20. Ревность

Чем дольше живёт собака в семье сестры, тем больше Наташа убеждается в том, что мы, -- и люди, и звери,-- все одно -- божьи твари. И чувства у нас, и опасения, и ожидания примерно едины...

— Как-то мы гостили в пансионате на Горном Алтае, — начала моя рассказчица, улыбаясь.

Отдыхали, ели, как полагается шашлыки, выпивали, слушали интересные байки, что рассказывали хозяева прекрасного места отдыха...

А после пяти часов вечера в горах становится холодно. Днём ходят в майках, а вечером в тёплых куртках. Это обычное дело.

Наша собачонка Маська сидит под курткой у мужа. Сверкают только два глаза, да носик торчит. Ей уютно, тепло и спокойно.

Но тут приехал сын хозяев. Да не один. С собачкой породы мини-тойчик. Зовут Ульяна, в простонародье Уля.

Я, не подумав, начала с ней играть. Маська вылезла из куртки и куда-то пошла. Тихо-тихо.

Оглянулась на нас, а в глазах столько горя. Все. Счастливая жизнь закончилась. Наверное, столько отчаянных мыслей в маленькой головенке пронеслось...

Как она теперь будет жить? Без них. Теперь у них Улька. Она им нужна, а Мася нет...

Приятели наши сделали вывод: приревновала.

А у меня сердце сжалось. Собачка сильно переживает. Справится ли?

Догнала ее, посадила в куртку, а она прижалась и смотрит на меня преданными глазами. Дескать, передумала меня бросать? Не выгонишь?

На следущий день, увидев Улю, во избежании проблем я больше не позволяла никаких вольностей. Как тот мужик, что норовит налево пойти. Но терпит.

Хотя, конечно, очень хотелось Ульяну приласкать. Такая симпатяга. Но своя собака дороже...