История с географией- на карте жизни

  Жизнь каждого человека начинается с родного дома. Моё детство прошло в так называемом "Кировском доме" Ленинграда,(Каменноостровский проспект, 26-28).
Здесь жил Сергей Миронович Киров в квартире № 20.
А построили этот дом для 1-го Страхового общества в России в 1910 г.три знаменитых архитектора Бенуа. И до революции его называли "Дом Бенуа"...
  Несколько дворов соединяли три строения с колоннами, с причудливыми фасадами и
 эркерами,где чередовались ризалиты и аркады, где жили дворяне и купцы, и в каждом подъезде был свой швейцар.

  (В Интернете есть многочисленные фото этого дома).

Осип МАндельштам посвятил несколько строк Кировскому проспекту после гибели Кирова:"... легкомысленный красавец, накрахмаливший свои две единственные каменные рубашки, и ветер с моря свестит в его трамвайной голове.
ЭТО МОЛОДОЙ И БЕЗРАБОТНЫЙ ХЛЫЩ,несущий под мышкой свои дома, как бедный щеголь свой воздушный пакет от прачки".
 
 Теперь уже в Петербурге, всё в том же знаменитом доме открыт музей, и висит латунная табличка, напоминающая, что здесь жил с 1926 по 1934 г. С.М. Киров, первый секретарь Ленинградского Обкома партии.

 Киров занимал большую 5-комнатную квартиру на 4 этаже с 2-мя балконами. В его просторной библиотеке уместились 20 тыс. редких книг. Хорошо мебелированные комнаты украшают ковры и медвежьи шкуры на полу.
  В этом помещении режиссёр В.Бортко в 2005 г. снимал свой фильм по  Булгакову "Мастер и Маргарита". Мистика и колдовство органично вписались в просторы квартирного интерьера представителя советской власти( наркома).

 ... Моя семья из 3-х человек жила в 3-х комнатной квартире,где одну комнату занимала одинокая любознательная соседка, любившая подслушивать чужие разговоры. Она осуждала дворовых пацанов, которые после смерти Кирова, "втихаря", пели частушки:
-Эх, огурчики, да помидорчики, Сталин-Кирова убил, да в коридорчике"...За такие вольности можно было "схлопатать срок!"
Мария Осиповна(так звали соседку) всегда была начеку, особенно поздними вечерами,
когда в нашем дворе, нет-нет, да и "сигналили чёрные вороны", увозившие в неизвестность подозрительных жильцов. Но вслух об этом было не принято говорить.
 
А жизнь шла своим чередом.19.06.41 года родилась моя младшая сестраэ Через 3 дня- 22.06.41 началась Великая Отечественная война, а потом и блокада Ленинграда.
 Выпускники нашей ленинградской школы и мои двоюродные братья, молодёжь уходили добровольцами на фронт.
 В 41-м я окончила 1-класс общеобразовательной и музыкальной школы. Первоклассников предупредили об эвакуации. Мама в это время была с сестрой в роддоме. Я ожидала их возвращение, и не поехала с классом. После войны из нашего класса остались в живых только четверо, и я в их числе. Немцы бомбили железную дорогу.Нас с мамой и сестрой эвакуировали на Северный Кавказ, в город Орджоникидзе ( Владикавказ)ближе к зиме, вместе с ранеными.

  Путь в Северную Осетию был долгим и трудным. На случайных остановках я выбегала за молоком и водой для сестры, и однажды, чуть не отстала от поезда. Еле успела вскочить в последний вагон, а наша теплушка была впереди.Я долго пробиралась через весь состав, боясь расплескать молоко. В одной руке была кружка с молоком,а в кулаке зажата мелочь-сдача. У мамы на глазах были слёзы...Дети терялись в пути,
заболевали. И я подхватила где-то малярию.Меня ели спасли желтые таблетки горького-пригорького хинина.В город Орджоникидзе я прибыла с температурой, и там кое-как долечивалась...
 Там я продолжила Учёбу во втором классе я продолжила в школе  №2 на улице Революции г. Орджониркидз
Так, ленинградка с Кировского проспекта я стала второклассницей небольшой одноэтажной школы. Было холодно и тесно, мы сидели в пальто, по 3 человека-за одной партой. Руки мёрзли. Школу почти не отапливали. Мы учились писать "прописи" на тёмной обёрточной бумаге острыми перьями,макая их в чернильницу"непроливайку".
Но чернильница у сидящих сзади всё же пролилась, и оставила длинную " фиолетовую дорожку" на моей беленькой шубке.Чтобы меня не ругали дома, я вырвала пушистый
мех в чернильных разводах. И новая шубка сразу "облысела"со спины...

  Пострадали и мои короткие косички,но уже по другой причине-не было мыла для мытья головы. Мама тщательно расчёсывала мои оставшиеся волосы. На классной фотографии военных лет я выглядела неухоженным ребёнком. Это была общая история детей Советской страны в годы войны. Но география новых мест и история их  обитания продолжалась...

 Немцы рвались на Кавказ. Они были уже у ворот г. Орджоникидзе. Мама родилась в Северной Осетии. Папа-в селе "Солдато-Александровском" Ставропольского края. Мы с сестрой были здесь впервые. И навсегда врезались в мою детскую память некгторые истории жителей Кавказа-ингушей.
 Соседи резали барана, блистая острыми ножами. Пили чёрную сырую кровь из больших кружек и приговаривали, глядя в мои испуганные глаза:
 - Сегодня реэжэм баранов, а завтра будем рэзать вас, русских...
 Я убежала со слезами в дом, рассказала об этом маме.А вскоре нашу семью и москвичей отправили по берегу горной реки Терек на арбе в осетинское село,в горы, подальше от фронтовой полосы. Но ненадолго. Наступила вторая эвакуация: Орджоникидзе-Баку. "География расширялась",а кольцо войны- "сжималось"...
 Баку встретил нас теплом и солнцем. Гостеприимно. Снаряды сюда не долетали.

 ...В столице Азербайджана, в нагорном парке, у телевышки, на самой высокой точке города у моря, куда поднимался фуникулер, я увидела огромный памятник С.М.Кирову.
 Даже показалось, что Сергей Миронович машет мне сверху рукой ... Стало быть,всё будет хорошо. Знакомое лицо с улыбкой бронзовело под солнцем Баку. "Мироныч" был  похож своим скуластым лицом и улыбкой на моего отца - Дмитрия Ивановича Гусева.
( Жаль, что после распада СССР этот памятник демонтировали, и открыли аллею Славы. Другие герои заполнили её).
 А ведь вторую фамилию КИРОВ, как писали в советских учебниках, Сергей Миронович получил в Баку. В нефтяной столице Азербайджана росли новые дома, крыши которых из-за постоянных ветров с Каспия,покрывали надёжным киром, а не черепицей, что  "улетала в море"...Много русских строителей работали в те годы в Баку.

 Так, менялись не только названия городов,но и их история...По-разному складывались судьбы вождей и жизнь страны, и самих людей!
 Мой отец из многодетной семьи батраков стал учиться. Работал начальником угрозыска в Пятигорские. Потом закончил горный институт в Ленинграде. Перешел на партийную работу в Смольном. В войну я видела его в форме НКВД. Он мало бывал дома. Как жаль, что мы с ним редко виделись.
А перед войной сфотографировалисьи надолго расстались...Отец рано ушёл из жизни.

 Я ездила в "Солдатку", его родное село к бабушке Акулине, его сёстрам-Степаниде, Вере, Матрёне.  Много лет дружила с двоюродной сестрой Надей, она была старше меня. Тётки мои , сёстры отца, день и ночь работали в колхозе.
 В хатах - земляные полы и никаких удобств. А ведь это было в 60-х, в "хрущёвскую оттепель", когда, наконец, колхозная молодёжь получила паспорта и стала уезжать на работу в город.

 Смотрела я недавно по ЦТ сериал "Лимитчицы", снятый в 80-х гг. и плакала...Правдивое кино о не простой послевоенной жизни в СССР.

 А когда мы вернулись в родной Ленинград после войны, город смотрел "безглазыми" темными окнами, и казалось, его никогда не восстановят...
 В первые дни блокады, мы, школьники,выступали в концертных бригадах в госпиталях города. Собирали у наших жильцов необходимые вещи для раненых.Ничего не жалели.

 Помню, как я осторожно, чтобы не разбить,несла огромный фарфоровый обеденный сервис, который передал в столовую госпиталя известный советский актёр Черкасов.Другой житель нашего двора-композитор Шостакович написал свою знаменитую симфонию,которую слушали ленинградцы и вся страна.
 
 Наше советское детство закончилось с войной...
 Боюсь, что и в старости мы не дождёмся мира!

 "Пыль садится на время, и её не стереть!"
  Но пока память есть,надо успеть всё сберечь!!

 Карта жизни заполнена! Смысла нет продолжать...
 С Ленинградом-закончено,нет того, к кому приезжать!

  Ленинградский проспект.Москва...
" Человек в тени,словно рыба в сети".

 История с географией заблудились в пути...
 На карте жизни их уже не найти!