Норильск не исчезнет никогда - вы бывали в норильс

НОРИЛЬСК НЕ ИСЧЕЗНЕТ НИКОГДА
- Вы бывали в Норильске. Я так понимаю, что ничего не произойдет и с «Норильским никелем»: независимо от того, какое будет будущее, он будет продолжать работать. Хочу спросить какова судьба моногородов, как будут жить люди там в ближайшем будущем?
- Два слова о «Норникеле». Компания не в первый раз демонстрирует, что она отлично умеет приспосабливаться к ситуации и приспосабливать ее к себе. То есть, ее адаптационные возможности велики, поэтому ответ на ваш вопрос - да, он будет жить долго.
Но давайте вернемся к моногородам. В 2017 году мы группой работали по будущему закрытых моногородов «Росатома». Моя гипотеза очень проста. Ни один когда-либо возникший тип городов исторически никуда не исчезает. До сих пор живут города-базары (самая древняя структура, возникшая в минус третьем тысячелетии на Ближнем Востоке), живут города-храмы и города-заводы. Моногорода - это тип города, возникший в индустриальную фазу. Поскольку так или иначе, куда бы мы ни шли, в постиндустриализм, в трансиндустриализм, индустриальные задачи не снимаются, как не снимаются и сельскохозяйственные задачи - есть-то что-то надо, какая бы ни была бы у вас индустриальная фаза, - то эти города будут существовать.
Если на то пошло, мы почему-то привыкли негативно относиться к понятию моногород, а между тем, Петербург, например, это культурный моногород. И, когда мы говорим - давайте увезем людей из Норильска, оставим там вахтовиков для работы с месторождением, я всегда отвечаю: отлично, завтра увозим людей из Санкт-Петербурга, оставим вахту при Эрмитаже и все тоже будет нормально. Согласимся, что и то, и другое - это абсурдное суждение.
Самое страшное, что есть в мире, что меня очень беспокоит в связи с пандемией, это ситуация так называемых антропопустынь. Антропопустыня первого типа - это место, где люди еще не смогли освоиться, и это не страшно. А антропопустыня второго типа - это место, где люди были и откуда они ушли, оставив вместо себя развалины. Это всегда катастрофа. С точки зрения человек, который предлагает покинуть города, он вам по сути говорит - наша цивилизация уже не может держать такой большой периметр. Мы должны отступить на заранее приготовленные позиции. А теперь вспомните, что было, когда такое решение принял Рим? Сданные территории сразу же были варваризированы, а затем погиб и сам Рим.
Это общий ответ на тему моногородов. Они будут. С ними нужно гораздо более осторожно работать. Им очень тяжело живется в мире глобализации. Но как раз глобализация-то у нас кончается, а в хозяйственном укладе, когда вы делаете не столько товары для продажи на территории, сколько продукты для потребления внутри себя, эти города очень нужны и очень востребованы.
Что касается Норильска он совершенно не готов погибнуть. А если говорить о его значении, это не только производство, это не только «Норникель», это еще и подготовка тех совершенно особых кадров, которые могут существовать в условиях холода. Я никогда не забуду рассказ в Норильске о том, как проходил поход школьников, 7-8-классников по Таймыру весной и как они попали под снежный буран. Экскурсовод убеждала водителя проехать 200 метров. А он говорил - кто за это будет отвечать, ты, что ли, девочка? Ну, я. Нет, говорил водитель, отвечать буду я. В том числе и за то, что я вышел на линию без климатизатора. И я начал понимать, что, если мы вот это потеряем, мы потеряем что-то, что может нам очень понадобиться не только в Петербурге или Москве, но и на Луне, и на Марсе, и во многих других местах. Те особые умения, которые есть у норильчан. Это же уникальный город и его нельзя потерять.