я собираю членские взносы, готовлю костюмы. Мне кажется, всё это важным для чего – то, что удаётся лишь интуитивно понять. Здравый смысл в недоумении. В день отчётного концерта на Питер обрушивается метель, перестаёт работать транспорт. Но мы все вместе бредём по колено в снегу, сопротивляясь бурану, чтобы посмотреть выступление. Народные танцы оказываются на высоте. Вечером покупаем с мужем много алкоголя.
На следующий день все вместе направляемся в кино смотреть мультфильм о взаимоотношениях бурундуков. В их жизни, как оказалось, маловато рефлексий, но много подлинной радости.
Незаметно приближается день, когда мне нужно выходить на работу. Предложили вести предмет под названием “ возрастная психология”. Пишу конспекты, читаю по ночам, много говорю сама с собой. Муж просит: “ Нельзя ли потише. Кажется, что во тьме спорят несколько человек”. На полках появляются книги с волнующими названиями: “Антропология возраста”, “Ненасильственное общение”. В шкафу за стеклянными дверцами улыбается старик Фрейд. Похоже, создание непринужденной атмосферы в доме – не моя сильная сторона. Но я научусь.
Калейдоскоп. Палитра жизненных красок. Вот, что я хочу передать. Мне понятен ритм большого города, пусть у сына и дочки будет этот опыт. Эти дворцы, музеи, улицы. Люди, увлечённые своим делом. Я не знаю, в какое время будут жить мои дети. Времена не выбирают. Может быть, им поможет их детство, наполненное любовью.