О тихом свете сострадания, который порой страшнее любого проклятия, ибо кормит он не надежду, а падение.
Зашёл к соседке Марье. Тишина.
Она платочек чистит у окна.
— Зайди, — вздохнула, — горе ты моё,
Опять душа горит, как старое тряпьё?
Василий мявкнул, к юбке прислонился,
Завёл мотор — и Марья отошла.
— Ишь, верный друг с тобою притащился,
Хоть он не знает, сколько в людях зла.
Я дам, конечно... Только погляди:
Куда ты катишься? Что ждёт там, впереди?
Суёт бумажку мятую в кулак,
Глаза слезятся: «Эх ты, дуралей-бедняк...»
Круговорот авося глава 5. Последняя милость
© Copyright: Александра Валерьевна Ким, 2026
Свидетельство о публикации №226020800398
Свидетельство о публикации №226020800398
Рецензии
