Лучшее не повторяется...

                ЛУЧШЕЕ НЕ ПОВТОРЯЕТСЯ…

       Коля! Критику принимаю, но ты пойми – человек получил сан! Этот сан давит на него! Он постепенно вернётся к «нормальному» состоянию незашоренного человека, но не может он сразу! Сколько известно таких случаев, когда должность, мундир и т.п. меняют человека: «как одену портупею, так тупею и тупею…»  (речь идёт об отце Пахомии. См. статью "Пригрезился мне намедни один проект" - примеч. ред.)

      А теперь, Коля, я хочу поделиться ещё одним интересным наблюдением. Начну несколько издалека. Ты правильно назвал меня «хитрющим», поскольку я по стиху реконструировал контекст, в котором строчки родились. Знаешь, в математической физике в 80-х годах 20-го века была модной такая тема – «метод обратной задачи». Это когда не по известному уравнению находят неизвестную волновую функцию, а наоборот, зная какую-то волновую функцию, по ней восстанавливают уравнение.
Так и в случае с этим стихом Николая:

Надев очки на переносицу,
Трамвай трезвонит околесицу.
И острый звук его разносится,
Как каблучки стучат по лестнице.

И солнце на деревья косится,
И тени длинные бросаются,
И фонари к трамвайным просекам
В подобострастии склоняются.

Несет трамвай тебя по линии,
А ты стоишь и улыбаешься.
Коса твоя тугая длинная
По ветру вольно развевается.

Вдоль улиц деловых и чопорных
Цветы на клумбах распускаются.
Прошу всё повториться шепотом,
Но лучшее не повторяется.

А я хочу, чтоб снова вместе мы,
Когда рука руки касается,
И чтоб в душе всё было весело,
И чтоб вовек не расставались мы.

Весна, весна! Ах, ты кудесница!
Надежды раздавать стараешься.
Ты - счастья нового предвестница,
Но лучшее не повторяется!

  Осталась динамика, весенний напор. Но пришлось поразмышлять над строчками, особенно рефреном. Что «лучшее не повторяется». Я чувствовал, что он важен, но почему!?
Дальнейшие раздумья вдруг дали мне неожиданный поворот. Это «выстрелит» тогда, когда они уже все вместе будут разбирать «пазлы» новой картины мира.
        Дальше очень тезисно, буквально пунктирно…

       Бог всё время стремится стать лучше, измениться к лучшему, обновиться (хотя, с другой стороны, в Нём есть вечно неизменное – например, Его Троичность). Но «лучшее не повторяется»! Как Ему сделать так, чтобы стать лучше, а не просто повториться на очередном этапе своего космического существования? Как сделать так, чтобы это не был «бег по кругу», а была спираль развития?
  Он сначала разделяет Себя на Небо и Землю: «Вначале создал Бог небо и землю». На Небе Он пребывает во всём своём достигнутом совершенстве: «Отче наш, сущий на небесах». А «Земля» - это место, где Он всё стирает – чистый лист: «Земля же была безвидна и пуста».
  «Земля» - внутри, Небо – снаружи (здесь «внутри» и «снаружи» - категории, которые появляются только в первый момент Творения, как и пространство, и время, вместе с появлением этого разделения). «Земля» - место, где Бог будет творить Себя новым и откуда обновлять «Небо».
  Для такого Творения нужны сущности, главное стремление которых – это деятельное творчество. Но чтобы они не повторяли старое, они создаются без памяти о былом Божьем совершенстве. Они должны пройти весь путь с начала, с нуля. Заново решая все вставшие на их пути задачи по-своему, неповторимо, индивидуально. А для этого нужно дать им истинную свободу воли, не навязывая готовые решения. Вот почему свобода воли монад так священна для Бога.  Эти создания – богосотворённые монады. Но если их просто «кинуть в воду – выплывут – не выплывут», то они натворят всякие безобразия, ибо божьего совершенства в них ещё нет актуально, но только потенциально.
  Для того, чтобы они всё же двигались в нужную сторону ещё большего совершенства, а не деградировали, создаётся космическая иерархия – лестница в Небо. Появляются монады Богорожденные, которые всё время на «внутренней связи» с Отцом и знают Его совершенства. То есть, будучи рождёнными внутри вселенной – той самой «Земле», они остаются единосущными Отцу, находясь на внутренней связи с Небом. Они не воспринимают своё рождение, как появление, до которого их не было, а чувствуют себя вместе с Богом – предвечно существующими. Это те самые Владыки планет, светил, галактик и просто отдельных народов. Их задача – быть пастырями, ненавязчиво вести творчество монад богосотворённых так, чтобы рождалось, в конце концов, новое совершенство, а не новое безобразие или повторение старого.
  Не зря говорит Христос: «Без меня не можете сотворить ничего», а только вытворять. Только Пастырь – Владыка знает Отца, знает, как встроить творчество юных монад в космическую симфонию, где все дополняют всех, усиливают и укрепляют, а не наоборот. Только Владыки знают эту дорогу творчества к Отцу и могут эту дорогу показать богосотворённым монадам. Поэтому становится понятным, почему только через Христа можно прийти к Отцу. Если богосотворённая монада отказывается от водительства Владыки, но никакой её мудрости не хватит, чтобы понять, как творить, находясь в общей вселенской симфонии.

     Когда они, герои моего романа, будут собирать все эти пазлы в общую картину цельного единого знания, Михеич скажет Николаю примерно так: «А ведь это чувство и разумение, что «ЛУЧШЕЕ НЕ ПОВТОРЯЕТСЯ», было дано тебе от Бога ещё в юном возрасте. И оно обостряется, когда ты чувствуешь вдохновение и счастье.»

       20.04.21г.